Сказка про попаданца (СИ)
«О, Господи, спасибо Тебе, что сподвиг меня на этот визит! Красота то какая!»
А какое спокойствие и законопослушание в этом городе! По прибытии, Генрих д'Альбре отправился на прогулку в сопровождении десятка охранников и постоянно ловил на себе недоумённые и насмешливые взгляды. Взгляды цивилизованных людей, пусть и простолюдинов, в цивилизованном городе, на богатого, но глупого варвара.
И действительно, охраной здесь только смешить горожан. Здесь сами император, вице-император и Папа обходятся без конвоя, лишь несколькими, почти незаметными в толпе, охранниками. Но об этом, Генрих д'Альбре узнал только вечером второго дня, на торжественном приёме в его честь у губернатора Маракайбо. Узнал он и другие новости.
— Наш император сейчас в Эль-Мутуне, ваше величество, Папа Климент Седьмой путешествует вместе с ним, они всегда путешествуют в компании, а вице-император в Медельине, или Лиме. Гонцов я к нему послал, но, сами понимаете, у нас тут не ваша Европа, где всё близко, всё рядом. Но я чиновник категории «А» и уполномочен на многое, очень многое, поэтому можете начать обсуждение со мной.
— Это радует, ваша светлость.
— Не светлость, ваше величество. Моя должность губернатора Маракайбо и одноимённой провинции, соответствует графу, в нашей табели о рангах, так что я всего лишь сиятельство, в вашем понимании.
— Бросьте прибедняться, любезнейший губернатор. Что у вас, в Империи, соответствует нашему графу, я уже отлично понял. Впрочем, пусть будет ваше сиятельство, если вам так угодно.
— Благодарю вас, ваше величество. Итак, я не в праве продавать только корабли нашего военного флота.
— Корабли мне и не нужны, граф, своих моряков у меня пока нет. А как насчёт пушек и всего остального?
— Всё положительно, ваше величество. Для вас будут самые лучшие цены. Вы определены императором, как друг Империи Инков, поэтому — всё, что вам угодно.
— Мне угодно получить совет, любезнейший граф.
— К вашим услугам, ваше величество.
— Франциск Валуа меня склоняет на войну против Арагона, а осман Сулейман против Швейцарии…
— А вы этого не хотите, ваше величество?
— Конечно, не хочу. Я же не идиот, чтобы воевать за чужие интересы. У меня Саксония уже буквально на ладони. Не будут ли против Папа и император, против моей кампании в Саксонии?
— За правым берегом Рейна и до самого Одера, для вас никаких ограничений нет, ваше величество. Любые ваши действия там Империя поддержит. Всё, что вам угодно.
— Отлично, любезнейший граф, тогда давайте посчитаем. Пушек сорок восемь, ружей десять тысяч…
Эль Чоло, Генрих д'Альбре в Маракайбо дождался и не прогадал. Вице-император и наместник Южной Инки сделал ему воистину королевский подарок — тридцатипроцентную скидку от и так уже льготных цен, предложенных милейшим губернатором, так что король Наварры увез в Бильбао почти вдвое больше вооружений и боеприпасов, чем рассчитывал изначально.
А ещё, его величество Чалько Юпанки дал своему молодому коллеге мудрый совет — искать союза с королевством Британия. Британия уже на континенте, на бывшем датском полуострове Ютланд, и, без сомнения, на этом не остановится. Поэтому кампании в Священной Римской Империи лучше сразу координировать с Лондоном. Кроме того, у Британии самый большой в Европе флот — и военный, королевский, и грузопассажирский, частный, а флот — это коммуникации с Империей и снабжение всем необходимым. А то мало ли, как будут развиваться события, боеприпасов ведь запросто может и не хватить.
«А ну как сговорятся недобитые германские имперцы и ганзейские города с султаном, и все свои силы бросят на вас, друг мой? Такое исключать нельзя. Сулейман Первый может заключить такое перемирие и переключиться на Швейцарские Кантоны, а французы могут увязнуть в королевстве Арагон. Британия — мощный и надёжный союзник. Надёжный, по сравнению с турками-османами и французами. Швабию вам германцы не простят никогда, так что придётся вам их добивать. Здесь — или вы их, или они вас, третьего не дано».
Кроме того, мудрый вице-император разрешил трём скучающим имперским герцогам — Хуану Понсе де Леон, Франсиско де Гарай и Хуану де Грихальва присоединиться со своими охранными батальонами к Генриху д'Альбре, в качестве частных лиц. А три герцогских батальона — это три тысячи винтовок и тридцать миномётов, которые в Европе пока не продают никому. Плюс три медицинских взвода, с шестью инкскими хирургами-чародеями и запасом лекарств.
«Чем с ними рассчитываться? В дороге договоритесь. А если не договоритесь, они просто навестят свои европейские владения. Всё равно давно просятся».
В Маракайбо, из поездки по маршруту Медельин — Кито — Лима — Куско — Эль-Мутун — Асунсьон — Монтевидео — Порто-Аллегре — Рио-де-Жанейро — Форталеза, Савелий вернулся двадцать восьмого июня 1529 года. Из Монтевидео уже на императорской яхте, первом «винджаммере» четвёртой серии — шестимачтовом «Посейдоне».
От обычного военного корабля, яхта отличалась внутренней планировкой — с шестнадцатью большими и роскошными каютами (с собственными санузлами, ватерклозетами и ванными комнатами) для императора и его гостей, сорока восемью каютами для свиты, двумя огромными салонами, отдельным императорским камбузом и отдельным кубриком для прислуги, всё это за счёт грузовых трюмов; плюс паровая машина на мазуте, привод для электрического генератора (но их теперь будут устанавливать на все корабли инкского флота, как и электрические моторы для одного ходового винта и четырнадцати вспомогательных машин — на подъём парусов, якорей и так далее) а в остальном всё то же — тридцать пушек: погонная, ретирадная и по четырнадцать на борт; та же по штату команда; так что хоть завтра в бой. Лишнюю мебель вынеси, лишние перегородки сними и вперёд.
Примерно за милю до входа в узость горловины озера Маракайбо, «Посейдон» спустил паруса и пошёл против течения и довольно крепкого ветра только на винте, вызывая изумление у береговых наблюдателей. Медленно пошёл, со скоростью в три с половиной узла, но всё равно значительно быстрее, чем, как обычно, на буксире у шлюпок. А не было бы встречного ветра, так и все семь узлов дал бы.
— Хороший кораблик получился, мне нравится.
— Не скромничайте, ваше императорское величество, — граф Васко да Гама де Видигейра, как и Папа Климент Седьмой, теперь сопровождал императора во всех поездках. Крепкий ещё мужчина, хоть и пожилой, но не старый — всего то пятидесяти девяти лет от роду, а в той исторической реальности умер очень рано. С графом де Видигейра, Савелий по-настоящему сдружился, как и с Папой, впрочем. Именно эти двое составляли ему компанию при ежедневных обеденных трапезах и в игре в преферанс пару раз в неделю, поэтому и общались они как друзья, без лишних церемоний и политесов, — корабль волшебный.
— Настоящий морской дворец, — согласился Климент Седьмой, — никогда не думал, что можно путешествовать по морю с таким комфортом.
— Можно и с большим, на самом деле, ваше святейшество. Нет пределов совершенству. Так… кто там нас дома ждёт… вижу «Виракочу» и «Ахура Мазду», значит, Нуньес и Шишка уже вернулись. «Князь Владимир» и «Баал» ещё разгружаются — узнаем самые свежие новости.
Собственного дворца в Маракайбо, Савелий не строил, «квартировал» у Эль Чоло. Обнялись.
— Привет, шаман.
— Привет, Русо. Вовремя ты.
— Это я уже понял, — о прибытии на «Баале» короля Португалии, Жуана Третьего Ависского, с высочайшим и дружественным визитом, императору сообщили ещё в порту, как и о уже состоявшимся визите короля Наварры, Генриха Второго д'Альбре. Жаль, что с другом Генрихом не удалось повидаться, но кто же знал-то. А вообще, давно пора заняться радиосвязью. Лампы накаливания делать умеем, сделаем и радио. Вот, кстати, и работа ордену Священного Препуция — быть монахам в Европе связистами, — на завтра встречу с ним запланируем, пусть сегодня пообщается с Папой и графом де Видигейра, а ты пока расскажи мне новости.
Новостей, за без малого полгода, накопилось преизрядно. Друг Генрих д'Альбре увёз из Империи не только вдвое больше оружия и боеприпасов, чем планировал, но и троих истосковавшихся по войне имперских герцогов, с их гвардейскими батальонами, так что герцогу Брауншвейг-Люнебурга, Генриху Пятому Вольфенбюттелю, этим летом точно не поздоровится, как и ганзейским Гамбургу, Ганноверу, Дюссельдорфу и Бремену. Впрочем, наверняка уже нездоровится, лето то ведь как раз в разгаре. Самое нездоровое для европейцев время, да-да.