128 гигабайт Гения (СИ)

Слова директора означали, что он не хочет, чтобы я давал ему поблажек в связи с его почтенным возрастом и моим к нему уважением. Он хочет побороться в решающей битве и выиграть или проиграть с одинаковой честью. И я не буду ему в этом отказывать.
 Глава 22 
С момента своего попадания в этот мир моим ежедневным ритуалом стал бег. Когда-то мне не давалась сама мысль о том, зачем же он всё-таки нужен, но я упорно продолжал им заниматься, получая отвращение. Но сейчас бег — то единственное, что осталось у меня от моего старого мира. Здесь я один и могу быть собой. И я не желаю, чтобы у меня отобрали это. Поэтому я бегаю рано, когда время едва приближается к шести часам утра, и могу наблюдать утренний рассвет в одиночестве.
Ранним утром время идёт по иному. Не так, как днём или вечером. И нет, оно не такое медленное, как можно подумать. Просто оно другое.
Людей на улицах ещё нет. Большинство из них сладко спит, дожидаясь, пока в их жизни не наступит очередной день. Им придётся работать, кормить детей, заводить машину, слушать одно и то же радио и думать, а зачем?.. И пока этого нет, мне спокойно. Я могу легко бежать вдоль пустой улицы, наслаждаясь спокойствием, притаившимся в домах. Так мне кажется, что я имею власть над другими. Я знаю то, чего они ещё не знают: какая на улице погода, ремонтируют ли сегодня дорогу или ночью случилось что-то, что требует внимания.
Последнее время мне стали часто попадаться на глаза косяки птиц. Они плыли по небу в поисках того, чего не было у меня или у всех других разумных существ — мира, где тепло.
Когда-то у людей был новый свет, в который все мечтали попасть и который знаменовал собой ту самую мечту об идеале. Но что есть у меня? Если так посудить, весь этот мир является моим новым светом. Но всё, чего я добьюсь здесь, не удастся забрать. В конце пути со мной останется только мой опыт, и ради него мне и стоит бороться.
Пока я бегаю, мои пропускные каналы красного цвета медленно перемещают небольшие струйки битов по телу, придавая сил бежать дальше.
Порты пропускных каналов — единственное, чего почти нельзя развить тренировками. В этом я убедился, читая полезную информацию. И значит, мой максимально возможный уровень, которого я смогу добиться, если продолжу тренироваться каждый день, сопоставим с промежуточным портом четвёртого уровня.
Порты:
1 — от 256 мб до 512мб — джуниоры. Зелёный цвет
Промежуточный
2 — от 1024 мб до 2048мб — джуниоры-мидлы и мидлы. Синий цвет
Промежуточный
3 — 4096 мб до 8192мб — Мидлы-сенборы. Фиолетовый цвет.
Промежуточный
4 — 16384 мб до 32768 мб — Сеньоры, Сверх-класс. Красный цвет.
Промежуточный
5 — 65536 мб (64гб) до 131072 мб (128гб), Экстра-класс. — Чёрный цвет.
На данный момент мой порт представляет собой четвёртый уровень и, возможно, уже является промежуточным. Это означает одно… Когда-нибудь мой накопитель превысит терабайт. И когда это случится, мне придётся нелегко, потому что каждый мой новый день станет борьбой с моим прошлым я, которое целиком и полностью полагалось на талант.
В моих руках появился градусник. Не успел я взяться за него, как в моей голове уже прозвучало: «Ваш внутренний накопитель — 136 гигабайт». Всего за месяц мой объём вырос на восьмёрку, и это только благодаря спорту и редким занятиям магией. Подобный результат означает, что если я возьмусь за дело всерьёз и буду ходить на тренировки каждый день, то в теории мой возможный прирост может перевалить за 30 гигабайт в месяц.
Подумав об этом в очередной раз, меня охватил страх. Почему я снова так талантлив? Неужели какой-то средненький сеньор навроде Сергея может обладать такой силой? Я не верю в это.
«Кар» — раздался в небе крик вороны, и птица, издавшая этот звук, села на забор. Мне на секунду показалось, что она внимательно за мной наблюдет.
— Ну чего ещё?
— Мяу!
Кажется, забор пополнился новыми отдыхающими. Словно издеваясь, к вороне добавилась ещё и кошка. На удивление, она не стала прогонять ворону и улеглась рядом с ней.
 
Покачав головой, я поспешил домой. Сегодня был выходной, но мы с Сергеем всегда встаём рано утром и разучиваем учебный материал в небольшом садике. Он похож на японский, и состоит из маленького пруда и лужайки, на которой расстелена циновка и лежат шахматы…
Но когда я пришёл, моё место было уже занято.
— Ты разочаровал меня, — крайне спокойно для такой высокопарной фразы произнёс человек, сидящий напротив Гладкова. Незнакомец был повёрнут ко мне спиной, и поэтому я не мог разглядеть его лица, но в то же время, почему-то, меня не покидало стойкое ощущение, что его стоит как минимум опасаться.
— Но ведь я больше не выступаю в качестве участника и не получаю приглашения на встречи. Мне казалось, это означает, что теперь я сам по себе и могу делать то, что считаю нужным, — прокомментировал выпад в свою сторону Гладков, таким образом очертив между ним и незнакомцем невидимую линию.
— Что это за «кажется»? Разве я не учил тебя, что при встрече с сильными мира сего следует избегать неточных ответов, которые могут выдать им твою неуверенность и поставить в позицию просителя, но не слушателя просьбы?
— Вы многому меня учили. Но некоторые ваши уроки просто не соотносятся с реальностью, — произнёс Гладков с очевидным упрёком в адрес незнакомца, надеясь на бурную реакцию последнего.
— Даже так? — но в ответ Гладков получил лишь насмешку, больше похожую на ту, что возникает у родителей, когда они забавляются с невинными детьми. — Что ж, ты прав. Не всегда удаётся следовать правилам…
— Например, помогать ближнему? — резко отозвался Гладков.
Мужчина умиротворённо покачал головой, словно вся эта долгая беседа была для него одной сплошной глупостью и сильно утомляла его. Всё это время незнакомец продолжал сидеть в восточной позе и не делал ни одного лишнего или резкого движения.
— Ты сам виноват. Не стоило ослушиваться главу.
На лице Сергея показалась злость. Мало, кому удаётся видеть его таким раздражённым.
— Но ведь это вы руководили всем из-за кулис? Это из-за вас меня выгнали, просто признайтесь уже!
— Не кричи. — словно усталый проделками внука дедушка, произнёс гость. — Говорить прямо в таком случае не совсем вежливо. Разве не интереснее использовать метафору и рассказать притчу?
— Это ваше любимое дело, но не моё.
Мужчина усмехнулся.
— Что ж, ты прав. И именно поэтому, чтобы ты всё понял, я расскажу тебе одну историю… Последнюю. — незнакомец сделал сильный акцент на слове «последнюю», и в мою голову закралось смутное опасение, что сейчас он может как-нибудь навредить Гладкову, если такое вообще возможно.
— И что значат ваши крайние слова?
— Последнее предупреждение, — ответил мужчина, по-видимому, начиная терять терпение — А теперь слушай. Когда-то в лесу жила семья кроликов. Они были дружны, эти кролики, и жили по норкам и никого не трогали. Это позволяло семейству кроликов процветать, жить в мире и согласии и плодиться. Славное время для кроликов. Но однажды один кролик… — мужчина наклонился чуть вперёд, чтобы оказаться поближе к Сергею. — Ослушался прямого указа отца семейства и покинул свой дом. Семья очень горевала, но пережила это. На следующую зиму блудный сын вернулся и привёл с собой барсука. Он никому не сказал, что взял его, и так и растил его до тех пор, пока барсук не стал настолько большим и заметным, что его не увидела семья кролика. Тогда отец пришёл к кролику и спросил у него: «сын, зачем ты привёл в дом чужака?». Но сын был очень гордым и не ответил отцу. На следующую зиму барсук привёл своих друзей, и они стали подъедать поля, которые предназначались для кроликов. Отец кроликов был в ярости и попросил сына угомонить его воспитанников, но тот не стал помогать родной семье и продолжал растить другой вид. На третью зиму барсуков стало настолько много, а еды столь мало, что первым делом они сожрали своего спасителя. Его лапы растаскали на куски мяса по всему лесу. В горе, отец не смог справиться с утратой любимого сына и погиб. Так семейство кроликов лишилась вожака и под натиском других семейств кроликов начало распадаться. Барсуки же, заимев опыт, стали переключаться на другие фермы кроликов и мешать им жить. Такая вот история, — завершив свой долгий рассказ, мужчина сделал следующий ход на шахматной доске.