Частный детектив. Выпуск 5

— Я не могу позволить вам оставаться в городе и шантажировать людей. Я делаю вам предложение. Выдать вас полиции? В настоящий момент это меня не устраивает. Вы должны покинуть город и больше никогда сюда не возвращаться. Если вы не уедете и не перестанете шантажировать людей, я выдам вас полиции и готов гарантировать вам электрический стул через полгода. Итак, если это помещение не опустеет в субботу вечером, в воскресенье утром за вами явится полиция. Это мое последнее предупреждение.
Он подошел к двери и взялся за дверную ручку.
— Так как я не надеюсь больше увидеть вас, то говорю вам не доброй ночи, а прощайте.
Шерман стоял бледный, как бумага. Его желтые глаза горели злобным пламенем.
— Война заканчивается только после последней битвы, мистер Энглиш, — проговорил он.
Энглиш смотрел на него с гримасой отвращения.
— Это и есть последняя битва, — сказал он, открывая дверь.
Он вышел на лестничную площадку и прошел в свою квартиру.
¨
  
КНИГА ВТОРАЯ
   
Глава первая
   
I
 
Корина Энглиш принесла кофеварку в салон и поставила ее на стол. Потом села, зевнула и провела рукой по волосам.
Было почти двенадцать; в ярком солнечном свете она казалась особенно угрюмой. Корина никогда хорошо не выглядела по утрам, и начинала приходить в себя только после первого коктейля.
Она налила кофе и после недолгого колебания направилась к шкафу, чтобы достать бутылку коньяка.
После смерти Роя она стала основательно пить. Пустой дом, открывшаяся связь между Роем и Мэри Севит, ее ненависть к Нику Энглишу, — все это настолько угнетало, что она все чаще стала прибегать к помощи алкоголя, чтобы уменьшить страдания.
Добавив в чашку добрую порцию коньяка, она присела к столу. Бутерброд не лез в горло; Корина с отвращением отодвинула его. Она выпила половину чашки и перебралась на диван.
На ней был розовый пеньюар поверх черной пижамы, и сейчас, прислонившись к подушкам дивана, она вспомнила, что была одета точно так же, когда Ник Энглиш пришел сообщить о смерти Роя.
При мысли об Энглише взгляд ее стал жестоким. Она никогда не думала, что способна так ненавидеть. Она продолжала считать его виновником смерти Роя. С того момента, когда он стал угрожать обнародовать письма Роя в прессе, ее ненависть стала еще сильнее от сознания, что ничего не может с ним поделать.
Она допила кофе, встала и, взяв бокал, наполнила его коньяком.
— Лучше напиться, чем сидеть и думать об этом негодяе, — вслух сказала она себе.
Эта привычка разговаривать с собой появилась у нее после смерти Роя. Она ходила по пустому дому и говорила. Иногда она разговаривала с Роем, как будто он сидел в салоне и слушал ее. Иногда обращалась к Сэму или Элен Крайл, или еще к какой–нибудь подруге, представляя, что слушают они. Подчас она задавала им вопросы, на которые сама же и отвечала, делая вид, что это говорят Рой или Сэм.
Она закурила, опорожнила стакан и снова наполнила его.
— Надо что–то делать с этим подонком, Рой. Он не должен остаться безнаказанным. Все, что мне надо, это хорошая идея. Дай мне идею, мой любимый, и я клянусь, что уничтожу его. Я обещаю тебе это. Я готова сделать все. Убью его, если ты мне скажешь.
В тот момент, когда она собиралась сесть, раздался звонок.
— О, проклятье! Это, вероятно, Кити…
Она пошла открывать дверь.
На пороге стоял молодой человек. Он приподнял свою коричневую шляпу, приоткрыв волосы цвета соломы. Он улыбнулся Корине, не переставая жевать резинку, и взгляд глаз цвета амбры охватил ее пышные формы, как ласка.
— Миссис Энглиш?
Инстинктивно Корина провела рукой по волосам. Она знала, что вид у нее неприглядный. Как всегда по утрам, она не потрудилась заняться своей внешностью.
— Да, но я не принимаю визитеров в это время. Кто вы такой?
— Меня зовут Роджер Шерман, миссис Энглиш. Я прошу прощения за то, что беспокою вас в столь ранний час, но у меня к вам очень важное дело. Я старый друг Роя.
 
— О! — произнесла Корина, отступая на шаг. — Пожалуйста, войдите. Дом, правда, в беспорядке, моя служанка еще не пришла.
Шерман вошел в прихожую и закрыл за собой дверь.
— Пожалуйста, не беспокойтесь, это не имеет никакого значения, — проговорил он, адресуя ей свою самую любезную улыбку. — Я, конечно, должен был позвонить вам по телефону, прежде чем прийти, но надеюсь, что вы простите меня.
Корине сразу же понравился Шерман. Рой никогда не говорил о нем, но и так было совершенно ясно, что это богатый человек. Она заметила огромный “кадиллак” перед дверью, а одежда и манеры Шермана тоже произвели на нее впечатление.
— Войдите в салон, пожалуйста. Я сейчас вернусь.
Она устремилась в свою спальню и быстро закрыла за собой дверь.
Шерман окинул взглядом салон и поморщился. Заметив бутылку коньяка и стакан, он покачал головой Потом подошел к калориферу и, засунув руку в карманы, простоял возле него с непроницаемым лицом около четверти часа.
Наконец появилась Корина, возбужденная и оживленная. Она подкрасилась и надела лиловый пеньюар, предназначенный для особых случаев. Если бы не темные круги под глазами и не несколько лишних килограммов веса, она была бы весьма соблазнительна.
— Простите, что заставила вас ждать, — сказала она, — но мне хотелось выглядеть прилично.
— Вы очаровательны, — с улыбкой сказал Шерман. — Значит, вы жена Роя. Он часто говорил мне о вас и о вашей красоте, и теперь я вижу, что он не преувеличивал.
Давно не слышала Корина подобных слов. Она на мгновение забыла про измену мужа, и воспоминания о былом счастье вызвали слезы на ее глазах.
— Рой никогда не говорил мне о вас, — она вытерла глаза. — Вы, значит, один из его друзей?
— О, да! Я был совершенно потрясен, когда узнал о его смерти. Я пришел бы раньше, но был в отъезде. Вы представить себе не можете, до какой степени я вам сочувствую.
— Прошу вас, не будем говорить об этом, — сказала Корина, усаживаясь. — Я никогда не оправлюсь от этого удара… Этот ужасный скандал…
— Не надо говорить такие вещи, — ласково запротестовал Шерман. — В конце концов, ведь это не вина Роя. Вы знаете, я полагаю, что его брат был в курсе…
Корина выпрямилась.
— Вы думаете?.. Откуда вы это знаете?
Взгляд Шермана устремился к бутылке с коньяком.
— Могу я попросить у вас немного коньяка? Я люблю в такое время капельку выпить, но, может быть, это не входит в ваши планы?
— О, нет! Пожалуйста, налейте себе.
Шерман взял с буфета бокал и плеснул в него коньяка.
— Могу я также немного налить вам, миссис Энглиш?
Корина заколебалась: она не желала, чтобы этот очаровательный молодой человек подумал, что она пьет в такое время, но ей очень хотелось выпить.
— Ну что ж, один маленький глоточек, — сказала она. — Я что–то неважно чувствую себя сегодня утром.
Корина выпила половину, в то время как Шерман едва пригубил свой.
— Мы говорили о Нике Энглише, — напомнила она. — Откуда вы знаете, что он — причина смерти Роя?
— Рой говорил со мной об этом, — ответил Шерман, садясь рядом с Кориной. Его рука коснулась бедра молодой женщины. — О, простите, пожалуйста.
— Что же он вам сказал? — спросила она, даже не заметив, что он дотронулся до нее.
— Он говорил мне о деньгах. Вы, конечно, в курсе дела?
— О каких деньгах?
— Ну, о двадцати тысячах долларов, которые вам оставил Рой, — ответил Шерман, подняв брови. — Ваш адвокат, вероятно, уже отдал их вам?
Голубые глаза Корины широко открылись.
— Двадцать тысяч долларов? — повторила она. — Я никогда о них не слышала.
— Но вы, очевидно, что–то получили? Прошу прощения за свою нескромность, но я ведь был лучшим другом Роя и считаю, что моя обязанность — удостовериться, что его жена ни в чем не нуждается.