История барсучихи. Мой тайный мир

Команда вылетела из бристольского аэропорта в пятницу в десять утра. Лететь-то всего ничего, поэтому, если все сойдет удачно, останется масса времени, чтобы устроиться, отдохнуть с дороги и быть в полной готовности к вечерней игре. Суббота оставалась свободной, а весь воскресный день занят играми. Вылет из аэропорта Джерси в 11 утра, прибытие в Бристоль — в полдень. Команды договорились о том, кто отвезет их в пятницу в аэропорт, но Дерек попросил меня, чтобы я их встретила в понедельник в аэропорту на пикапе. Я охотно согласилась. В четверг мы тщательно проверили содержимое мешка для принадлежностей — не забыл ли Дерек опять чего-нибудь, — упаковали одежду, а главное, убедились, что очки на месте, ибо без них моему дражайшему Дереку трудно читать всякие там меню и афишки. В общем, так закопались в делах, что забыли прослушать прогноз погоды на уик-энд. Уже потом выяснилось — бюро погоды не напрасно предупреждало, что к южной части Англии приближается холодный атмосферный фронт, неся с собой туманы и дожди.
Утро в пятницу было ясным и солнечным, ни малейшего намека на надвигающуюся непогоду. В положенный час машина увезла Дерека на аэродром — прощай, любезная подруга, я устремляюсь к славе! Хотя мы любим отдыхать вместе, но в условиях летней загруженности поодиночке вырваться легче. Мы так устаем от работы, что, когда кому-то выпадает счастье сменить обстановку на пару-тройку дней, мы за него искренне радуемся. Хорошо хоть Дерек отдохнет немного от хлопот и забот.
Едва машина, увозившая Дерека, скрылась за первым поворотом, я бросилась в кухню, врубила на всю катушку радио и принялась снимать картины со стен и безделушки с полок. Прежде чем приступить к покраске, нужно было отмыть стены от накопившейся пыли и грязи. Ползая на четвереньках, я определяла масштабы ущерба, нанесенного ковру барсучатами Биллом и Борисом. А теперь присмотримся к мебели — так я и знала, они и тут нашкодили! Между тем стрелка на часах приближалась к одиннадцати: время пить кофе. Ну, думаю, Дерек-то уже приземляется на Джерси! Я налила себе чашку кофе и развернула газету. Откуда мне было знать, что и Дерек в это время читал газету в укутанном туманом аэропорту Бристоля!
Оставшись довольна уборкой, я спустилась вниз взять кисти и краски. Но когда я возвращалась, чтобы приступить к покраске стен, то услышала доносившиеся из чайной комнаты голоса. Оказалось, заглянули на огонек родственники, с которыми я не виделась несколько лет. Быстренько спрятав кисти и краски и оглядев кухню — она выглядела как после взрыва, — я решила: пусть гости сюда не суются. Конечно, я была рада, что они приехали, но день-то ускользал, а я так хотела покрасить кухню! К счастью, обедать они планировали у моих папочки и мамочки. Ну ладно, думаю, хоть вторая половина дня будет свободной.
Проводив гостей в дальнейший путь (проводы были недолгими, ибо на улице вовсю хлестал ливень!), я вернулась в дом и столкнулась лицом к лицу с нашей ветмедсестрой Мэнди, которая огорошила меня известием, что у нас кончается еда для собак, а так как завтра суббота, то все магазины будут закрыты. Вот так, час от часу не легче — лопаются планы мышей и людей! Быстренько схватив в зубы шоколадный батончик — первое, что подвернулось под руку, — я покатила в Бриджуотер за собачьим кормом. В конце концов, Мэнди, это ты недоглядела! Так что отправляйся-ка доить коров, а я наконец смогу заняться покраской кухни! Когда я уже наполовину покрыла стены эмульсией — а дело было к вечеру, — зазвонил телефон: оказывается, Дерек только сейчас прибыл на место. Туман над бристольским аэропортом так и не рассеялся, и их отправили из аэропорта Экситер. Гостиница, где их разместили, как выяснилось, отнюдь не готовилась к их прибытию, но тем не менее оказалась достаточно комфортабельной.
По прибытии они распределили номера; Дереку достался номер на двоих с Полом Гэссом. Прежде чем идти туда, Дерек решил потрепаться с приятелями. Дождь хлестал как из ведра, от холода зуб на зуб не попадал, и было ясно, что игры сегодня вечером не будет. А на завтра запланирован свободный день, так давайте же обсудим, куда пойдем! Пол, однако, спешил подняться и распаковать свои пожитки.
  
— Какая у нас комната? — крикнул он Дереку через весь холл.
— Восемьдесят четвертая, — бросил Дерек, на мгновение прервав трепотню. И что же? Примерно полчаса спустя вернулся Пол, с саквояжем, и было ясно, что сей предмет больно оттянул ему руки. Все это время он бегал по этажам гостиницы, выспрашивая: где такой-то номер? Ну нет такого, и все тут! Наконец Дерек сообразил надеть очки и присмотреться… Так и есть! Оказывается, в его глазах тройка сомкнулась в восьмерку. Воздерживаясь от комментариев, Пол пошел искать 34-й номер…
— Да он про то давно забыл, — сказал мне по телефону Дерек. Из разговора я поняла, что вечером у них намечается пирушка в баре, а матча не будет. — Да, кстати, как идет покраска?
— Медленно, но верно, — ответила я и перечислила все факторы, тормозившие работу. — Еще пару часов, и первый слой будет закончен.
Обещав позвонить завтра, Дерек положил трубку и отправился в бар. Только я взяла отложенную кисть — звонок: некая леди из Гластонбери подобрала у себя в саду увечную летучую мышь. Она не знает, как ее взять, и просто накрыла ее коробкой. Не могу ли я приехать? Я объяснила, что не смогу, пока не закрою курятники, а сделать это можно только поздно вечером: летом-то дни длинные. Значит, прибуду около одиннадцати.
— Хорошо, — сказала дама, — я буду ждать.
«Значит, так, — подумала я, — пока я позапираю все курятники, прокачусь туда и назад, будет около полуночи. Еще с час на покраску, первый слой закончу, и хватит. В субботу покрою вторым слоем, в воскресенье — лаком, в общем, к понедельнику, когда вернется Дерек, все будет блестеть».
Несясь по дороге на Гластонбери, я включила магнитофон — серьезная музыка за рулем успокаивает нервы. К счастью, дом миссис Джеррольдс нашелся быстро — хозяйка, как и обещала, зажгла окна с левой стороны, указывая, какой из домов с террасой принадлежит ей.
Рассыпавшись в благодарностях, что я прискакала к ней в столь поздний час, хозяйка повела меня в сад. И что я вижу? Летучая мышь давным-давно околела, еще до того, как дама позвонила мне.
— Но я же видела, как она шевелилась, — сказала та, словно извиняясь, что гоняла меня понапрасну. Еще бы ей не шевелиться — там так сладко пировали черви, что от их движений подрагивало все крохотное тельце!
Но как бы там ни было, даже такие происшествия — отнюдь не пустая трата времени. Человек, поставивший тебя в неловкое положение, чувствует себя обязанным — значит, поможет в следующий раз. А главное, отраден сам по себе факт, что человек не поленился позвонить и позвать к дикому существу на помощь — сколько таких равнодушных, которым лень даже пальцем пошевелить! Лучше уж я сделаю холостой пробег — как говорят у нас в Англии, погоняюсь за диким гусем, — нежели допущу, чтобы живое существо осталось беззащитным перед возможной угрозой смерти.
…Едва припарковав машину, я взялась за кисть — покраска не могла больше ждать! Как легко работается ночью — ничто не отвлекает, никаких звонков!
Субботний день в кои-то веки прошел без приключений — но, увы, не для Дерека. Когда он позвонил в воскресенье вечером, то сообщил — мол, вот уж не ожидал, что стану здесь всеобщей притчей во языцех! Отправляясь завтракать, Дерек увидел на доске объявлений афишу о выступлении своего кумира Бернарда Мэннинга в местном ночном клубе. Обратившись к администратору гостиницы с вопросом, где находится этот ночной клуб, Дерек получил разъяснение, что сие заведение находится неподалеку, но считается элитарным, и публику туда пускают только пристойно одетую, уж, во всяком случае, не в джинсах. После завтрака Дерек уломал своих дружков отправиться в ночной клуб послушать Мэннинга; те, кто не привез с собой костюмов, после завтрака веселой шумною гурьбой отправились в город покупать себе «пристойную» одежду специально на этот вечер!