Одержимые сердца (СИ)

— Ну, да! Твой бизнес для тебя важнее, чем я! — крикнула я, голосом, полным ненависти. — Давай! Улетай! Только знай, что, когда ты приедешь обратно, меня уже здесь не будет!
Брэндон глубоко вздохнул и, обойдя меня, продолжил спускаться по лестнице на первый этаж к выходу. Он не поверил моим угрозам. Эту фразу я повторяла каждый раз, когда он покидал меня, но это был лишь пустой звук. Пшик. Я не могла уйти от него. Я ждала его, названивала ему. Бредила им.
Он спускался по ступенькам. Я молча наблюдала за ним, впившись пальцами в перила лестницы. Полная злобы и отчаяния. Он уезжал. Покидал меня. Опять.
Но вдруг он остановился у двери и обернулся ко мне.
— Подойди ко мне, — тихо сказал он и ласково улыбнулся.
Мое сердце готово было выпрыгнуть из груди от радости. Через долю секунды я сжимала его в своих объятьях.
— Помнишь, ты рассказывала мне о твоей новой идее? Для выставки? — Брэндон гладил мои волосы.
— Какой выставки? — тихо переспросила я.
Нет. Я не помнила. Не желала. Никакой выставки!
— Ты рассказывала мне о Норвегии. Ты хотела поехать туда и собрать материал. Помнишь? Ты была так воодушевлена, так ждала осени, — сказал Брэндон мягким теплым тоном.
— Ах, это… — пробормотала я.
Да. Теперь я вспомнила.
Норвегия. Пожилые люди — живые памятники прошлого. Их дома. Утварь. Старинные приборы. Выставка.
— Езжай в Норвегию. Собирай материал. Твоя новая выставка будет прекрасна. Ты — талантливый фотограф, и я хочу, чтобы ты продолжала развивать свой талант, — продолжал Брэндон.
— Нет, нет! — Я замотала головой. — У меня нет никакого желания! К черту эту выставку, к черту Норвегию!
— Езжай. Меня все равно не будет здесь целую неделю.
— Неделю? С ума сошел? — взорвалась я. — А обо мне ты подумал?
— Конечно. Именно потому, что я думаю и забочусь о тебе, я настаиваю на том, чтобы ты занялась своей новой выставкой. — Брэндон крепко схватил меня за плечи.
— Ты настаиваешь! Ха! — Я вырвалась из его рук и побежала вверх по лестнице.
— Подойди ко мне, — услышала я его голос.
Строгий. Полный стали голос.
Этот тон заставил меня застыть.
— Сейчас же, — тихо добавил Брэндон.
Я колебалась. Не желала подчиняться ему. Но мои ноги послушно понесли меня вниз по ступенькам к Брэндону.
— Сейчас ты поднимешься в спальню и сядешь за свой макбук. Ты закажешь билеты в Осло. На завтра. — Брэндон говорил тихо и вкрадчиво, и каждое его слово впечатывалось в мой мозг.
Его лицо было таким строгим, а взгляд таким холодным, что я не могла найти в себе силы противостоять ему. Его власть надо мной была абсолютной.
— Ты поняла меня?
— Да, — послушно ответила я, устремив взгляд в пол.
— Нет, не так. — Он приподнял своими длинными пальцами мой подбородок, заставив меня взглянуть прямо в его глаза. — Теперь начнем сначала. Итак: ты поняла меня?
— Да. — Из моего рта вырвался лишь шепот.
— Это нужно тебе самой. Ты понимаешь это? — все таким же вкрадчивым тоном продолжал Брэндон.
— Да… Ты прав. Мне нужны изменения, — невольно согласилась я, вдруг осознав, что он прав.
Прав! Мне нужно было покинуть этот замок, это поместье, выкинуть мысли о Мише из головы и продолжать свою работу. Вновь делать то, что я люблю — творить. Фотографировать. Рассказывать длинную историю одним кадром.
Если Миша не желает больше общаться со мной, что ж… Пора отпустить ее. Отпустить? Нет, никогда. Но дать ей время я могу. Она остынет, будет скучать по мне, и, рано или поздно, будет искать встречи со мной. Я знаю мою маленькую сестру.
Мне нужно двигаться дальше. Продолжать жить. Ради Брэндона. Ради себя самой.
— Брэндон, любовь моя! — Я крепко обняла его, в порыве искренних чувств. — Я люблю тебя! Боже, как же сильно я люблю тебя! Скажи мне, что тоже любишь меня! Немедленно! Скажи!
— Люблю? — Брэндон с силой прижал меня к себе. — Я одержим тобой, маленькая сучка! — И он впился в мои губы страстным поцелуем.
— Я буду скучать по тебе всю эту неделю! — сказала я, между поцелуями.
 
Он тут же оторвался от моих губ. Его лицо в который раз выражало «а, это ты, Мария?». Да, подлец ты эдакий, это я, а кто же еще!
— Мне пора в аэропорт. — Он открыл дверь и собирался, было, выйти, но я остановила его, схватив за руку.
— Где ты будешь жить? — спросила я. — Заказал отель?
— У меня есть очень комфортный личный самолет, — усмехнулся Брэндон, но его лицо вновь стало строгим. — Я позвоню, когда прилечу в Корею.
Он вышел на крыльцо и стал спускаться по ступенькам. Его «Бентли» стоял недалеко от замка — ждал своего хозяина.
Я пошла за возлюбленным. Босиком. По мокрым каменным плитам. Дождь тут же забил мне в лицо, но мне было плевать.
Брэндон подошел к своему авто, открыл дверцу и обернулся ко мне.
— Завтра ты должна быть в Норвегии, — командным тоном сказал он мне.
— Не волнуйся. Я и сама поняла, что пора уж спасать себя саму из этой дерьмовой ситуации, — фыркнула я. — У меня уже есть так много идей! Полечу в Осло, а там уже разберусь на месте.
— Отличный план. Как долго ты будешь в Норвегии? — Он сел за руль.
— Пока не закончу проект. Но ты прекрасно переживешь без меня месяц или два. — Я наклонилась к нему. — Как насчет прощального поцелуя?
Мы поцеловались. Длинным нежным поцелуем.
— Будь хорошей девочкой, — сказал Брэндон, захлопнул дверцу и выехал из поместья.
Я смотрела ему вслед, но его авто скрылось за поворотом, и мне не оставалось ничего другого, как побрести обратно в замок.
Приняв быстрый душ, я взяла в руки свой макбук и сделала то, что обещала Брэндону.
Завтра в шесть утра меня ждал ранний рейс Лондон-Осло.
***
— Я слышал, ты в Осло? — спросил Маркус, когда я, на арендованном авто, мчала по трассе, ведущей из Гардэрмуэна — аэропорта Осло в сам город. Звонок Маркуса застал меня в пути, и я поставила его на громкую связь.
— Да, откуда ты знаешь? Брэндон сказал? — усмехнувшись, ответила я.
— Ну, а кто еще? — хитрым тоном сказал Маркус.
— Ох уж этот болтун! — хихикнула я. — Я только недавно приземлилась и еду в свою квартиру.
— У тебя есть квартира в Осло?
— Да, купила, когда была здесь в последний раз. Отличный район! Что у вас с Маришкой? Пожалуйста, скажи, что вы помирились! — с надеждой сказала я.
— Нет. Все стало только хуже.
— Вы как маленькие дети! — недовольно проворчала я, выжимая из своего черного «Вольво» 110 километров в час — максимальную скорость, законную при езде на трассе в Норвегии. Я могла бы ехать быстрее, но мне не хотелось проблем с законом.
— Послушай, у меня есть к тебе просьба, — словно проигнорировав мои слова, сказала Маркус. — Седрик живет в Норвегии. В Тромсё.
— И?
— Ты не могла бы заехать к нему?
— Из Осло в Тромсё? — усмехнулась я, ведь Тромсё находился на другом конце страны. — Я могу, конечно, но, неужели не легче просто позвонить ему?
— Если бы все было так просто, я не стал бы беспокоить тебя. — Голос моего деверя стал очень серьезным. — Он не выходит на связь уже месяц. Я хотел бы приехать к нему сам, убедиться, что с ним все в порядке, но семейная ситуация не дает мне выбраться из Праги.
— Все так серьезно? — с отчаянием спросила я. — Вы что, разводитесь?
— Пока нет.
— Маркус, дорогой, только подумай, как это смешно: вы любите друг друга, и не просто какой-то там любовью, а нашей! И вы, два дурака, не можете помириться? Черт возьми! — не удержалась я от моральных наставлений.
— Если ты найдешь Седрика, я буду очень тебе благодарен. Он был в плавании этим летом, но к этому времени должен быть дома, — сказал Маркус, словно не услышав меня. — Я скину тебе его адрес. Просто убедись, что с ним все в порядке, и что он ничего не напортачил. Да, и пусть позвонит мне.