Гуд бай, Америка! (СИ)
— Вы что себе позволяете, маленькая леди⁈ — Сказал, вдыхая клубничный запах волос.
— Ты говоришь, как моя мама! — Голубые глаза распахнулись на откинутой назад головке, и улыбка заиграла на губах проказницы.
— А что говорит папа?
— У-у… Папе лучше не попадаться!
— Тогда может слезешь?
— А он с мамой ушел в театр! Сьюзи тоже отпросилась, так что я одна, и сижу с Мери. Ой! Пошли скорей! А то она может что-нибудь себе повредить.
С меня спрыгнули и потащили по дорожке в сторону особняка. Мери нашлась в углу спальни, стоящей неподвижно вплотную к стене. Китти обхватила ее за талию, развернула и отбуксировала на свою кровать, ловко подбивая колени и усаживая.
— А теперь ложись! — Она надавила на плечи, опуская на подушку и забросила следом свисающие ноги. — Вот, так! Моя куколка. Хочешь закрыть глазки? Нет? Ладно, смотри. Видишь? К нам опять пришел Боб. Скажи Привет…
Я наблюдал за этой игрой и не мог отделаться от ощущения неловкости при виде великолепного тела с ослепительно красивым лицом, с которым Кити обращалась как с манекеном.
— Видишь какая послушная! Можешь потрогать, хи-хи! Не хочешь? Тогда давай играть!
— Во что?
Можно в семью! Я буду вашей дочкой, а вы с Мери моими родителями. Ложись! Я буду между вами, и мы как будто отдыхаем после обеда. Давай сюда руку! — Она взяла мою левую руку и, протянув над собой, положила ее на живот Мери. — Обнимай! Чего ты, как не живой! «Папочка»! Хи-хи!
— Послушай. А если она захочет есть? — Я пошевелил пальцами, нащупывая краешек ребер.
— Мы ее кормим по часам и на горшок водим. Ей пока еще рано. Расскажи о себе!
— Да тут и рассказывать нечего… Восемнадцать лет прожил в Нессвилидж, мать умерла недавно, отца не помню, теперь живу здесь. Где работаю — ты знаешь.
— А дальше! Что планируешь?
— О! Ты знаешь о планировании⁈
— Я много чего знаю! — Надула губки девочка и боднула меня головой. — Я умная! Только импульсивная! Не думай, я не вешаюсь на шею парням! Не считая тебя…
— А я и не думаю! Тебе ведь четырнадцать?
— Ага. Права то раньше не дают.
— А сестре?
— Тоже восемнадцать, как тебе. Правда она красивая⁈ Жалко, что я пошла в папу! Она мамина, а я папина дочка. Хочешь быть моим парнем? Я уже почти взрослая.
— Меня твой папа поймает и сделает из парня девочку!
— Ха-ха-ха! Боишься⁈ И правильно! Папа у меня серьезный! Тогда будешь парнем Мери! А то у нее тоже нет ухажера, ха-ха! Давай ты ее поцелуешь, чтобы она это поняла.
— Думаешь она что-то понимает?
— А почему нет? Мы же не знаем наверняка!
— Мне как-то неловко.
— Я отвернусь. Давай уже! — Она перелезла через меня и принялась толкать в спину.
Пришлось выполнять, хотя мне и самому хотелось прикоснуться к заторможенной девушке, чтобы проверить свою теорию с голосом в голове.
— Кто тут! — Я опять погрузился в темноту, едва прикоснулся губами к устам красавицы, глядя в зелень распахнутых глаз.
— Это Боб. Мери? — Попытался наладить контакт.
— Боб. Я ничего не вижу! Тут темно! У тебя нет спичек?
— Спичек нет. Но я обязательно возьму в следующий раз! Ты только дождись. Я приду! — Выкрикнул, чувствуя, как меня тянет обратно.
— Ты чего на ней разлегся⁈ — Китти пыхтя сталкивала меня с сестры. — В папу и маму еще рано играться! У вас еще на было свадьбы, хи-хи! Может ты извращенец? Ха-ха-ха!
— Сама же заставила целоваться!
— Тебе понравилось? Я вот ни с кем не целовалась! Только с Роджером в третьем классе, но это не считается. Может поцелуешь? — Она опять принялась щурить глаза, облизывая губки.
— Я бы предпочел отказаться. И папа твой будет против.
Китти вздохнула, но тут же придумала новую игру.
— А теперь, пикник на природе!
Деятельная девушка принялась командовать и вскоре мы живописно сидели на ковре, а девочка металась между комнатой и кухней, таская продукты на расстеленную скатерку. На удивление, еда поднесенная к губам Мери, принималась бездушным телом и жевательный рефлекс никуда не делся. Я закусил парочкой сэндвичей с котлетой и сыром внутри и запил все бутылочкой колы, размышляя о том, что мои опасения насчет Мери оправдались. Испуганная насильником девочка «спряталась», да так, что пропала из жизни на целых восемь лет и неизвестно как ее оттуда вытаскивать.
Тут зазвонил телефон и Китти помчалась в гостиную отвечать, а я приблизил лицо к лицу Мери, пытаясь уловить малейший отклик в ее глазах. Пощелкал пальцами над ухом, махнул рукой перед ресницами и даже щипнул несильно за руку, но никакой реакции не получил.
— Зря стараешься! — Вернулась в комнату младшая. — Ее даже током били. Не мы, конечно, а в больнице. Ничего не получилось. Если сможешь разбудить — папа отдаст ее тебе в жены. Ха-ха-ха! Только тебе пора уходить. Спектакль закончился, и родители скоро будут здесь. Или ты хочешь остаться?
— Пожалуй лучше я приду, когда они будут дома. — Я живо поднялся и под смех Китти поспешил из дома, а девочка распахнула окно и посылал вслед воздушные поцелуи. Вот же засранка! Я физически чувствовал опасность для дорогих мне яичек.
Вечер опустился на город и пьянил ароматом цветов, навевая романтическое настроение, тревожа душу и лаская слабым дуновением ветерка. Народ прогуливался и на меня обращали внимание девушки, излишне громко заливаясь смехом, и даже окликая с предложением присоединится к их компании. Но мне романтические отношения пока были не нужны, а тему секса худо-бедно решал «клуб» у озера. Завтра днем у меня курсы, а вот после завтра надо будет опять сходить!
На следующий день были скучные курсы, которые Китти старалась сделать менее пресными, но после замечания препода, угомонилась и старательно слушала, щипаясь под столом. Я терпел и отыгрался на уроке вождения, делая замечания при неправильных действиях и излишнем напряжении, не дававшее правильно оценивать обстановку и включить мышечную память.
— Вот, чего ты смотришь на рычаг переключения скоростей? Ты потеряла контакт с дорогой и едешь непонятно куда. Смотри прямо, а рука должна действовать самостоятельно!
Девочка старалась, но говорить об успехах было рано.
— Зайдешь? — Спросила Китти, когда мы вернулись в усадьбу. — Сегодня папа дома, познакомишься!
— Зайду… Надо же когда-то представиться.
Крупный мужчина с пшеничными усами и короткой шевелюрой, сидел перед журнальным столиком и потягивал что-то из бокала.
— Папа! — Китти обняла папочку, заставив того спасать свой напиток и улыбнуться от детской непосредственности. — Это, Боб! Соизволил показаться тебе, трусишка!
— Боб Каллахан, — пожал протянутую руку и удостоился оценивающего взгляда.
— Мне Эмилия о тебе рассказывала. Рад что нашелся, кто-то, кроме меня, взявший на себя ответственность за нашу стрекозу. Налей детка гостю лимонада!
Я присел в предложенное кресло и минут десять отвечал на пространные вопросы, стараясь не слишком умничать, соответствуя восемнадцатилетнему юноше.
— Что ж. Вполне зрелый молодой человек, — подвел он итог, обращаясь к дочери. — Рад нашему знакомству!
На этом рандеву было завершено, и я покинул поместье, не увидевшись с Мери, но и не наложал перед папочкой, оставив перспективу на будущее. Мои планы еще не оформились, но я уже желал вернуть разум Мери в свою оболочку, даже если мне за это ничего не будет. Красивая она! Я вздохнул, вспоминая точеные черты, застывшие подобно статуэтке Нефертити.
Глава 5
В хорошем настроении вышел на площадку с, которой было видно место тусовки нашего «клуба» и с удовольствием увидел компанию девушек и парней, загорающих на прежнем месте. Меня с упаковкой лимонада приняли радостными криками и демократическим пожатием рук. Появилось трое новых девушек, отсутствовала Джесика и добавились еще два парня. Шесть на пять — неплохой расклад! С удовольствием оглядел почти обнаженные тела девушек, более внимательно изучая новеньких, и окунулся в атмосферу непосредственного веселья, тактильного контакта мокрых тел и веселого задора. Возможно, я немного припоздал к главной игре подумалось мне, но вскоре Ким подкинула в руке пустую бутылку и объявила игру в рулетку. Я заинтересованно посмотрел на оживившуюся молодежь и стал ждать, с интересом рассматривая бюсты девчат. Мы расселись, чередуясь мальчик-девочка и Ким крутнула в середине круга бутылочку, с восторгом глядя на вращение стеклянной стрелочки. Та покрутилась на каменном основании и затормозившись остановилась, указывая горлышком на парня с длинными волосами.