Ты мне не дочь (СИ)

30.
Ну вот, приехали! Чуднеько.
Хотя... Справедливости ради надо сказать, что причины опасаться меня у нее были вполне обоснованные. Я ж тоже себя совсем не как ангел вел. Скорее, как демон, который пытается соблазнить невинную зайку.
Вот и сейчас... Совсем не невинные мысли штормили меня.
Снова помял хрупкие плечи. Чуть придвинулся ближе, кайфуя и сам от тойвнутренней дрожи что побежала по телу.
Надя в моих руках напряглась и замерла.
— Расслабься. — тихо шепнул на ухо, поцеловав шею чуть ниже мочки. — Я не обижу тебя. - провел слегка носом. — обещаю. — добавил совсем тихо.
Погладил большими пальцами шею, скользнул к макушке. Это приятно. Я знаю. И Наде было сейчас приятно. Она чуть вздрогнула и наклонила голову вперед.
Как же хотелось сейчас аккуратно уложить ее на эту удобную, мягкую кроватку и забыться с ней, отключиться от реальности хоть на полчаса. В идеале на всю ночь конечно.
Мечты... мечты... Хотя, когда меня что-то останавливало в получении желаемого.
Я что-то говорил приятное, скорее по наитию, чем продумывая. Гладил, сминал руки, плечи, шею. Скользил поцелуями по нежной коже плеча. А взглядом нырял в декольте пусть и скромного, но все же довольно открытого кружевного лифа. Вот бы еще там пробежаться пальцами. Но это я уже точно не замаскирую ни под какой массаж.
Надя и так в моих руках, то напрягалась и прислушивалась, не слишком ли я далеко зашел. То расслаблялась и становилась податливой, видимо уплывая в удовольствие.
Правильно обращаться с женским телом и вызывать желание пусть даже еще совсем невинными прикосновениями — я умел.
— Лева… выдыхала она тихо, будто собиралась что-то возразить. Но снова и снова не заканчивала фразу. И это было так охренительно слышать. Когда в твоих руках, из-за твоих поцелуев девушка теряется, забывает обо всем, даже о том, что только что хотела сказать.
Меня тоже не меньше уносило из реальности. Так близко сейчас она была. Такая нежная и податливая в моих руках. Такая открытая и беззащитная передо мной, доверчивая.
Я стал целовать ее шею настойчивее, жарче. Прижался грудью к ее обнаженной спине.
Свою футболку я тоже успел уже незаметно сдернуть. И прижался сейчас разгоряченной кожей к ее, прохладной. Не останавливая массаж ни на минуту, ведь он был для меня сейчас, чем-то вроде маскировки истинных намерений, пробрался поцелуями к мочке уха, потом к скуле и подбородку.
Слегка потянул назад и уложив Надю на спину, впился поцелуем в губы. Придавил весом своего тела.
Она пискнула и дернулась подо мной. Но я уже знал, как ее успокоить, как уговорить ее престать меня бояться. Требовательный, жесткий поцелуй сменил на более нежный, заманивающий, соблазняющий.
Соблазнял ее и заводился сам, каким-то чудом еще сдерживая весь тот натиск, который хотел обрушить на нее.
Надя не отталкивала, даже в плечи уже упиралась не так настойчиво, будто еще сомневаясь, но уже разрешая больше прижаться к себе.
Одной рукой поднырнул под ее талию и сильнее прижал к себе. Сладкая волна возбуждения прошибла тело от паха до макушки. Как же давно я не ловил кайф просто от поцелуя. Страстного, дурманящего, многообещающего, но все равно всего лишь поцелуя.
Здоровый, мужской организм отреагировал так, как и должен был. И я сильнее вжался в тонкую, девичью фигурку под собой. И возненавидел в эти минуты те несколько слоев одежды, которые еще были между нами. Если бы не они, я бы сейчас оказался в…
Непроизвольно толкнулся бедрами и утробно застонал в губы Нади. Пальцами вцепился в подушку над ее головой и шумно выдохнул, не разрывая поцелуя. Меня несло будто разгорячённый паровоз, который вот-вот сорвет все тормоза.
Надя распахнула свои красивые, выразительные глазки. Сейчас еще слегка задурманенные от удовольствия, но уже немного. испуганные? Неожиданно уперлась в мои плечи ладошками и разорвала поцелуй.
Отвернула лицо и под мои губы попалась сильно быющаяся яремна венка.
Пробежался по ней языком и влился губами. Да, не смог удержаться, чтобы не оставить свою отметку. Засос на такой тонкой коже расцветет фиолетовым «цветком» уже к вечеру.
 
— Лева, стой... — судорожно вздохнула Надя. — Нет.. Пожалуйста, остановись. —шептала, а сама вздрагивала подо мной провоцируя на большее. Еще минута и эта чертова одежда, что ее, что моя — полетит разорванным тряпьем куда-то за кровать.
Я был оглушен нахлынувшими эмоциями и ощущениями. И потому не сразу услышал ее:
— Пожалуйста... — почти прохныкала она. - Ну пожалуйста... — и что-то в ее тоне меня выдернуло в реальность. — Я не могу! Не надо! — глянул на нее, еще плохо соображая. —
Я никогда… У меня никогда еще.. — всхлипнула Надя и слезинка скатилась по щеке.
Меня будто холодным душем окатило! Остановился и ошарашено уставился на нее.
Нет я, конечно, предполагал, догадывался. Девочка ж молоденькая, правильная и такая чистая. Но... Но, наверное, все же думал, что хоть какой-то, пусть и не богатый опыт у нее есть.
НО в эти минуты, глядя на Надю, у которой уже даже губы задрожали, а в глазах почти паника проступила, понял, что очень и очень сильно ошибся. И своим натиском сейчас прилично напугал. Я хоть темпераментный и целеустремленный, но все же понимал, что в таких делах нужно быть деликатнее, осторожнее и действовать точно без привычного для меня нахрапа.
— Черт. Малышка, прости. — в порыве эмоций обнял крепче, хотя, наверное, стоило вообще с нее слезть, чтобы еще больше не пугать. — Тихо-тихо. Все. Я ничего тебе не сделаю. Я все понял. — погладил большим пальцем по щеке, смахивая еще одну слезинку. — Я же не знал, что ты еще никогда не…
По нежным щекам побежал румянец, и Надя опустила взгляд. Она смущалась этого! Не кичилась, не хвасталась, как сейчас делают некоторые барышни. А смущалась. Слишком личное, слишком интимное, и слишком во всем, чтобы обсуждать подобное с мужчиной.
Пусть и не совсем посторонним.
Я скатился в сторону, но из своих рук ее все же не выпустил. Не мог. И не хотел.
Прижал к плечу и груди, удерживая в своих объятиях, и не спеша гладил по волосам.
Надя еще нервно вздрагивала, плотно прижатая ко мне. И будто сжалась, вся напряженно. Но не вырывалась и не отталкивала. Уже хорошо. Есть надежда, что доверие не разрушено. Что не будет шарахаться от меня, как от чумного, боясь оказать ближе, чем на метр.
Я тоже не шевелился. Лежал, уставившись в потолок и думал вот что мне теперь со всем этим делать? Я четко знаю, чего я хочу. Но получить это стало в разы сложнее. Морально сложнее. Тут теперь только никуда не торопясь соблазнять и уговаривать, доводить до того состояния, чтобы ни о чем потом не пожалела.
Почему-то вариант вообще ее не трогать даже не промелькнул в моей буйной голове.
31.
После признания Нади мы будто назад откатились. Она немного меня сторонилась и избегала смотреть в глаза. А я не настаивал и не домогался снова. Нет от мысли заполучить ее себе, конечно, не отказался. Но еще не определился как действовать так, чтобы и ее чувства не ранить, и цели достичь.
Сам удивился тому, что беспокоюсь о ее чувствах. Но и девочка эта была не просто для постели. Она как то так незаметно стала частью моей жизни. А главное, что осознание этого факта меня не напрягало.
А вот то, что Надя больше не спала в моей постели — заставляло меня внутренне ворчать.
Не помогало даже участие неожиданного союзника Яси. Малая точно вся в меня пошла.
Чего только не придумывала, чтобы выполнить задачу — оставить всех вместе ночевать. И
требовала играть до с ней до поздней ночи, и на жалость Наде давила, и глазки строила, очень-очень уговаривая ее не уходить.
Да, я понимал, что у нее была своя мотивация. Видимо так она компенсировала дефицит семьи. Мне было больно понимать, что я один этот дефицит не восполняю. Но и Яся имела право хотеть, чтобы в ее жизни были и папа, и мама. С «мамой» только вот все было все очень туманно. Я как то еще морально не было готов связывать себя с какой-то женщиной. А Надя... Тут тоже все было очень под большим вопросом. У нас-то и отношения пока не складывались. Какая уж там общая семейная жизнь?