Сказка про попаданца (СИ)

— Думаешь, справится наша армия? — усомнился Эль Чоло, теперь ещё и вице-император.
— С переносом-перегоном трофеев, двадцать тысяч лбов точно справятся. Не Мадрид с Парижем и Веной грабить собираемся, а три небольших колониальных посёлка. Конкистадоров воевать будем мы с тобой.
— Поход месяца на четыре-пять…
— Где-то так. А чего нам с тобой здесь, в Куско, высиживать? Оставим наместника с чёткими инструкциями и вперёд — грабить и наводить ужас на оккупантов-мракобесов-сифилитиков. Заодно, по дороге, несколько племён освободим из плена дикости и невежества, и присоединим к нашей Великой Империи. Империи Цивилизации, Просвещения и всего остального хорошего. Пока в Лиме не построят плотину и мощный привод, делать нам здесь особо нечего.
— А стекло?
— А что нам прямо сейчас даст стекло? Диковинные стаканы за безумную цену, разве что. Объяснить, как выдувать стекло, я могу, а получится ли это лучше у меня самого — большой вопрос. Хлипкость организма значит много, объём лёгких и всё такое. Пусть пробуют, копят опыт. Это всего лишь стекло, в мизерных объёмах. Запорют пару плавок — ничего страшного не случится. Ты подумай, Чоло, мы с испанцев только железа несколько тонн возьмём. Верфь у них там наверняка есть, а то и парочка, на обоих берегах. Мастеров с инструментом захватим. Морячков поймаем, если повезёт. Вот ты представляешь себе — как и чему учить моряков?
— Сбегут твои морячки на первой-же посудине.
— Куда они от нас с Титикаки сбегут? Учиться-то ведь и на озере можно. Такая-же вода, такой-же ветер. На один кораблик леса мы туда на горбе поднимем. Давай, Чоло, решайся. Армию мы с тобой с собой заберём, бунтовать здесь некому будет. Зато огурчики-помидорчики, лучок-чесночок, да всё со сметанкой. Хлебушек пшеничный, картошечка, масло подсолнечное, пахучее, жгучий перчик и шашлычки из свинины и баранины… Не опротивела тебе ещё это верблюжатина?
— Надоела, — согласился шаман и тяжело вздохнул, — ты прав, высиживать здесь нечего.
— Не вздыхай так, Эль Чоло, не такой уж ты и старый, не старше, чем там. Тебя не вздыхать сюда послали, а чудеса творить.
Кампания-набег на испанские владения в Панаме продлилась четыре с половиной месяца. Задержались в несостоявшейся в этой истории Колумбии, покоряя силами Света и Добра дикарское племя Чибча. Именно Светом и Добром — это не шутка. Огромная (а двадцатитысячная — это по нынешним временам везде огромная, разве что кроме Китая) армия Инков встала лагерем неподалёку от одного из посёлков Чибча и отправила послов с Благой вестью — вас, дикарей, изволил навестить Сам Сын Солнца. Лично Сам!
С Чибча, северные территории Империи Инков, контактировали раньше, поэтому языковых проблем не возникло, нашлось кому Святое Благовещение передать. Прождали неделю, за это время распяли семь мародёров и одиннадцать насильников из своих, плюс, Чоло прошёлся своей божественной кувалдочкой по затылкам самых непонятливых отморозков. Таких набралось ещё полсотни.
Чибча всё это время наблюдали издалека, анализировали и наконец впечатлились. Попросили доказательств, как неверующий Уайна Капак, но этих шаман глушить не стал, он предложил устроить поединок между Сыном Солнца Интико и сразу семью лучшими воинами Чибча. Или семьюдесятью семью, если своих лучших воинов вождю Чибча совсем уж не жалко. Дураку ведь понятно, что в таком бою — где семь, там и семьдесят семь. Вождь племени Чибча дураком не был.
Лучшими воинами, в эту эпоху, считаются самые бешеные и здоровенные имбецилы, наглые, как альфа-самцы бабуинов, таких лучше сразу закапывать, таких не берут с собой в Светлое будущее. Савелий начал писать главу о Панамской кампании, в «Сказке про попаданца», а Чоло отработал «божественным солнечным ударом» своей медной кувалдочки. Семь ударов — семь лишних юнитов покидают игру.
Савелий, по горячему, подозвал «толмача» и произнёс речь о дружбе народов Инка и Чибча под своим началом. О Священной войне, с расползающейся из-за восточного океана скверной, на которую Сам Сын Солнца идёт лично и возьмёт с собой сто сорок четыре воина Чибча. Всего сто сорок четыре, включая вождей и командиров помельче рангом. Почему именно сто сорок четыре? Об этом пусть думают жрецы и шаманы племени Чибча. Просто сто сорок четыре, чтобы свидетелей было много, а трофеев они смогли унести мало.
 
К Панаме, испанскому посёлку на Тихом океане, столице генерал-губернаторства Панама, семнадцатого июля 1520 года, подошла уже настоящая армия. Настоящая не в плане боеготовности, но, по крайней мере, в плане дисциплины точно. Небоевые потери, от «солнечных ударов» на марше, составили ещё триста сорок два отмороженных кретина, но плата за дисциплину эта ничтожная — меньше полпроцента от общей численности. «Полегли», в основном, командиры, ну, и пёс с ними. Командиры они были такие себе, тоже бабуинские альфа-самцы, а не выпускники военных училищ, таких заменить совсем не сложно.
Панаму трое суток изучали издалека. Разведали обе дороги к Атлантическому берегу — на Порто-Белло и Санта-Марию, поставили на дорогах секреты, с приказом — «ни шагу назад» — не пропустить даже низколетящих змеев Кетцалькоатлей, не то, что каких-то испуганных людишек, на таких-же испуганных потных лошадках, а потом выдвинулись к частоколу города-посёлка.
Авангард армии (первый, самый боеготовый батальон) спрятался в зарослях примерно в полукилометре от стен, а Савелий с Эль Чоло, пять командиров армии Инков и двое от Чибча (сам военный вождь и их главный жрец), вдевятером, размахивая шестом, с человеческим черепом и шакальим хвостом на навершии вышли под обзор караульных наблюдателей.
Выскочивший конный отряд повязали без крови, лошадей стреножили. Кстати — в трофеи попали одни лошади и мерины, ни одного коня с яйцами, как они их размножать-то собирались, интересно? Испанцы, такой расправой над своими неуязвимыми прежде карателями, очень впечатлились, они отправили небольшие отряды конных гонцов на Панамский берег Атлантики, и начали заряжать пушки. Снова стоп кадр на полглавы «Сказки про попаданца». Бедный Эль Чоло, походить ему в тот день пришлось прилично, но оно того, несомненно, стоило.
Когда шаман закончил вязать гарнизон, Савелий поставил многоточие и из кустов, к посёлку Панама, в спринтерском темпе рванул первый батальон Инкской армии. Гонцов в Порто-Белло и Санта-Марию вязать не стали. Не зря же заслоны из самых толковых бойцов выставляли и подробно инструктировали — всё время вдвоём воевать не получится, пусть получают боевой опыт.
В гавани Панамы достраивали, уже спущенный на воду, двухмачтовый бриг. Достраивала команда — его будущий экипаж. Кораблик — дрянь, утюг-утюгом, а вот команда — очень ценный трофей. Деваться с недостроенного корабля, кроме как в плен, им было некуда, так что сдались, как миленькие.
Всего захватили четыре сотни пленных — полторы сотни испанских оккупантов и две с половиной пособников-коллаборантов — хиви из местных индейцев. Плюс пять десятков верховых лошадей и меринов, двух коней-осеменителей, шестнадцать коров и одного быка, две сотни овец и коз, полсотни свиней, сотни три кур и сотню голубей.
Утром следующего дня, все пленные — оккупанты, их пособники и животные с птицами, нагруженные трофеями, кого можно было нагрузить, в сопровождении трёх батальонов конвойных (посменно носильщиков), колонной выдвинулись в Медельин — новый Имперский город Инков, основанный в землях Чибча. Примерно там-же, где находился Медельин из другой истории. Чтоб не путаться, да.
Почти всех пленных увели, при себе Савелий оставил губернатора Панамы — дона Педро Ариаса де Авилу, и аделантадо* (*исп. adelantado — первопроходец — в колониальной Испании титул конкистадора, который направлялся королём на исследование и завоевание земель, лежащих за пределами испанских владений), дона Паскуаля де Андагойя и с ними сорок свиней на шашлыки. Свиньи-животные быстро размножаются, а перегонять их трудно, свиньи-испанцы, в свою очередь, пригодятся для разговорной практики и получения информации, которой нет в интернете. В интернете, на самом деле, много чего нет.