128 гигабайт Гения (СИ)

— Понятно. ВСБК, значит, — я весело закивал. — Ну, папа, ты, конечно, парень весёлый, но…
Я сделал обманный финт, и когда цель двинулась вправо, я оказался у него за спиной.
— Мне плевать, кто ты там и что у вас происходит. Я найду способ вернуться домой. Ариведерчи.
Я показал обозлённому аристократу средний палец и в одних труселях потащился по улице. Мужчина почему-то не стал меня преследовать. Наверное, решил наконец отстать. Оно и к лучшему — его общество не соответствовало моим вкусам.
Часть 2
Я дошёл до пешеходного перехода и остановился на красном светофоре. В этот момент на другой стороне дороги объявились дети в школьной форме. Вместе телефонов в их руках была стопка учебников.
Загорелся зелёный. Я пошёл вперёд и на половине пути столкнулся с мальцами нос к носу. В руках одного из них, на самом верху большой кучи учебников, находилась книга по… Основам двоичной магии? Я учащённо заморгал, но видение не пропало, а дети перешли с этими странными учебниками на противоположный край дороги.
— Бред. — я активно замотал головой. — Бред, да и только…
Я перешёл на другую сторону и побрёл по городу. Стоял жаркий летний день, и солнечные лучи так пекли голову, что хотелось побыстрее где-нибудь спрятаться. Немногочисленные прохожие, завидев меня ещё издалека, спешили сменить тротуар или, если на то пошло, хотя бы прикрыться шляпой. Как-то раз, устав бесцельно бродить в поисках спасения, я подошёл к одному такому и спросил, где мы находимся. Мой спаситель сморщился, обозвал меня солевым и поспешил скрыться.
Итак, подведём промежуточные итоги: я в одних трусах, без телефона, хожу по улицам и активно пугаю местных. Вот уж реализация способностей! Как по мне, это больше похоже на развитие творческого потенциала. Думаю, с этих пор я ненавижу Краснодарский край и, в частности, костюмы от Армани. Пусть в них и дальше ходит только Ричард Гир из фильма «Американский Жиголо».
Вскоре ноги вывели меня к холму, на котором расположились одни из самых больших особняков. Не имея причин уходить куда-либо ещё, я поднялся на холм и…
Увидел, как в лучах полуденного солнца засверкали огромные небоскрёбы. Их было так много, что и сосчитать невозможно. Даже здесь, в спальном малоэтажном районе, были слышны звуки, доносящиеся оттуда — сигналы машин и тревожное пиликание мигалок.
Город показался мне просто гигантским, и я испугался. Мне не доводилось видеть такого количества небоскрёбов даже в Москве, и теперь я просто представить не мог, где же всё-таки нахожусь. Разум говорил, что во сне. Я и сам хотел в это верить. Но что-то внутри меня, что-то точно невообразимо поменявшееся, твердило иное.
Стараясь не думать об этом, я спустился с холма и вышел на дорогу. Вскоре впереди показалась остановка, на которой уже стояли люди — две девушки лет тридцати, и пара школьников с теми же учебниками, что и у предыдущих сорванцов.
Я культурно сел на лавочку и стал ждать автобуса. Школьники перешли на другой край остановки, видимо, побаиваясь меня, а вот дамочки подсели поближе. Вскоре одна из них заговорила:
— Это пранк?
— В каком смысле? — возмущённо спросил я.
— Ну, сексуальный юноша в одних трусах сидит на остановке, играя мускулами. Разве такое бывает?
Я играл мускулами? Хм, не заметил. Но больше меня интересует другое.
— Юноша? Девочки, мы с вами одного… Погодите, у вас есть зеркало?
Дамы недоумённо переглянулись.
— Ну да. А вам зачем…
Я выхватил зеркало из ручек, намазанных солнцезащитным кремом, и уставился на своё отражение. На меня смотрел молодой Евгений Васильев.
Значит, Гладков не соврал, когда сказал, что мне теперь 18… Ох, а ведь эти дамы мне теперь почти что в матери годятся.
Я вернул зеркало и поблагодарил тёть за содействие. Они пообещали мне сделать всё, что я попрошу, и намекнули, что эти просьбы, желательно, должны быть очень пошлыми. Вняв их совету, я дождался автобуса и у самого входа внезапно попросил у женщин денег. Обескураженные пошлячки не смогли мне отказать, и я с радостью уселся в свободный общественный транспорт.
 
— До куда едет?
— До центра! — ответил водитель, настраивая зеркало, чтобы получше меня рассмотреть. — Парень, а почему ты голый?
— Как вам сказать… Я молод. Зачем мне одежда?
Водитель хмыкнул и нажал на педаль. Мы тронулись с места. По радио заиграла древняя песня неизвестной мне группы. Я напевал её, потому что, несмотря на то, что не знал автора, наизусть знал сами слова.
Я шагаю по проспекту
По ночному городу
Я иду, потому что у меня есть ноги
Я умею ходить и поэтому иду
Иду навстречу цветным витринам
Мимо пролетают дорогие лимузины
В них женщины проносятся с горящими глазами
Холодными сердцами, золотыми волосами…
Город-сказка открылся перед мной во всей красе: толпы людей, забитые машинами улицы, и, конечно же, красотки, вышагивающие по непонятным пешеходным переходам. Людей так много, что становится душно.
Я вышел на конечной и, стараясь избегать парней в форме полиции, начал бродить по городу. Девушки выдали мне штаны и номера своих телефонов: они учтиво записали их на моей руке.
Когда я проходил мимо, люди оборачивались. Как раньше. Чёрт возьми, на меня и вправду обращали внимание!
Стоило мне встретить магазин с отсвечивающей, словно зеркало, витриной, я незаметно напрягал руки, чтобы посмотреть на мышцы трицепса. Я обожал их. Я обожал нового себя, восставшего из пепла ядерной текилы.
Только вот, полной свободы я по-прежнему не ощущал: за мной словно следили, и следили неотступно. Каждую секунду кто-то проделывал во мне дыру взглядом. Это напрягало, но не так сильно, чтобы превратиться в паранойю.
Часть 3
Я бродил по городу до самого вечера. Благодаря солнечной погоде вскоре у меня появился привычный загар.
Как-то так вышло, что меня занесло в район старых домов из потрескавшегося кирпича. Это всё ещё был центр, но уже с некоторой оговоркой: ни один из домов не достигал и десяти этажей.
В последних лучах заходящего солнца, словно величайшая в мире драгоценность, засверкала барная вывеска. Я пошёл в её сторону, надеясь, что полуголого парня пропустят внутрь хотя бы из любопытства. Но зайти в бар мне так и не дали — проход перегородила троица парней в спортивных костюмах.
— Нехорошо ходить по району в одних штанах. — сказал один из троицы и плюнул мне под ноги.
— Ага. — подхватил второй. — Хуль он тут прелюбодействует. Давай, плати штраф.
— Штраф? — я посмотрел на хиленький гоп-стоп и самодовольно сложил руки на груди. — Не буду.
— Ась? — не поверили бандиты. — Не будешь?
— Ага…
Меня оттолкнуло волной воздуха, и я улетел в проулок и упал на мусорные пакеты. Не успел я встать, как первый же преступник засадил по мне левым боковым. Я свалился в мусор и перевернулся на спину.
Вот же. Надо валить отсюда, пока ещё ходить могу.
Я попытался сорваться с места, но внезапно врезался в голубоватый щит. В тот же момент мне ударили под коленную чашечку, и я прогнулся в ноге.
— Ну чо, шелупонь, будешь платить, или добавить?
Я подскочил и попытался задеть противника локтем, но он волшебным образом увернулся и отвесил мне такой обратный удар пяткой, что я сразу же свалился в нокдаун.
Что это за гопники такие? Пересмотрели фильмов со Стетхемом?
— Чую, не будет с тебя дела. — сказал склонившийся надо мной драчун. — За твою наглость мы, пожалуй, подправим тебе личико. Как пластические хирурги…
— Эй, что тут происходит?
В проулке появилась уверенная женская фигура. Она показалось мне смутно знакомой.
— Опа, ребята, смотрите, какая нарисовалась! У тебя какой размер, пятый?
— Шестой.
Гопники удовлетворённо заулюлюкали.
— Сейчас мы с ним закончим, а после и за тебя возьмёмся…
Девушка промолчала. Казалось, разговор закончен и нас двоих ждут тотальные звездюли, но тут она неожиданно стартовала с двух ног и, в ту же секунду оказавшись около моего мучителя, схватила его за шею и как плюшевую игрушку кинула в стену. Бедолага пересчитал рёбра и свалился в мешки с мусором.