Гуд бай, Америка! (СИ)
— Бобби! Нет проблем! Я тебе такой мальчишник устрою! — Обрадовался Дик, когда я озвучил в трубку свою проблему. — Доверься мне! Бабки только прихвати!
На следующий день я приехал к Дику часам к шести вечера, и он отвез меня в забегаловку на окраине города, где в компании таких же работяг я наклюкался в зюзю. Последнее что я запомнил — это были пухлые буфера стриптизерши, которую заказал Дик, сказав, что мальчишник без этого атрибута — не мальчишник! Несмотря на продвинутость, организму пришлось первую половину дня потратить на свое очищение, во время которого меня слава богу никто не беспокоил. Видимо девичий девишник тоже удался и сестры были временно не дееспособны. Зато остальная половина оказалась сущим кошмаром, так как на завтра было назначено венчание и после него, как водится, банкет на лужайке перед домом. Поэтому перед входом в церковь я стоял в легком обалдении и в эйфории, что скоро все это закончится и ничего уже от меня и других не зависит. Невеста пряталась, а все остальное семейство Гриннов, включая меня, встречали гостей пожелавших присутствовать на церемонии. С моей стороны был помятый Дик, Сэм с медалями на груди и Мэг, которой повезло попасть не в рабочую смену. Они сиротливо расселись в первом ряду половины зала, предназначенной гостям со стороны жениха. Но так как невеста была богата не только фигурой и деньгами, а еще родственниками и многочисленными знакомыми и партнерами отца, подругами матери и прочими личностями, то гости заняли все пустующие места. Неожиданно перед широкими ступенями остановился огромный лимузин с правительственным флажком на капоте и из него вышла Леди Джулия, сразив окружающих элегантным платьем.
— Мой мальчик! Не думал же ты, что сможешь жениться без моего благословения! — Величественная леди протянула руку сначала мистеру Гринну, потом Эмилии, а затем уже я приложился губами к кружевной перчатке телесного цвета.
— Я мог только надеяться! Вы как всегда великолепны! — Высказал общее мнение, внутренне испытав чувство радости, что не буду выглядеть рядом с такой дамой бедным родственником.
— Мистер Гринн! Не знала, что у вас есть взрослая дочь! Надеюсь, она такая же красивая, как ваша жена!
— Не обижайся Эми, но Мери у нас само совершенство! Скоро увидите сами.
— С нетерпением жду, когда вы нам ее представите!
Так как гости уже все собрались, то мы пошли к алтарю, сразу за леди Джулией, которую зал встретил волной шепота, начинавшийся сразу за ее спиной. А я так и не узнал кем она работает!
Мистер Фергюсон в нарядном костюме встал рядом со мной, и все замерли в ожидании невесты, которая не заставила себя долго ждать. Заиграла музыка, большие двери распахнулись и по длинному проходу медленно, будто преодолевая сопротивление, шаг за шагом ступила моя Мери, ведомая под руку отцом, а длинный шлейф умопомрачительного платья придерживала прелестная девочка. Я тоже был одет в светлый костюм и, надеюсь, выглядел достойно. Фотограф, кинооператор с маленькой камерой и еще один от местной газеты принялись снимать душещипательную сцену выдачи невинной овечки злобному мужу. Ха-ха!
Дальше прошла небольшая сценка от местного священника, и все замерли, когда мы обменявшись кольцами должны были поцеловаться. Я откинул полупрозрачную фату, и зал ахнул от сияния зеленых глаз, блеска чувственных губ и все это на фоне мраморного лица с безупречными формами скул, носика и подбородка.
— Красавица! — Воскликнул мистер Фергюсон и сразу несколько голосов из зала.
— Белоснежка! — Крикнул Дик. — Целуйтесь уже!
Мы под вспышки фотографов медленно соединились в поцелуе, для чего Мери пришлось стать на цыпочки, а мне пригнуться. Затем мы повернулись к залу и первой подошла поздравлять леди Джулия.
Она поцеловала в щечку невесту и придержала ее руку заглядывая в глубину зеленых глаз.
— Очень интересно! Сам как сплошная загадка и жену себе такую же нашел! Очень бы хотелось увидеть ваших деток! Поздравляю! — Она поцеловала и меня, одновременно с пожатием руки. — Береги себя! — Шепнула на ухо и повернувшись пошла к ждущему ее автомобилю.
Дальше мы с Мери вышли из церкви под дождем из лепестков роз и выпустили в небо белых голубей в знак вечной любви. Украшенный кадиллак с открытым верхом повез нас кататься, а гости поехали в усадьбу пить коктейли и веселиться. Фотографы и оператор следовали за нами повсюду обеспечивая торжество момента, возле каждой мало-мальски примечательной постройки нашего небольшого города. Довольно скоро мы присоединились к нашим гостям и торжественно исполнили вальс, который тренировались танцевать последние две недели.
Спустя часа два активной тусовки, в конце которой Мери запустила в толпу девиц шелковую повязку со своей ножки, нашу молодую семью торжественно отправили в плавание в новеньком автомобиле подаренным мистером Гринном, и мы промчались по городу, звеня привязанными к заднему бамперу банками под свист и выкрики встреченных жителей. За городом остановился, отвязал шумовые упаковки от консервов и убрал в багажник, чтобы не засорять окружающую среду. Спортивный Форд Торино с откидным верхом сливочно-кремового цвета сорвался с места и, с урчанием пожирая километры, легко рвался вперед, мгновенно реагируя на малейшее нажатие педали газа.
— А куда мы едем? — Спросила счастливая невеста, пребывающая в перманентной эйфории после непрекращающегося накала эмоций.
— Вперед! На запад!
— Хорошо! На Запад… Звучит романтично! — Томно промурлыкала моя ненаглядная, прижавшись к моему плечу. — Надеюсь там есть широкая кровать, хи-хи!
Я с трудом удержался от желания остановиться и полюбить любимую, воспользовавшись правом официального мужа, но все же взял себя в руки чтобы не смазать впечатление у себя и жены, которая должна запомнить этот день на всю жизнь. Поэтому мы остановились по моему плану, составленному вчерне уже давно, у входа в гостиницу в городке Уэйко и заселились в шикарный номер для новобрачных.
— Уф! Наконец то можно дышать свободно! — Мери расстегнула лиф и принялась стягивать свадебное платье.
— Бо-об! Ты не поможешь? — Плечи платья застряли на бедрах, и милая извивалась как гусеничка, избавляясь от своего кокона.
— Ты рискуешь! — Сказал я, прижимаясь лицом у зовущим бедрам и стягивая подарочную упаковку с волнующего тела в тонкой шелковой комбинации.
— Чем⁈ Кровать то — вот она! — Коварно улыбнулась женушка. Тут у меня окончательно снесло «крышу» и я рыча схватил взвизгнувшую провокаторшу поперек талии и опрокинул на кровать, заглушая смех поцелуями и путаясь в своей и ее одежде, которую скидывал не заботясь о пуговицах. Страсть поглотила меня всего, и я как пацан восторгался каждым сантиметром открывшейся кожи. Наконец освободил нас от одежды и со стоном приник к жарким губам, плюща под собой податливое тело. Я остатком разума заглушил желание немедленно войти в такую доступную щелочку, которую подавала навстречу разгоряченная женушка, раскинув свои длинные ножки, и отстранившись принялся целовать напряженные грудки и далее везде, сопровождая губы руками, старясь запомнить навечно самое совершенное создание природы. Моя милая недолго смогла вытерпеть пытку лаской и, когда я принялся ласкать ее «сокровище», водя по симпатичной складочке пальцами и целуя симпатичную пуговку, мило кончила, радуя видом пульсирующего пирожка и капельками росы, выпавшими на ее цветке.
— Ой! Извини, не удержалась! — Она мило покрылась румянцем, засмущавшись моего восторженного взгляда, пожирающего процесс женского оргазма прямо перед моим лицом.
— Ничего! Ох, какая ты горячая и мокренькая! — Я придавил коленки и с наслаждение протиснулся в припухшие губки ее писечки. Полюбовался видом нежных валиков вокруг ствола моего бойца и налег на стоячие грудки, ловя стон моей ненаглядной, принявшей мой немаленький вес.
— Да, муж мой! Еще! Я люблю тебя!
Мы отдались полностью своей страсти, раз за разом опустошаясь в мучительном оргазме и, возрождаясь, снова впадали в любовное безумие, терзая свою плоть и соединяя души.