История девственницы. Дневник моего падения (СИ)

Ошеломленно уставилась на нее, не понимая таких возбужденных высказываний.
— Что-то они рановато няньку наняли? Бабка молодая, чай поможет Катюхе по первой!
Я замерла.
— Няньку??? — переспросила, чувствуя, что начинаю задыхаться.
— Ага! Наташка говорила, что у молодых есть такая задумка. Правда, я думала, что позже наймут. Когда малой немного подрастет. Ему всего-то несколько дней от роду. Ну, да ладно.
— А Катя— это жена Артура? — очень старалась держать лицо и не свалиться прямо здесь, на дорожку. Шок и боль.
— Ну да. А ты что же, даже не спросила как будущую хозяйку зовут? Эх ты! Нянька! — тетя Тая усмехнулась. Затем внимательным взглядом оглядела мой прикид. — Если правильнее, то Катрин. Она француженка. Из этих, как их там? Из бывших русских эмигрантов. Как Наталия шепнула мне, она протеже друга отца Артура. Богачка и "бизнесво— мен". Вот так! И совет тебе на будущее... Хочешь работать — формы прикрой.
Она взглядом указала на мою высокую грудь, которую тонкий топ совсем не скрывал.
— Может Артурчику и понравится, но Катька с Наташкой не оценят.
— Спасибо за совет, — тихо сказала ей, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Главное, как раз вовремя! Что ж, простите. Пойду сразу переоденусь пока не поздно.
— Иди, детка. Ещё увидимся.
— До свидания. — лишь прошептала я ей. Ноги подкашивались, глаза горели огнем от сдерживаемых слез.
Развернулась и на негнущихся ногах пошла в дом, забыв о чашке с чаем и зефире.
Лишь только дверь захлопнулась за мной, бросилась на второй этаж. Подскочила к двери в комнату Артура. Яростно дернула ее, пытаясь открыть. Заперто.
Даже так!!!!
Но меня уже было не остановить. Метнулась к чемодану, там у меня на всякий случай лежали шпильки. Прихватив пару, вернулась к двери. По телеку много раз видела, что герои моментально открывают замки дамскими шпильками. У меня получилось лишь с десятой попытки. Но получилось.
Вбежала, с жадностью осматривая спальню любимого. Но тяжёлые мысли не давали отвлечься от цели моего нахального набега. Я кинулась к шкафам, раскрывая их и осматривая одежду. Сначала я ничего не находила, но неожиданно наткнулась на задрапированную бархатной портьерой дверь. Открыла ее и прижалась в отчаянии к прохладной стене.
Снова богатая гардеробная. И снова брендовая одежда и обувь... Куча сумок и всякое такое...
Шатаясь вышла оттуда, оддернув портьеру. Шагнула к выходу, но взгляд тоскливо коснулся огромной, суперсовременной двухспальной кровати. Обожгло.
Хотела уже отвернуться и уйти, но воспалённые глаза уткнулись в столик с фотографиями. Подошла к нему. Чувство было такое, что насилую саму себя. Посмотрела внутрь рамок и снова умерла. Множество свадебных фотографий. Везде радостные лица людей, яркое убранство торжества, великолепие. А в центре улыбающиеся Артур и красивая молодая женщина. Счастливые жених и невеста.
Сколько я так стояла и смотрела на эти фотографии, не знаю. Долго. Потом развернулась и вышла из спальни.
Медленно зашла в гостевую. Содрала с себя топ, кинув его прямо на пол. Сняла джинсы. Вместе с кое— какими попавшими мне под руку вещами сунула их в пакет. Одела что-то на себя, даже не взглянув в зеркало. Как в тумане, отыскала на измятой постели новый мобильник. Нажала на "Непринятые". Высветился номер Алекса. Набрала.
Через несколько мгновений:
— Вика???
— Хочешь искупить вину? Приезжай. — безжизненно и сухо.
— Я скоро буду.. — тревожно и торопливо.
Бросила дорогую мобилу назад в постель. Достала свой, старенький, и сунула в широкий карман сбоку. Взяла пакет и, не оглядываясь, вышла из спальни, в которой потеряла свою девственность.
В коридоре остановилась. Подумала. Оглянулась на семейную спальню. Быстрым шагом вернулась туда, зашла и вновь подошла к столику с фото. Холодными пальцами взяла центральную, самую яркую и счастливую. Сама не знала, зачем я это сделала.
Так вместе с ней и спустилась на первый этаж. В холле меня ждал мой потрёпанный чемодан на колесиках. Вот и все!!!
 
Вдруг до меня дошло зачем я взяла фотографию.
Снова несколько минут разглядывала по-голливудски красивые лица жениха и невесты. На несколько секунд больше, чем на все остальное, вглядывалась в черные глаза Артура. Затем решительно шагнула к кухонному огромному столу. Подошла к стулу, куда садился до этого хозяин дома, и напротив него положила фотографию лицами вверх.
Это было мое "Прощай!".
Спустя несколько минут я вышла из дома навстречу Алексу. Руки больше не дрожали, ноги держали. И ни одной слезинки.
Боль внутри все выжгла...
Эта страница моей жизни закрывается навсегда.
***
Увидев меня из машины, Алекс выскочил из салона, как чертик из старой табакерки. Я успела лишь выйти за калитку.
Вгляделся на мгновение мне в лицо, буравя серо-зелёным взглядом, но ничего не сказал. Выхватил из рук чемодан и понес его в багажник. По дороге открыл дверь в Ауди и оглянулся, приглашая сесть.
Была благодарна за молчание. Хотелось сначала придти в себя перед предстоящим разговором с ним.
Алекс тоже "особый случай"... И тоже тяжёлый!
Сел. Долго сидел, уставившись в переднее стекло и бросая на меня косые настороженные взгляды.
— Куда? — не выдержал.
— Отвези на квартиру. Я ведь адреса не знаю...
— Хорошо.
Двигатель взревел, и мы тронулись, отъезжая от дома моих грез. Я последний раз посмотрела на его уютное великолепие и отвернулась.
Какое-то время продолжали молчать. В дорогом салоне стояла неприятная тишина, которая разбавлялась только звуком мотора, и на светофорах постукиванием пальцев по рулю.
— Наори что ли на меня! — не выдержал вдруг мужчина. — Давай, обзови подонком, сволочью и похуже можно. Не молчи! Я знаю, что виноват. Легче если станет, долбани чем-нибудь.
— Проехали, это уже неважно... — спокойно бросила я.
Алекс громко сматерился, и дал вдруг сильно по тормозам. Сзади громко и возмущённо засигналили. Он, зло глянув в зеркало заднего вида, постарался успокоиться и чуть погодя свернул на обочину.
— Если это уже "неважно", — от этих слов мужчина болезненно скривился. — Что ещё случилось? Что ты как полумертвая сидишь??? Говори уже, а то мы никуда не поедим!
Подняла на него глаза. Боль перерастала уже в какую-то холодную ярость. Она змеёй окольцовывала сердце.
— Хорошо, я скажу, — начала распаляться. — Вернее спрошу напрямик: вы что с Бертом поспорили на меня? У кого быстрее руку лизать буду, да? Или кто раньше попользуется?! Да или нет????
У мужчины округлились глаза, то ли от удивления, то ли от праведного возмущения.
— С чего ты это взяла? Нет, конечно! Ты мыльных опер обсмотрелась что ли, дурочка?
— Да-да! Я такая!!! Только не дурочка, а дура набитая. Мне на это уже указывали, но нет, опять наступила на те же грабли!!!!!!! Ещё хлеще...
Не удержавшись, горько всхлипнула и шмыгнула носом.
— Вика, перестань... — Алекс выглядел расстеряным. — Никто не спорил на тебя. Тем более, не считает дурой и легкодоступной. Признаю, мы с Бертом оба говнюки, но оба без ума от тебя.
— Замолчи! Это снова все ложь... Я не хочу ничего больше слышать. Вези меня до места... и все... — голос мой срывался, а Алекс бледнел все больше. Захотелось вдруг ещё сильнее зацепить, унизить. Как он тогда. — И да, кстати, уже не скроешь: спор ты в любом случае проиграл... бы. Берт все— таки первый попользовался! И да! Руку лизала...
Алекс посерел. Сжал зубы и отвернулся, сжимая пальцами руль до белых костяшек.
 
А я не выдержала. Злость выжала последние силы.
Зарыдала со всей мочи. Слезы фонтаном брызнули из глаз. А я считала, что их выжгло. Увы, нет! Не хотелось быть слабой перед Алексом, но уже не могла остановить этот истерический поток. Просто ревела с закрытыми глазами.