128 гигабайт Гения (СИ)

Марина отбросила телефон и стала самой прилежной ученицей на свете. Но это её не спасло: внимательный учитель уже обратил на неё своё всевидящее око.
— Троянова.
— Я ничего не делала! — воскликнула блондиночка, обиженно надув губки. — Пусть этот отвечает, раз ему так хочется!
— Закон спроса. — повторила Валерия, самодовольно сложив руки на выдающейся грудной клетке. Эта женщина просто обожала показывать свою власть.
— Ну… это… Блин, помогай.
Сабрина кинулась перелопачивать учебник. Зря: там дано определение, которое не нравится нашему учителю по причине её непомерного эго. Думаю, этого никто не заметил, но когда женщина узнала о составителе учебника, она едко фыркнула и про себя добавила, что эта свинья должна гореть в аду. Думаю, после такого мы наврядли притронемся к этой «проклятой» книге.
— Спрос — зависимость между ценой и количеством товара, который покупатели могут и желают купить по строго определённой цене в определённый промежуток времени. — тихо-тихо пробормотала Сабрина, прячась под учебник английского на подставке. За приподнятой в вертикальное положение книгой виднелась только смешно торчащая кисточка розовых волос.
— Спрос — это зависимость между ценой и количеством товара, который покупатели могут и желают купить по строго определённой цене в определённый промежуток времени.
Один в один повторила Марина, самодовольно ухмыляясь. Я уже понял, что у она обладала просто феноменальной памятью.
— Садись, два! — недовольно вскрикнула Валерия. — Мы не читаем определения всяких изменников и негодяев!
— Но…
— И это не обсуждается!
Девушка села на своё место и сердито посмотрела на подругу. Сабрина, которой стало очень стыдно, искреннее попросился прощение, но блондиночка его не приняла: она сказала, что подумает, и, отвернувшись от подруги, залезла в телефон. Стоило ей что-то там напечатать, как троим подружкам впереди неё пришли уведомления, и они разом зашли в телефоны и начали ужасно скалиться. Надеюсь, написанное там не относилось к Сабрине, потому что девушка могла сильно расстроиться.
— То же самое: определение спроса. Ответит…
Мы с Ариной опять подняли руки. Уловив сзади какое-то движение, девушка обернулась и гневно на меня посмотрела. Она не терпела конкурентов.
— Гриша Савельев.
Сбоку от меня послышался недовольный стон. С последней парты поднялся неопрятный парень с закрывающей лицо чёлкой. Он точь в точь повторил слова учительского определения и, ответив ещё на пару вопросов, претенциозно сел. Его соседом по парте была очень красивая девушка по имени Ангелина, и она же похвалила паренька за такой уверенный ответ. Напускное самодовольство Савельева сразу же сломалось о женское обаяние, и он начал активно терять свой вызывающе бледный цвет лица.
Кому-то из нас повезло с рассадкой. Узнав, что школьники расселись сами, Валерия на второй день составила новый список и расселила всех по разным углам. Некоторым парням, таким, как Гриша, повезло больше всех и их подселили к женщинам. Меня никто не переселял. Специально ради меня учитель вписала новую парту в карту классной мебели и получила от школы разрешение на её использование. Вот уж счастье.
Какие-то ребята рассказали о законе спроса и предложения, и после этого Валерия вывела на экран презентацию и сонным голосом начала вещать нам новую тему.
— Учитель, а вы сегодня невыспавшаяся. Что, гуляли до рассвета? — спросила Ника, озорно сверкая глазками.
Подруги девушки напрягли ушки.
— Это служебная тайна. — увернулась от ответа Валерия и продолжила листать презентацию.
В конце урока женщина раздала нескольким людям темы для докладов, и в их числе внезапно оказалась и Ника.
— Расскажешь классу о видах собственности.
— Но почему я! — непонимающе воскликнула ммашница, раздосадовано ударив по парте.
— Потому что тебе делать нечего.
— Ну, блин!
Раздав поручения, классный руководитель кивнула Арине и, когда та ответила ей точно таким же кивком, вышла из класса. Вскоре у нас должен начаться английский — самый ненавистный мною предмет. Он мне никогда не давался: все учителя до единого меня оскорбляли, а в универе было уже поздно что-либо менять.
 
— Эй, Наумов, — обратилась к несчастному рыжая бестия, подозрительно потирая ручки. — Не хочешь помочь мне с докладом? За награду, разумеется.
Мальчик дрожащей рукой поправил очки.
— На-награду?
— Да. Что ты хочешь? — озорно поинтересовалась девушка и подошла к нетронутому девственнику вплотную. — Может, что-то интимное?
— Н-нет! Не хочу! — нерешительно отказался парень, активно махая руками. — Н-не н-надо!
— Тогда я просто не буду трогать тебя целых… Три дня! — восторженно сказала Ника, будучи уверена, что бедняга наверняка примет её предложение.
— Ника, — сзади девушки неожиданно появился тот, кого она меньше всего хотела увидеть. Он положил ей руку на плечо и наставительно молвил: — Обучение — прекрасный процесс, раскрывающий таланты человека. Неужели ты не желаешь самостоятельно добиться результата?
— Ром, отстань. Не видишь, я…
— Саша не хочет делать за тебя задание. Верно, Саша?
— Ещё как хочет! Он на всё ради меня готов! Да, Наумов?
Мальчишка не знал, что ответить, и поэтому немного припозднился с ответом. За это Ника взяла его в школьный захват и принялась мылить ему шею.
— Надо учиться отвечать вовремя, дурак! Ставить на место всяких там умников!
Парень пропищал, что в следующий раз так и сделает. Девушка ему не поверила и назвала его слизняком. Чтобы мальчишку опять не довели до слёз, Рома оттащил ленивую драчунью от жертвы и повёл её в коридор. Саша облегчённо выдохнул.
— Эй, дружище, не сходишь мне за соком?
Передо мной возник высокий парень в рубашке без трёх верхних пуговиц. И как его пустили в школу в таком виде? На входе ведь идёт негласный досмотр учеников. Этим занимаются активисты из студенческого совета.
— Неа.
— Ты чо? Не попутал? Мы ж одноклассники…
Я поднялся с места. Илья оказался не таким уж и высоким: максимум, с меня ростом. И его телосложение изрядно хуже моего. Видно, он не бегает по утрам.
— Какие-то проблемы?
— Борзый что ль? С каких пор в всбк такие ошиваются?
Вот и я столкнулся с дискриминацией на почве бездарности. Впрочем, в этом нет ничего особенного. Обществом негласно правят те, кто состоит в кланах. Абсолютное большинство тех, над кем издеваются — выходцы из коалиции. По какой-то причине их родители ушли из клана или и вовсе — не обладают магическим даром, но воспитывают одарённого ребёнка. Такие дети растут без защиты со стороны старших и, поговаривают, умеют намного меньше, чем аристократы. Последнее время я только и делаю, что читаю разного рода информацию о социальном мироустройстве, но все настолько неоднозначно и запрятано от общественности, что сделать какой-либо вывод не представляется возможным.
— Задумался о том, какой сок брать?
А он даже не напрягается. Явно не поставил защиту от ментального воздействия. У него нет концентрации, наверняка и не отреагирует на мой удар. Из него плохой игрок в баскетбол.
— Пошли, Илья!
К парню подошли дружки из баскетбольного клуба.
— Лучше не связывайся с ним, это тот хулиган со дня открытых дверей.
Илья посмотрел мне прямо в глаза, но не увидел в них и толики страха. Я знаю, как действовать против подобных людей. Я и сам являлся хулиганом. Когда-то буллить одноклассников стало моим любимым занятием наравне со спортом. Я не остановился и в старших классах. Один мальчик даже перестал ходить в школу исключительно по моей вине. Наверное, за это судьба в итоге и выкинула меня на обочину.
— Вы правы, парни. Ещё подумают, что я с ним тусуюсь. — грубо вякнул хулиган и проследовал за товарищами. Они вышли за пределы класса.
Наконец он сам купит себе сок. Я повернулся к Антону. Парень посмотрел на меня, как на злейшего врага. Наверное, он думал, почему кто-то вынужден терпеть нападки сверстников, в то время как кто-то просто легкомысленно блуждает по школе, привлекая взгляды и сплетни. К слову, последних было намного больше, чем первых. Каждый день я узнавал о себе что-то новое: вскользь подслушанный разговор в туалете, в столовой или в коридоре пополнял мой сборник анекдотичных рассказов о моей персоне. Некоторые даже называли меня сумасшедшим. Интересно, что бы сказали все эти люди, узнай они, что я заместитель старосты? Наверное, как минимум бы пришли в недоумение.