Сказка про попаданца (СИ)
Сторонники реформ Мартина Лютера провели в Вормсе Всеобщий Собор и, двадцать девятого сентября 1524 года, выбрали Лютера Папой, под именем Мартин Шестой.
Мартин Шестой, в своей проповеди, тоже призвал сплотить ряды, объявил об отступничестве от веры Климента Седьмого, продавшегося проклятым язычникам, и отлучил от церкви всех его сторонников.
Реформация перешла в уже привычный европейцам формат борьбы Папы с Антипапой. И подавляющее большинство католиков теперь считало Антипапой-раскольником именно Мартина Шестого. Чаяния большинства уже сполна удовлетворил Климент Седьмой — чего же боле? Только гордыня и жажда власти…
В Империи Инков лето прошло очень продуктивно. То есть, лето не лето — когда в Маракайбо и Медельине лето, в Куско и Лиме зима и наоборот, а Кито вообще посредине, на экваторе. Европейское лето 1524 года в Империи прошло очень продуктивно.
Наконец-то сделали пригодные для микроскопов линзы и начали изучать зелёную плесень и патогены оспы и кори. Лабораторию по синтезу вакцин открыли в, оставленном по неизвестным причинам, городе Тиуанако, в котором пришли в этот мир Савелий и Эль Чоло, а до них, по преданиям и легендам, первый Инка — Манко Капак. Город всё равно брошенный, хуже ему уже не будет. Для вакцины от оспы изучались возбудители коровьей оспы, для человека неопасные, а вот с корью стоило поберечься. Больные корью случались, люди умирали и изредка выздоравливали, но эпидемии избежать пока удавалось. Чудом, не иначе. Маракайбо уже сорокатысячник и люди в нём живут довольно скученно, но заболевания почему-то случались только очаговые, без широкого распространения.
Работать над антибиотиком поручили медицинскому «институту» в Лиме. Впрочем, кавычки здесь излишни — это именно институт. Образовательный и исследовательский. Учили в нём педиатров (этих больше всего — фельдшерами во все посёлки), хирургов и акушеров-гинекологов (для «уездных» госпиталей, которые ещё только предстоит построить), учили теперь даже микробиологов и фармацевтов. Самый настоящий институт и есть, даже по меркам двадцатого века в той реальности. А в двадцатом веке, в плане медицины, жить уже не так страшно, как в шестнадцатом. И Савелию, и Эль Чоло, двадцатый век запомнился отличным временем, двадцать первый был уже хуже, несмотря на все его айфоны и вай-фаи. И орган детородный тогда стоял надёжней, и девки были краше, ага…
Металлурги начали использовать хром, марганец, магний, молибден и вольфрам. Металлообработчики наконец-то сделали нормальный шариковый подшипник, и построили стан горячего проката стали. Можно считать, что летом (европейским летом) 1524 года, в Империи Инков (а значит и в мире) началась Эпоха Пара.
Паровые машины из бронзы строятся и изучаются уже давно, все, полученные из интернета будущего, формулы проверены на практике, и осталось в них только подставить значения стальных конструкций. Стальных из легированной стали.
В сентябре 1524 года, в Маракайбо пришла эскадра адмирала Андреаса Нуньеса, бывшего старшего помощника графа де Пуно на первой «Юноне» и капитана первого «Авося». Капитаном, Нуньес доходил до Берингова пролива, основав «Сан-Диего», «Лос-Анжелес», «Сан-Франциско», «Сиэтл», «Ванкувер» и «Анкоридж» — даже не форты, а, скорее, просветительские миссии; а адмиралом он основывал уже города: «Сантьяго-де-Чили», «Мар-дель-Плата», «Буэнос-Айрес», «Монтевидео», «Порто-Аллегре», «Рио-де-Жанейро» и «Форталеза».
По совокупности заслуг (основал тринадцать городов, да каких!), адмирал Андреас Нуньес был пожалован титулом графа де Хувентуд и тремя тоннами (шестью тысячами французских ливров) серебра, для обзаведения хозяйством в своём графстве-феоде. Это много, очень много. Швейцарские наёмники, или германские ландскнехты, получают по три-четыре ливра в год, постоянно рискуя своими головами. На пятнадцать тысяч ливров, Франция и Венеция наняли тридцать тысяч наёмников, которые завоевали для них Италию. Наёмники завоевали и ушли, а после начался бардак с мятежами, но это уже про другое, денег-серебра не касающегося.
Имперские испанские герцоги: Паскуаль де Андагойа де Куба, Хуан Понсе де Леон де Пуэрто-Рико, Франсиско де Гарай де Ямайка и Хуан де Грихальва де Эспаньола агитировали за конкисту Империей Инков Испании. По их информации, в Кастилии и Галисии народ жаждет установления имперского порядка. Весь народ — от высшего духовенства (поддержавшего Климента Седьмого) и феодалов (завидующих имперским герцогам), до солдатни (желающей повышения жалования) и крестьян (надеющихся на снижение налогов).
По их расчётам, стоит нам взять под свою имперскую руку Кастилию с Галисией, стоит только установить там имперские порядки (законы) и налоги, как полыхнёт вся Испания и спалит Карла Габсбурга в пепел. Может и спалит, только зачем? Нам что, места не хватает? Где ещё раздают такие герцогства, размером с целую Англию? Давайте-ка лучше отморозков ацтеков и майя в стойла загоним и заставим всех этих уродов убирать лопатами навоз, ибо большего они не заслуживают, да и не способны на большее. Не доросли, по умственному развитию. Уже на Панаму «наезжать» пытаются, дикари тупые.
А Испания подождёт, никуда она от нас не денется, не сбежит, не уплывёт. Едут сейчас оттуда переселенцы — вот и пользуйтесь. Когда мы там имперский порядок наведём — никто не поедет, всем и там хорошо будет. Поняли? Вот и отлично, действуйте.
Османы присылали русских пленников по пятьсот человек в месяц. И своих освобождали, и крымско-ногайских добровольно-принудительно изымали. С Османской Империей, в лице посла, Увейс-паши, Савелию и Эль Чоло дела делать нравилось больше всех остальных. Брату Сулеймана Первого вежливо обозначили границы, за которыми к Османской Империи у Инков не будет никаких претензий — Одер, Дунай, Большой Кавказский хребет и Сырдарья.
Ту часть Польши, которая присягнёт Османской Империи, придётся отдать, но ограбить вы её можете полностью. Хоть всё там на камни разберите и по камню к себе вывезите. Пусть останется только земля. Без жителей — даже лучше, порченые они там. Зато в кампании против Остмарка (Австрии), Баварии и Швейцарии можете рассчитывать на нашу всецелую моральную поддержку. На эксклюзивные цены и даже эксклюзивные поставки. У русских шесть пушек? И вам шесть таких продадим. Снаряды, правда, к ним дороги, но их ведь и понадобится не так много. Всяко в разы меньше, чем ядер, если не на порядок. А ведь ядра тоже стоят и возить их надо целые горы, так что получится даже выгоднее.
Крымское ханство? Переселите в Европу, там вам верные люди очень понадобятся. И ногайцев туда-же. В Крыму и Приазовье они вам только проблемы создавать будут, всё равно ведь не удержатся от набегов на Русь, бандиты… Чего за эти степи держаться, когда впереди Священная Римская Империя и Персия. А за Персией — Индия.
Всё предложенное полностью соответствовала планам султана Сулеймана Первого, стремившегося прежде всего в Западную Европу, поэтому договорились. Торговался Увейс-паша самозабвенно — и пушек выторговал двенадцать, и новых ружей десять тысяч (для личной гвардии султана), и цены зафиксировал твёрдые, в золоте и серебре.
Тут он вовремя сообразил. Хорошо развито предчувствие. Через год заработает первая домна в Эль-Мутуне и закупочные цены на сталь обвалятся, а ведь именно сталь сейчас является самой «твёрдой валютой» в торговле Старого света с Новым.
Пусть будет серебро и золото. Торговать всё равно как-то придётся, хотя бы для того чтобы душить ценами развитие собственного производства в Европе, а серебро и золото окончательно не обесценились даже в двадцать первом веке. Пусть копятся, пусть Старый Свет остаётся без монетарного металла и испытывает затруднения с внутренней торговлей. Без торговли там не разовьётся никакое производство.
В ноябре 1524 года, эскадра из трёх кораблей: «винджаммеров»: «Юнона» и «Авось» и клиппера «Посейдон», под командованием адмирала, графа Родриго Пике де Пуно, отправилась во вторую Тихоокеанскую экспедицию. Теперь можно было отправлять эскадры. В случае, если их разлучит штормом, а это очень вероятно, даже практически неизбежно — капитаны всех кораблей знали точки сбора на маршруте.