Гуд бай, Америка! (СИ)
— Прости! Мы не рассчитывали, что ты так быстро закончишь, поэтому сели обедать. Присоединяйся!
Я подсел к Мери и повязал на шею салфетку. Сьюзи положила крольчатину с овощами в густой подливе, симпатично растекшейся по большой тарелке. Обед прошел чинно и степенно, как и положено в традиционной Американской семье с английскими корнями, приобретшую здесь новое прочтение и традиции. Китти изо всех сил сдерживала свой темперамент, а Мери заглядывалась на меня, прелестно улыбаясь и облучая зелеными глазами. Миссис Гринн смотрела на такое внимание вполне благосклонно, а глава семейства, был поглощен кроликом и своими мыслями, которых у богатого бизнесмена было предостаточно.
— Погуляешь со мной? — Спросила «невеста», когда обед закончился.
— И со мной! — Подскочила сестра.
— Китти! Останься. Мне надо с тобой поговорить, — мама тормознула надувшуюся сестренку, а мы с Мери пошли гулять по дорожкам, как самые настоящие влюбленные.
— Бобби… Я тут немного подумала… — Ну все! Подумалось мне. Плакала моя помолвка! — Не нужно нам спать вместе. — Она густо покраснела и потупила глазки. — До свадьбы…
Слава богу! Я выдохнул и кислород хлынул в застывшие легкие.
— Да. Это будет правильно!
Мери тоже выдохнула и подняла свои волшебные глазки.
— Может тогда поцелуешь?
— Как невесту?
— Как невесту.
— А папа не против?
— Не против.
— И мама?
— И мама.
— И Китти?
— А… — Она растерянно заморгала, а я чмокнул ее в губки.
— Не так! — Возмутилась Мери. — Давай еще раз!
Девушка положила руки на мои плечи и подняв лицо, закрыла глаза, делая губы бантиком. Ничего не оставалось, как приложиться к ним со всем старанием, чувствуя сердцебиение в висках и легкое головокружение.
— Ох! — Мери пошатнулась, и я подхватил ее за талию. — Как хорошо! — Она положила голову мне на грудь, слушая стук сердца и улыбаясь своим мыслям.
Вернулись мы под ручку, а всеведущая мама встретила нас у крыльца, глазами высказывая дочери свое одобрение. Вот же Торквемада! Вертит всеми как хочет!
— Сегодня твой управляющий, Боб, — сказала мама Эмилия. — Просил тебя задержаться на работе. И ночевать можно не приходить. — Мери при этих словах вздохнула и виновато улыбнулась.
— Хорошо. Доброго дня!
Я развернулся и пошел со двора в противоречивых чувствах. Мавр сделал свое дело — Мавр может уходить! А девушки… Девушкам свойственно увлекаться и память у них короткая… Вернулся в отель и отпустил Джима, завалившись в кровать и выходя только по звонку.
Похоже меня все же вежливо отшили! А, что я хотел⁈ Чтобы меня приняли в семью? А потом папаню начнут шпынять партнеры, а мамочке местные клуши за глаза перемывать косточки. Не партия я им! Ну и ладно! Стану миллионером — пожалеют!
Через два дня в мою каморку ворвался вихрь по имени Китти, буксируя за собой старшую сестру.
— Вот! Ревет по ночам и не спит! — Выпалила, гневно раздувая ноздри. — А ты чурбан! Черствый как все мужики!
— А что мне делать⁈ Скажи! Кто я⁈ Беллбой!
— Ты дурак! — Крикнула Китти. — И она дура! Слушает мамочку во всем! Что стоишь⁈ Быстро обнимай! Не меня! ЕЕ!
Я обнял Мери и на меня полился водопад слез и бессвязный лепет. Бедняжка похудела, а под глазами появились темные круги. Пришлось целовать, гладить и девушка постепенно успокоилась и заснула прямо у меня на руках. Осторожно положил ее на свою кровать и присел рядом, так как меня держали за руку и не собирались отпускать.
— Я приеду вечером! — сказала Китти довольная результатом. — Пока! — Крутнула попкой и улетела, а я задумался, как теперь быть. Мне то конечно уже восемнадцать, а Мери хоть и совершеннолетняя, но разум почти детский. Никто нас не приютит, а полиция в случае обращения родителей быстро нас найдет, если не уехать в другой штат. А дальше? Геморрой толстым слоем на куче дерьма! Трудно быть героем! Примерно через час у меня затекла спина, и я осторожно высвободил свою руку. Прилег на кровать Джима продолжая думать о сложившейся ситуации, пока в комнату не вошел хозяин кровати и замер, глядя на спящую девушку. Я прижал к губам палец и вышел с ним в коридор и дальше вглубь подсобных помещений.
— Это с ней ты «спал»⁈ Классная работа!
— Не шуми. Сейчас поспит и увезу ее домой. Проблемы у нее со сном! Не видишь разве?
— Вижу! Буфера зачетные! И задница! Ха-ха!
— Вот, ты бабник! Ким тебя скоро прибьет!
— Можно подумать, ты не бабник!
— Ладно! Все мы бабники, а ты вдвойне. Сменю тебя, когда освобожусь. Дай ей поспать. Хорошо?
Еще через два часа Мери проснулась, а я уже сидел рядом, любуясь явлением сияющей зелени под ресницами и розовой полоской на щеке, отпечатавшейся от складки на подушке.
— Доброе утро! — Целую припухшие со сна губки, ощущая скользящие по шее руки и упругую грудь, прижавшуюся ко мне. — Поцелуй длился и длился, пока Мери наконец не оторвалась, шумно переводя дыхание и елозя по моей коже напрягшимися сосками под тонким лифчиком.
— Что же ты делаешь, родная? — Я погладил ее по голове любуясь улыбкой и белоснежными краешками зубов. — Хочешь, чтобы тебя заперли дома, и мы больше никогда не увиделись? — Она завертела в стороны головой, потемнев глазами. — Хочешь за меня замуж? — Голова под густыми волосами махнула кудряшками в знак согласия. — Тогда, делаешь все что тебе говорят родители, а через годик подучишься, докажешь всем что уже взрослая и сможешь выйти замуж за кого захочешь. Даже за меня! — Головка опять замоталась в знаке отрицания. — Чего не так⁈ Молчаливая моя!
— Я смогу и раньше! Я хорошо учусь! — Высказалась Мери и потянулась за поцелуем.
— Вот и хорошо! — Поцеловал и не удержавшись провел рукой по манящей груди, вызвав хихик и съеживание, как от щекотки.
— А видеться будем, когда Китти сможет тебя умыкнуть. Только звоните заранее. Хорошо?
Получив несколько кивков головой и с десяток поцелуев, с облегчением встретил Китти, вернувшуюся за сестрой. А то поцелуи поцелуями, а тела желали большего, и я изо всех сил сдерживал свои инстинкты, чего не очень хотела моя милая.
— Выспалась? — Спросила младшая. — Плакать не будешь! Молодец! И ты молодец. — Кивнула она мне. — Поехали домой! — Махнула рукой и увела сестру, довольная временно разрешившейся проблемой.
Дни, денечки, наполненные солнечным светом покатились один за другим, даря радость бытия и легкие приключения. Китти оказалась увлечена игрой в шпионы и мастерски разводила родителей устраивая нам с Мери свидания. Мы два раза встречались в кино, где моя подружка с замиранием сердца смотрела фильм, прижавшись к моему плечу и положив на него голову. Периодически отвлекалась и, посмотрев на меня, гладила по руке и устраивалась поудобнее. Один раз мы встретились «случайно» на озере, где когда-то имели удовольствие купаться. Здесь Китти коварно отлучилась ненадолго, чем воспользовалась моя Мери, невинно попросившая поцелуя, закончившийся тяжелым дыханием и стоном, когда я прижал ее к покрывалу и в порыве страсти впился в обнаженный сосок массируя чудесные груди. Девушка испытала мгновенный выброс всяких «монов» и мило кончила, прижимая мою голову к открытой груди.
— Ах, Бобби! Кажется, я опять описалась! Хи-хи! А у тебя колбаса в трусах! Ты меня раздавишь!
— Извини! — Я сбавил напор и с сожалением поправил купальник моей девушки.
— Как дома?
— Все хорошо. Мы с Китти делаем вид что паиньки, а родители разрешают нам иногда погулять. Мама довольна, а папа постоянно на работе. А когда твоя колбаса снова уменьшится?
— Когда перестану тебя видеть.
— Хи-хи! Китти идет! Сейчас увидит!
Я подтянул штаны и оделся, отвернувшись к озеру.
— Уже нацеловались? — Спросила ехидна. — Тогда мы поехали. Позвоню через пару дней.
Позвонили мне раньше и голосом мистера Грина поприветствовали и спросили не смогу ли я подъехать. Джим был свободен, поэтому я согласился и через тридцать минут, заезжал в знакомые ворота.