Плацдарм (СИ)
Осмотрел заваленный обломками перекресток. Проходимость приемлема. Легкие скрипы и шорохи относились к урбанистической природе мертвого города. Старик и Крыса называли много группировок, и я уверен, их в достали на руинах, но где следы и знаки? Избыточная территориальная разобщенность из-за специфики зон? Сделал отметку в памяти и пока отложил вопрос… Забавно — мое отложенное уже готово обрушиться Эверестом.
На сухих вышел по звуку. Сперва расслышал скребущие шаги, затем характерные щелчки. Десять штучек планомерно кружились по тротуару у служебного входа в торговый центр. От стенки к стенке — как закисшая волна в бадье — дерганые рваные движения, вперед-назад и потоптаться. Четверо выглядели просто исхудавшими, по сохранившимся фрагментам одежды их можно причислить к офисному планктону. И пятеро мумий, источенных травмами. У одной тетки с обвисшими складками кожи стесало половину лица, потом затянуло в жуткой гримасе… Поставлю на волшебную силу био.
Между нами метров сто, но твари сорвали качающий ритм и замерли на развороте. Жадно пригнулись в мою сторону. Узнавать возможности противника по ходу боя — то еще удовольствие. Они меня почуяли… потенциальная проблема перемещения в местах, густо помеченных сухостоем.
Делая ставку на разность в скорости обращенных, отступил назад. Лидеры иссохших поднажали, преодолевая отдельные препятствия на четырех костях. Шамкали п подвывали в неудержимом порыве. До конца построить цепочку атаки не получилось… Двое сухих атаковали одновременно — в широких объятиях швырнули тела ко мне. Кожаные мешки, которые опасны массой и абсолютным болевым порогом… Да, в группе с ними проблема — тупо закидают мясом, причем с каждой секундой двигаются все быстрее, наведясь на маячок жизни. Выручил бы огнестрел при достатке патронов…
Первого подсек палкой и, когда он черепом рубанул булыжник, добавил лопаткой — в выпятившийся позвонок. Дернулся от удара пятерней в плечо — прошло по касательной, но чувствительно. Ублюдок, если верить классификации Крысолова, недурственно питался… Новый удар заблокировал, увел тварь с траектории и вдогонку сделал короткий выпад импровизированным копьем. Попал в шею… Радость смазали новые тени анатомических поделок — подоспели еще двое.
Они хватали без изысков, но с полной самоотдачей. Первому оставил копье в глазнице, второго пропнул в брюшную, сбивая инерцию и по нисходящей подарил общение с лопаткой. Вернул копье и забывшись метнул в подоспевший сухостой… Жалко звякнуло.
Досадливо шикнув, отправил вослед несколько камней покрупнее. Перекатом прошел над утерянным оружием, насадил ближайшего утырка, отмахнулся лопаткой… и сам боковым броском врезался в тельце нападавшего. Под ударом локтя треснула нижняя половина лица сухого, в ногу чего-то впилось…
Удар, короткий высверк осколков кости. Удар…
В душе удовлетворение. Все четко и понятно, как раньше — свои, чужие и нет сучьих полутонов. Осмотрев поле боя, я прошелся по слабо подрагивавшим телам, добивая короткими ударами. Над первой парой разглядел зеленые искры — ищущий да обретет. Скормил пузырькам био и вспомнил о ноге. Рана пустяковая, но выучка ревела набатом о необходимости полной дезинфекции. Уймись, неактуальная.
На остатках боевой эйфории зашагал назад. Привычный маршрут чутка сократил время… Крысолов с подопечной ждали у начала тропы в дебри теплушек. Счел это за доверие к моим возможностям… Старик протянул мне воду и консервы:
— Сделка.
Какой-то обряд? Я посмотрел на хмурую девушку. Она с независимым видом отступила на шаг.
— Положил девятерых.
— Рану промой, — скрипнул старик. И неожиданно встрепенулся: — Био?
— Два, — не стал скрывать. Да и на реакцию хотелось посмотреть.
— Сука, — выдохнула Крыса. — Хочу в Охотники…
— Иди в дом, — с нажимом сказал старик. — А ты Джимми отдыхай. Завтра пойдем на точку… Био поможет с ответами. Товар простой, но спрос, сам понимаешь…
— Не боишься ходить в одиночку, — уточнил я для ясности. Момент непонятный… Крыса и Крысолов против ожесточенного мира. Выживание в одиночку подразумевает некие возможности… А я любопытен.
— Если знать, как что устроено… толпа только вредит, — уклончиво ответил дед. Я заглянул в его мелкие тусклые глазки и кивнул.
— Буду в апартаментах. Прошамкай на входе, когда придешь завтра, я нервный.
Оставляя позади замершую фигуру, побрел на поиски ночлега. Обещанная кособокая теплушка венчала горку мусора под сенью древесных плетей, где зелень успешно проигрывала сухости и желтизне. Внутри грязь и пара фанерных ящиков, перед входом размазанное кострище. Не люкс, но с крышей и стенами, отсекавшими тухлые пейзажи.
Пристроив рюкзачок у ящика, присел и занялся обработкой раны. Попутно думал, подводя итоги. Источник информации мне достался так себе — на троечку. Но первые зерна информационной выживаемости посеяны. Лидируют, вне всяких сомнений, адхары — тему необходимо развивать и пестовать. Интересна геополитическая ситуация — образование группировок неизбежно при общей тяге к выживанию, а с учетом временных аномалий, отдельные общности должны иметь вековую историю. Плюсуем традиции, кодексы, своды, накрученные годами… Мякнешь не тому и не так, и потянется хвост обид, которые будут отвлекать. Думаю, с этим помогут торговцы, чей кодекс чист и понятен — прибыль. И бонусом неплохо бы — клиентоориентированность. Жаль не свезло прояснить ситуацию с катаклизмом, хотя сдается, правду мог рассказать только приставленный к сенсу оператор, с простреленной черепушкой. Вот о них стоит аккуратно разузнать…
Метку на ладони недобро дернуло.
— Ладно, ладно… — Я одернул штанину, закрывая повязку, и прислонился к стенке. Сквозь распахнутую дверцу виднелся стылый сквер. На небольшом взгорке разглядел остатки статуи… Мужик с лопатой? Знавал такую, уникальная, застебанная поколениями, композиция — парк имени Кондратьева, при входе. Но вокруг никак не парк… и соседние кварталы незнакомы. Да, с зональностью придется поработать. Привыкнуть…
Достал из рюкзачка бутылек с био, рассмотрел искру на свет. Повертел перед глазами… Мутноватая светло-зеленая хрень, на которой замешана местная жизнь. И сдается — местная смерть. Раскрыть горло парочке выживших, и ты в прибыли… Желудок просительно вякнул… и био вернулся в рюкзак.
Подтянув второй ящик, выложил консерву и бутылку воды. Глоток не зашел — как из-под скунса принял. С водой надо что-то решать… Аква притупляет жажду, но справляется не лучшим образом. Консерву аккуратно взрезал перочинным — навык сохранил.
Еду принял медленно и вдумчиво… Сильно помогла бы ложка-вилка, о чем сделал очередную мысленную пометку. Выбравшись из теплушки, пригляделся к небу, располосованному корявыми сучьями деревьев. Свет потускнел… Время неумолимо бежит, торопится. Прислушался к метке… Направление на сенс выдержано, сигнал усилился. 60 циклов мне в помощь. Недобро скалясь, отошел в кусты и впервые облегчился — впечатления двоякие, как песком нагадил. Больной мир неумолимо брал свое — подтачивал верную костно-мышечную.
Поглядел на руки. Вроде не исхудали… Бегать, светя иссушенными мышцами и клацая зубом на прохожих, не хотелось. Сенс определил мне стазис-основу в 74 % — возможно это поможет… Отчаянно захотелось жамкнуть био. Вот и воля, подлюга, дала трещинку… Соберись, Джимми, впереди нелегкий путь.
Вернулся в теплушку. С ленцой покопавшись в мусоре, признал действо бесперспективным. Скрипнул ящик, принимая 84 килограмма боевого веса. Взвешивался я семь дней назад. Вечность…
К вечеру заинтересовался дверью вагончика и быстро разочаровался. Створку переклинило, нижним краем она просто вросла в землю. Можно выдрать и прислонить навесом, но смысла никакого. Чертовски нужен надежный схрон, где можно выспаться, не опасаясь нападения. Притупить нервное напряжение, чтобы прояснить голову. А оператору-стажеру не положено. Только в путь…
Приказ ко сну организм исполнил с легким неповиновением. На замызганный пол лег косой отблеск далекой зарницы. Подкрался звук — мешанина шорохов. Отдельно звучало уханье чего-то живого… Опознать не смог и только крепче стиснул лыжную палку.