История барсучихи. Мой тайный мир

— Вдруг она потеряла свою семью? — спросила леди. — Можно ли ей чем-нибудь помочь?
Положив трубку на стол, Каролина бросилась ко мне объяснять ситуацию. В то утро я и так разрывалась, а тут еще Каролина с дурацким вопросом!
— Скажи ей, пусть обратится в Армию спасения. Это вроде бы по их части! — отрезала я.
— Минутку, — ответила Каролина и подняла трубку. В трубке звучали частые гудки — разъединили.
— Ну не могу я ей так сказать! — возразила Каролина.
— Да что ты, что ты, — ответила я, смеясь. — Я же пошутила!
Надо ли добавлять, что мы предложили даме более разумное решение.
Но это — только присказка. Сказка про уток еще впереди.
Как-то раз ко мне в приемную заявилась моя закадычная подруга Энн Лис. Энн — одна из самых ревностных в Сомерсете добровольных защитниц природы. Если бы не самоотверженный труд таких, как она, наши сомерсетские заповедники не были бы столь ухоженными уголками. Группа добровольцев привела в порядок территорию на расположенном неподалеку острове Стиэрт-Айленд и перед сенокосом осматривала местность, где пройдут косилки, на предмет обнаружения на земле птичьих гнезд.
Я, конечно, очень обрадовалась своей доброй знакомой, но от моих глаз не ускользнуло то, что у нее какие-то уж очень пышные формы.
— Что это с тобой?! — изумилась я. — Пластическую операцию сделала, что ли?
— Да нет, что ты, — рассмеялась Энн. — У меня там утиные яйца!
Я не смеялась, понимая, что это не шутка.
А случилось вот что. Ребята проморгали одно утиное гнездо, и обнаружил его уже рабочий на косилке, когда нечаянно наехал. Три яйца удалось спасти, но вот беда — катер, перевозивший ребят на остров и обратно, ожидался только к вечеру. Ни минуты не колеблясь, самоотверженная девушка запихала яйца себе под бюстгальтер и весь день провела, боясь лишний раз пошевелиться да еще выслушивая — хоть и шутливые — реплики товарищей: «Чего только не придумают, лишь бы не работать!»
Но вот катер привез ребят на «большую землю», и Энн — мигом ко мне. Яйца тут же переложили в инкубатор, и, как ни удивительно, «утята из лифчика» вылупились ровно через семь дней. Но сюрпризы на этом не кончились. Мы думали, что это яйца обыкновенной дикой утки, а это оказались птенцы более редкой утки-широконоски. По мере того как они подрастали, все больше выделялись их клювы, похожие на ложки. Когда их кормишь, видишь зазубренные края — сквозь эти зазубрины утки процеживают воду, добывая себе пищу.
Мы долго ломали голову, где их лучше выпустить. Но как только они стали на крыло, то сами выбрали лучшее для себя решение, существенно облегчив нам жизнь: полетели прямиком на Стиэрт-Айленд. Видно, путь на родину — самый краткий! Даже для тех, кто только-только оперился.
…Мы рады, когда случай знакомит нас с теми или иными представителями богатейшей природной коллекции. Возможно, одни — более привлекательны, другие — менее, но все они одинаково важны для поддержания баланса в окружающем нас мире.
  
Глава восьмая
 
Пир на весь мир
 
 
Если заглянете к нам в гости на ферму в марте — апреле, отыскать нашу кухню будет совсем нетрудно: оттуда доносится слабый (или просто я так к этому привыкла?) мускусный запах…
Кухня у нас на втором этаже, в бывшей сушильне для зерна. Там, где много-много лет назад сушили хлеб, добытый нелегким крестьянским трудом, протянулись полки, уставленные сентиментальными безделицами. Это все подарки детей, родителей и друзей, привезенные из дальних стран. Вот маска из Венеции, вот японские статуэтки, хрустальные вазочки — каждая вещица согрета любовью и теплотой воспоминаний, у каждой — свое почетное место на полке. Рядом с ними — камешки и сушеные водоросли, которые я собирала, отдыхая на своем излюбленном побережье Лайм-Регис. То обстоятельство, что вырваться удается лишь в ноябре, ничуть не портит мне удовольствия от отдыха. С приходом зимы для меня наступает более спокойное время, и к тому же наслаждаться музыкой штормов и накатывающихся на берег волн лучше именно в это время года. Когда я, закутавшись шарфом, шагаю по берегу моря, мое сердце переполняется радостью — какая я молодец, не испугалась зимней стужи! И как приятно потом пойти в ближайшую чайную, где тебя поджидают ароматные поджаренные хлебцы, — вот и славно день прошел!
  
Окошко нашей кухни смотрит на крышу пристройки, так что заглянуть в него никто не может. Здесь мое прибежище, мой личный угол, которого у меня никому не отнять. На фоне побеленных стен выделяются продольные сосновые балки, с которых и поныне свисают огромные металлические крючья — на них некогда подвешивали мясо; впрочем, теперь к сосновым балкам с чисто декоративной целью прибиты начищенные медные конские украшения. Небольшое креслице стоит возле раковины, два больших старомодных кресла — по обе стороны маленького чугунного камина, а под загнутой углом посудной полкой проложены трубы горячего водоснабжения. Здесь, в кухне, у нас особенно уютно, здесь мы проводим немало времени.
В марте — апреле, если заглянешь за спинку кресла, непременно увидишь один, два, а то и больше свернувшихся в тепле серых пушистых комочка, посапывающих во сне. Тут какой-нибудь из них развернется, желая потянуться или зевнуть, — и глазам очевидца явится роскошная полосатая морда.
Так получилось, что самыми любимыми детенышами млекопитающих стали для меня именно барсучата. Брачные отношения у барсуков могут быть в любое время года, но имплантация зародыша происходит, когда самка становится сонной, обычно в ноябре — декабре. Барсуки не впадают в зимнюю спячку, лишь резко снижают активность, живя запасом жира, накопленным за осенние месяцы. Это значит, что почти все барсучата появляются на свет в январе — феврале.
Барсучата рождаются голыми, слепыми, с закрытыми ушами и в первые восемь недель жизни, которые проводят под землей, полностью зависят от матери. Они развиваются столь медленно, что глаза у них открываются только на шестой неделе. Проблемы возникают, когда барсучата появляются на поверхности земли, — вот тогда-то нам начинают их приносить. Мы не устаем повторять: не трогайте детенышей, если точно не знаете, что они в беде; но детеныши барсука, обнаруженные на поверхности земли в одиночестве и в дневное время, неизменно в беде.
Первый в 1994 году барсучонок появился у нас на ферме в середине марта. Его нашли ночью на обочине дороги и передали в Отдел дикой природы Общества покровительства животным. Судя по всему, мамаша вела с собой детенышей и по каким-то причинам одного бросила. Я тут же помчалась в Таунтонское отделение Общества забрать его, не забыв ящик и водяную грелку. Инспектор Общества меня уже ждал, так что усилиями четырех рук барсучонок благополучно занял свое место в ящике. Менеджер Отдела дикой природы Колин Сэддон наблюдал за тем, чтобы все происходило согласно правилам. Колин и его партнерша Сандра много лет стоят во главе Отдела, и у меня не хватает слов благодарности за их советы и помощь. Их опыт и руководство (ну и, конечно, собственные наблюдения) помогли мне постичь основы поведения по отношению к попавшим в беду животным. Колин и Сандра умеют смотреть на все глазами животного и чувствовать то же, что чувствует оно. И все это — не ради награды, а ради жизни каждого существа, с которым они входят в контакт, вне зависимости от того, одобряют это окружающие или порицают. Правда, однажды с ними вышел конфуз: я имела неосторожность пригласить их на обед, не зная, что они вегетарианцы; мне понадобилось три года, чтобы разработать меню, которое и им бы понравилось, и я бы смогла приготовить.
Колин — высокий мужчина с мягким характером (кроме случаев, когда он бывает чем-то раздражен). Его шикарная борода оттеняет обаятельнейшую улыбку.
— Ну как, за сколькими барсучатами ты можешь присмотреть в этом году? — спросил он.