Не бесите боевых грифонов, или любовь на краю света (СИ)
– Госпоже графине можно, – хмыкнул он.
Я посмотрела на молодого человека внимательней. В подземельях темно, видно плохо.
– Рагир?!
– Узнали? – командир просиял, встал и поклонился.
– Конечно, узнала!
Мы бы, наверное, обнялись, но обстановка, увы, не располагала. Знакомы мы были ещё с войны, командиром Рагир стал уже в столице, сменив своего предшественника, тот так и не оправился от ран и подал в отставку. Хорошо, что рядом знакомое лицо. А то от злого на весь мир распорядителя как-то не по себе.
– Господин маркиз, – я развернулась к вечно кислой физиономии, – прикажите принести всем стулья: мероприятие у нас долгое.
– Что-нибудь ещё? – низко кланяется, явно издеваясь, от злости аж позеленел, бедный.
– Да. Распорядитесь принести жаровни, здесь холодно. И подойдите, пожалуйста, ко мне, – последние мои слова беднягу совсем вывели из себя, но маркиз, тем не менее, подошёл ближе и склонился надо мной. – Вот, – я незаметно сунула в руки маркиза мешочек, набитый крошечными пузырьками, в каждом ровно глоток. – Это антидот. Обеспечьте им тех, кто будет вести процедуру. Я использую зелье правды: мы должны всё выяснить.
– Хорошо, – в глазах маркиза мелькнуло что-то отдалённо напоминающее уважение.
Что ж. Уже неплохо. Кто знает, может, мы ещё и подружимся? Хотя… Вряд ли. Уж больно он противный, этот маркиз.
– Отлично. А мне чудовище проведать надо.
И я отправилась вглубь подземелья, туда, где в темноте кто-то тоскливо вздыхал и постанывал...
– Зачем тебе чудовище? – тихо прошипел Норфолк, но так, чтобы я услышала. – У тебя же Ролан есть.
Точно. Злая собака. Лает. Кусается.
Дурак ты, Норфолк.
…
Решётки в дальних камерах были толще раза в два. Видимо, они для особо опасных. Лапы вцепились в прутья, косматая голова упала на грудь. Я осторожно накрыла лапищу чудища своей рукой.
Он поднял глаза, мутные, больные.
– Как ты? – прошептала. – Вижу, что плохо. Хуже стало?
– Р-р-р-р…
– Ну потерпи, потерпи. Я что-нибудь придумаю. Обязательно. Обещаю.
– Р-р-р-р…
– Ну почему же не получится? Брази́ привёз споры гриба! Того самого, о котором ты мне рассказывал в прошлый раз, помнишь?
– Р-р-р-р?
– Если я сама не смогу понять в чём дело, мы с Брази́ отправимся в Академию. Должны же они хоть что-то знать, это магистры? Как думаешь?
– Р-р-р-р…
…
Я вернулась. Жаровни уже дымились, осталось в нужный момент капнуть на раскалённые угли зелье правды. Все уже собрались. Его величество король Альфред был бледен. Ролан – холоден и до неприличия безразличен ко всему. К полным ненависти пылким взглядам в его сторону герцога Норфолка – в особенности.
Король кивнул, и Рагир изящным взмахом руки развернул внушительной длины свиток – список слуг и придворных.
Я капнула зелье.
Что тут началось.
Нет, конечно, использовать зелье правды – отличная идея, и не я это придумала! Так, между прочим, испокон веков допросы ведут. Но то шпионы. То война.
А тут.
Дворец. Интриги. Тайны. Альфред узнал, сколько камеристок и придворных дам готовы стать его любовницами, какие именно попытки планируются, либо уже предприняты.
Да… Эдак Лея останется совсем одна, придётся королеве скучать в четырёх стенах без фрейлин.
Король с каждой секундой мрачнел лицом, а Ролан. Вы только посмотрите на него, а? Да он еле смех сдерживает!
Бедный, бедный мой Альфред. Не осталось даже среди родственников, преданных людей подле тебя, друг. Похоже, я одна сочувствовала королю искренне.
Что касается графа Норфолка, то по его злому звериному взгляду трудно было понять, что этот человек чувствует. Похоже, что просто злится на всех и вся. Его жена алела в отсветах тлеющих углей жаровни, впрочем, у меня, должно быть, такое же красное лицо. Спасительница! Лезть в постель к королю собрались они, а стыдно нам!
С другой стороны, в том, что фрейлины и камеристки королевы мечтали оказаться в постели короля, не было ничего удивительного. Его величество – красавец мужчина, а кто не мечтает взлететь на вершину успеха и получить при этом удовольствие? Их даже и винить-то, в общем-то, не в чем. Жаль только, что по делу отравления выяснить так ничего и не удалось.
Все признались, что не причастны к злодеянию. И ведь они говорили правду! Что поражает, дамы и впрямь были преданы её величеству. Желание ублажать её мужа вполне себе мирно сосуществовало в сердцах придворных с искренней готовностью отдать последний вздох за свою королеву…
Удивительно, но это так.
Дальше пошли сложные отношения между служанками, поварами и охраняющими замок гвардейцами… Если я вдруг потеряю дар целителя, начну писать романы. А что? Среди аристократок нынче в моде лёгкие эротические рассказы. Материал для работы у меня уже есть, а изящный слог. Говорят, есть такое зелье – на основе настойки ядовитых ягод бэтрида – опрыскиваешь им страницу, и…
– Что вы делали той ночью в покоях, соседствующих с покоями её величества? – устало допрашивал тем временем Альфред трёх хорошеньких служанок.
– Господин маркиз приказал нам…
Бедный Роунмар был ни жив ни мёртв. Надеюсь, теперь его спесь исчезнет навсегда: я бы после такого глаз не поднимала всю оставшуюся жизнь!
Несколько часов допроса впустую. Кроме откровений интимного характера, ничего. Ни у одной из девушек не было чёрной обводки вокруг глаз и рта. А она непременно должна появиться, если человек соприкасался с ядом.
– Все? – спросила я у Рагира.
– Все, – со вздохом облегчения ответил командир гвардейцев и вдруг спросил: – Госпожа Джоанна, а почему, когда мы в первый раз допрашивали барышень, такого эффекта не было?
Король кивнул:
– Мда. Было не столь интересно. Хотя зелье выпили все.
– Эм-м-м, – отчего-то смутилась. – Я тут как-то подумала. И немного поработала с зельем. И теперь…
– Теперь что, Джо? – спросил король.
– Подозреваемые не просто отвечают на вопросы, у каждого из них появляется непреодолимое желание рассказать самые сокровенные тайны.
– Вы страшный человек, Джоанна, – проговорил Ролан и поклонился в мою сторону.
«В следующий раз не просто усыплю…» – мелькнула в голове мысль. И тут же сердце сжалось: похоже, следующего раза просто не будет. Вздохнула. Перевела взгляд на герцогиню Норфолк.
– Не было ещё одной, – сказала она, ни капли не сомневаясь. – Я её вспомнила. Думаю, я смогу её нарисовать
– Быть того не может! – прорычал король.
– Во дворец проник кто-то посторонний? Отравил королеву и… ушёл? – Ролан сверлил взглядом маркиза, который изо всех сил пытался слиться со стенами.
– Давайте опросим ещё раз. Выборочно, – примирительно сказала я. – Упор сделаем на то, видели ли они ещё одну служанку в королевских покоях.
Все видели женщину. Её запомнили, потому что была она очень высокого роста и странно носила чепец, низко надвинув на лоб, закрывая почти всё лицо. Девушек это удивило, потому как согласно последней моде среди прислуги чепец прикалывали шпильками на затылке. Вот в том году мода была другая, а десять лет назад.
Никогда не думала, что у обычной формы служанок: платье, передник, чепец – такая богатая история!
Высокая служанка с надвинутым на лицо головным убором. Именно она последний раз вносила поднос с едой к королеве в тот страшный день. Её помнили почти все служанки, несколько придворных дам из тех, что в этот момент были подле её величества, и даже пара гвардейцев, охраняющих ту часть замка. Запомнили они женщину потому, что одним из них была отпущена пошлая шуточка относительно высокого роста дамы. Шутку, понятно дело, вспомнили и выложили как на духу.
– Странно, что её никто не попытался задержать, – нахмурился король. – Если она так отличалась от всех.
– Почему не проверили еду, которую она подавала королеве? – удивился Ролан.