Не бесите боевых грифонов, или любовь на краю света (СИ)

– Ничего, девочка, – приговариваю я, помешивая зелье, – Ничего. Ты ещё устроишь Альфреду скандал. Настоящий. Царственный! Можно даже сказать, королевский. С битьём посуды. Фамильный фарфор, цены не малой. Первое средство, говорят. 
– Джоанна! – возмущается король, но в его взгляде впервые с тех пор, как к нам вошла королева, появляется проблеск надежды, – уже хорошо. 
– Тихо, – перебиваю я его величество, наблюдая, как из глаз юной королевы уходит ужас. – Вот прикажешь ещё котелок сделать, как у меня. И, если что, по башке. Ты же сам говорил, что твоим родственникам надо всенепременно по башке? И всенепременно котелком зельевара? Ты сам чем хуже? 
Альфред хмурится, но вдруг замирает: губы Леи, сухие, посиневшие, неожиданно трогает лёгкая улыбка. Лицо уже не такое восковое и заострённое. Хорошо. Это хорошо. 
– Спасибо, – шепчет она, забыв про мои приказы. 
– Да на здоровье, – отвечаю весело, а у самой руки трясутся, ещё совсем немного, чуть-чуть совсем, терпи, Джо, терпи, не показывай виду. – И вообще, мужу надо помогать. Вот поправишься, займёшься детьми с даром. Зря я их, что ли, со всего королевство таскаю в столицу? 
Она чуть закрывает глаза. И… тут мне становится страшно, потому что Лея пытается их больше не открывать. 
– Зови! – ору я на короля, впавшего в ступор. – Зови! Мне ещё надо три минуты! 
– Лея, девочка, – начинает Альфред. – Нежная моя. Желанная моя. Единственная… 
Веки чуть дрогнули. Я, не отрываясь, помешиваю варево, семь раз по часовой стрелке, семь – против. Вливаю всё, что во мне есть. То ли силу, то ли жизнь – сейчас это уже не важно. 
– Я ведь люблю тебя. С самого первого взгляда, это в нашем роду бывает. Понимаешь. Люблю. Не уходи. 
Хватаю котелок. Пузырёк – вот он. Руки дрожат, перед глазами муть. Моргаю. 
Я смогу. Я должна… Не отходи от меня, Милосердная. 
В пузырьке – они у меня зачарованные – зелье сразу станет нужной температуры. Не вливать же в юную королеву кипящее варево, как в чудовище. 
Я справляюсь. Королева глотает противоядие. Король что-то кричит, кажется, моё имя. 
– Джо! 
– Остальное, – шепчу, протягивая пузырёк на его голос – Каждый час. По кап…ле… 
Всё. Темнота. 
  
Глава девятнадцатая
 
– Ваше величество! Это неразумно. Вы должны отдать приказ арестовать графиню Вержи́. 
Странно приходить в себя под чей-то важный, высокомерный голос, требующий моего ареста. Можно подумать, я могу в таком состоянии сбежать из дворца, ресницами-то толком не пошевелить. 
Интересно, зачем этому незнакомцу понадобился мой арест? Я год не появлялась в столице, а значит, не могла завести новых врагов, а вот поди ж ты! Суетится человек, на короля голос повышает! Зря, между прочим. Я бы вам, мой дорогой незнакомый враг, решительно не советовала бы это делать, ибо наш с вами король Альфред – крайне злопамятное (правда, и благодарное тоже, надо отдать ему должное) существо. Ни зла, ни добра, ни… такого вот поведения его величество, как правило, не забывает. 
– Маркиз Роунмар, – раздался спокойный, даже чуточку с ленцой голос короля, – мы понимаем ваше беспокойство о здоровье её величества. Понимаем и ценим ваше рвение. Однако уверяю вас: беспокоиться не о чем. Всё под контролем. 
И снова громкие слова незнакомого голоса о безопасности государства. Этот самый маркиз… Он, видимо, человек новый? Зная Альфреда, достаточно краем уха услышать подобные интонации, чтобы понять: его величество в бешенстве. Значит, не знает короля этот ярый сторонник радикальных мер и моего ареста. Любопытно. 
– Джоанна, – раздался слабый, неуверенный голос. – Джо. 
– Да, – отвечаю, с трудом размыкая губы. 
Глаза, несмотря на то, что на маркиза мне взглянуть страсть как хочется, открываться пока не хотят. 
– Вы очнулись? 
И столько радости, искрящейся, детской. Как будто Улька со мной говорит. Я тут же начинаю улыбаться: 
– Странно. Но… Да. 
– Альфред говорил, что так оно и будет. А вот королевский лекарь. 
– Гнать его, – высказалась я. 
 
Смотри-ка. Смогла. Злость она такая, воодушевляющая. 
– Почему? – спросил, заметно огорчившись, голосок. 
– Королеве позволил… 
– Но что же он мог сделать, если королева сама… 
– Да что угодно, – раздраженно отозвалась я. – Хотя бы всех её наушниц разогнать. Для начала. 
Хлопнула дверь. Зло и раздраженно. 
– Джоанна, – раздался от двери радостный голос его величества. – Жива? 
– Ваше величество, – я попыталась открыть глаза и тут же зашипела от нестерпимой боли. 
В комнате хоть и был полумрак, но даже такой тусклый свет резанул по глазам, словно раскалённой плетью, проткнув иглой где-то глубоко в голове. 
– Шш-ш-ш… 
– Не напрягайся, – приказал Альфред. – Лея, как она? 
– Пришла в себя, – отозвался голос, который я слышала. И тут я поняла, что говорила с королевой. 
– А что происходит? – поинтересовалась я. 
– Сумасшедший дом! – рявкнул раздражённо король. – Я не стал разубеждать придворных в том, что королева плоха, отойдёт со дня на день. Прости, Лея. Я знаю, это не хорошо. Приметы там всякие, но. Пойми, я должен во всём разобраться. Кто-то решил, что ты должна умереть, и будет безопаснее, если этот кто-то... В общем, пусть пока пребывает уверенным в том, что у него получилось. 
Альфред. Гений красноречия, умилилась я, услышав испуганный вздох его супруги. Кого-то он мне напоминает? Ладно, не буду. Сейчас не время думать о Ролане, дай Милосердная здоровья кузену короля. И ещё, Милосердная, если тебе не трудно, скрой от монсеньора мои последние подвиги... 
– Альфред? Почему меня хотели арестовать? За что? 
– Ты объявила, что королева симулирует недомогание. А когда выяснилось, что её величество при смерти, не смогла помочь. 
– Что? – я попыталась встать, но… не смогла. 
Игла в моей голове стала проворачиваться медленно, со скрипом… 
– А-а-а. 
– Тише, тише… Вам не следует вставать, Джоанна, – прохладные пальцы королевы легли на мой лоб, хорошо-то как – Я удивлена, – королева повернулась к мужу. – Я ни с кем не обсуждала наш разговор. Доктор Джоанна меня ни в чём не обвиняла! Откуда такие слухи? 
– Вот и мне интересно. Уверен, кроме меня, никто ваш разговор не подслушивал. 
Я не выдержала и рассмеялась. Через боль. Ну трогательное общение у королевской четы, разве нет? Она водит его за нос, он подслушивает, чтобы понять, что происходит на самом деле. Восхитительно! 
Королева смущённо поджала губы, Альфред строго проговорил: 
– Джо! Мы работаем над отношениями! 
– Молодцы! – похвалила я, между прочим, без тени иронии, действительно, работают – это видно. 
– Необходимо понять следующее, и чем раньше, тем лучше, – продолжил король. – Кто и как дал яд её величеству? Кто, кому и зачем приказал это сделать? То, что это событие совпало с визитом в столицу Джо, – совпадение или нет? 
– И кто так ловко распространяет слухи? Кто и зачем? – тихо проговорила королева, глядя мужу в глаза. 
У меня даже голова прошла. Ну почти. Разве можно болеть, когда тут так интересно! 
– Кто этот человек? – спросила я короля, осторожно отрывая голову от подушки, на этот раз почти получилось. – Тот, кто требовал меня арестовать? 
– Новый дворцовый распорядитель, – нахмурился Альфред. – Когда они вылезают из своих поместий и прибывают в столицу, они все такие… Подобострастные! Готовые служить. Верны до гроба, до последней капли крови верны короне и своему королю! А смотри-ка, всего год прошёл, и… Опять начинается! 
Что тут скажешь, только сочувственно хмыкнуть. 
– Грегор и Барк держат западные и восточные провинции, – продолжал король, – Ролан – в Приграничье, Норфолк – на юге. А тем временем… 
– Расцвело во дворце болото, – кивнула я, понимая, куда он клонит. – Но, может, не всё так плохо? 
– Не всё. Начальник гарнизона – наш человек, проверенный. Он уже задержал всех, кто позавчера был во дворце. Жду доклад. Надеюсь, кое-что прояснится.