От Земли к Андромеде (СИ)
- У меня есть такой пациент, вчера поступил с воспалением легких. Попробуем?
- Юрий Филиппович, - нахмурился профессор, - вы заведующий отделением, образованный человек, а поддаетесь на уловки... на несбыточные уловки. Экстрасенсы тем и знамениты, что пудрить мозги умеют лучше цыганок.
- Вам потом стыдно не будет, господин профессор, кем вы себя будете считать, если я окажусь права? Консерватором... нет, скорее депутатом, болтающим разную чепуху для народа. Решитесь потратить несколько минут своего драгоценного времени, а потом смейтесь хоть до упаду.
Ларионов внимательно посмотрел на Ковалеву.
- С одним условием, Вероника Андреевна, Юрий Филиппович приведет сейчас сюда больного, а вы заберете свое заявление на предоставление лицензии.
- Договорились, профессор, но тоже с одним условием - если больной не вылечится мгновенно, - с улыбкой ответила Ковалева, но лучше пройти к пациенту в палату, у него наверняка постельный режим и высокая температура.
Они вошли в палату. Больной как раз мерил температуру, ему становилось хуже. Заведующий взял градусник:
- Ого, тридцать девять с половиной...
Профессор послушал его, посмотрел анализы, снимки и посмотрел на Ковалеву. Она подсела к больному на кровать.
- Где же вы так умудрились простыть? Но ничего, до свадьбы все заживет. У вас прекрасный лечащий врач, назначено правильное лечение и вам становится лучше. Померяем температуру еще раз.
- Действительно стало легче дышать и слабость исчезла. Спасибо девушка на добром слове, - ответил больной.
Он поставил градусник, через пять минут он показал нормальную температуру. Профессор слушал долго, поворачивая больного то на спину, то на живот, потом произнес удивленно:
- Поразительно, но нет никаких хрипов, абсолютно чистое везикулярное дыхание!..
У больного взяли кровь и увели на снимок. Рентген показал здоровые легкие, а экспресс-анализ крови отсутствие лейкоцитоза и нормализовавшуюся СОЭ. Профессор находился в своеобразном шоке.
- Но это же невозможно... есть определенные стадии пневмонии и на каждую необходимо время даже при самом лучшем лечении. Никаких выводов и выписки - только наблюдение, - резюмировал он.
- Продолжим мою аттестацию, - предложила Вероника.
- Что? Ах, да... аттестация. Вы врач?
- Нет, - ответила Вероника.
- Так чего же вы не поступаете в университет? Я лично проконтролирую, чтобы вас приняли без учета проходного балла. Вам необходимо обязательно учиться.
- Учиться, - повторила Ковалева, - извините, профессор, ничего личного и без обид - мне у вас нечему учиться, а терять зря шесть лет я не хочу. Кстати, у вас митральный клапан барахлит - смесь недостаточности со стенозом, но сейчас уже все в порядке, операция не потребуется. Камешки в желчном пузыре периодически мучают, приступы случаются довольно часто, но операция или дробление не понадобится - они рассосались. Простату вам немного подправила - тоже проблемы были. У вас, доктор, - она повернулась к заведующему отделением, - травма коленного сустава была в прошлом, по лестнице поднимаетесь с трудом. Мениски восстановились, можете присесть на одной ноге - проблем не будет.
Пока один приседал, второй слушал собственное сердце. Потом убежал, вернувшись через пятнадцать минут с кардиограммой в руках.
- Не понимаю - ни каких пороков! Как вы это делаете, Вероника Андреевна, неужели это возможно?
Она пожала плечами, предложила снова:
- Продолжим аттестацию?
- К черту аттестацию, как вы это делаете?
- Извините, Леонид Кузьмич, но вы не поймете. Что-то можно, конечно, объяснить, но это длинная история. Если только в двух словах - это медицина будущего, которая современникам не подвластна. Кроме отдельных личностей, таковых на земном шаре двое. Я могу получить лицензию?
- Конечно, Вероника Андреевна, конечно, - ответил несколько удрученный профессор, - я сегодня же переговорю с другими членами комиссии. Через три дня она будет готова. Где вы станете принимать пациентов, какие предполагаете расценки? Могу договориться с главным врачом по аренде помещения, вам, естественно, лучше принимать у нас.
- Я достаточно обеспеченный человек, Леонид Кузьмич, поэтому прием будет условно бесплатный в "Медицинском центре", рублей за сто, не более.
- Чем же хуже у нас? - спросил Юрий Филиппович.
- "Медцентр" - моя клиника, - ответила она.
- Ваша!? - удивленно воскликнул Ларионов.
- Если быть точной - то моего мужа. Я могу обратиться к вам с просьбой, профессор и к вам, доктор?
- Конечно, - враз ответили они.
- Не рассказывайте обо мне в ярких красках - не поверят, а мне реклама не требуется. До свидания.
- Это точно, - произнес со вздохом Ларионов после ухода девушки, - сам до сих пор не верю. Если только действительно медицина будущего...
Вечером Ковалевы посетили Степаныча с Катей.
- Тук-тук, белок с гостинцами принимаете? - спросил Николай, входя в гостиную с Вероникой.
- О-о, орешки принесли, это хорошо, без орешков не пропускаем, - ответила с улыбкой Екатерина, - уже почти все со щелкали. Занятие затягивающее, полезное и отвлекающее от усердного труда.
Николай поставил мешочек на стол, сел в кресло рядом с Вероникой.
- Как настроение, самочувствие? - спросила она.
- С вашим приходом улучшилось, - ответил Степаныч, - чайку?
- Нет, мы по делу пришли, надо несколько комнат или кабинетов выделить в "Медцентре" для приема пациентов - Вероника станет вести прием, - пояснил Николай.
- Собственнику я не могу не выделить помещение, - ответила Воронцова, - но у Вероники же нет медицинского образования.
- Я сегодня сдала экзамены, через три дня получу лицензию на прием больных, как экстрасенс. Профессор Ларионов долго мучал, но все же свое добро дал.
- Ларионов... это невероятно, - удивилась Воронцова, - он сам был инициатором идеи выдачи новой лицензии. Но как ты смогла правильно поставить диагноз без диагностических методов исследования? У него, насколько я знаю, ни один врач подобную лицензию получить не смог.
- Катя, ты несколько путаешь понятия врача и экстрасенса. Любой экстрасенс может выучиться и стать врачом, а вот экстрасенсом может стать далеко не каждый доктор, - ответила Вероника. - Сейчас много сплетен и толкований экстрасенсорики, кто-то называет ее биоэнергетикой, кто-то колдовством, но не в названии дело. Все понимают, что это особая диагностика и лечение, где широко распространено шарлатанство. Существует условная граница заболеваний, где может помочь экстрасенс, а где не может. Мы с Колей подумали - терять шесть лет на учебу: зачем, чему и кто там меня может учить? Ларионов тоже предложил учиться, но потом согласился, что мне учиться у него нечему. Я попросила его языком лишний раз не болтать, а то загремит в психушку, не смотря на то, что профессор. У нас это просто делается - начнут колоть седативные и транквилизаторы и сойдет человек с ума. Есть, Катя, необъяснимые вещи, например, будет у тебя неоперабельный больной или другой, которому терапевтическое лечение пользы не принесет. Запущенная стадия и так далее. Но зачем же такому умирать, если ему двадцать или пятьдесят лет? Жить ему еще, да жить... Ты таких ко мне направляй - станут от меня уходить здоровыми после одного приема.
Вероника улыбнулась, поглядывая на Воронцову, продолжила:
- Ларионов тоже ко мне отнесся с недоверием, если мягко сказать, но позже все выяснилось, и он полностью со мной согласился.
- Наверное, не стал спорить - у него больное сердце, вздохнула Катя, - ему операция необходима, причем в срочном порядке. Он в нашей клинике через неделю на операцию записан. Извините, это строго между нами - все-таки врачебная тайна. Но я обязана знать, как ты, Вероника, профессора уговорила, я член этой самой комиссии, на которой ты сегодня была. Конечно, я поставлю свою подпись, если Леонид Кузьмич на этом станет настаивать. Но честно скажу, только потому, что он больной человек, а не потому, что вы, господа, извините, владельцы клиники. Я все-таки врач прежде всего...