Измена за изменой (СИ)

Просто кусок мяса.
Просто способ сбросить стресс.
Просто возможность утолить и успокоить больное эго.
И я бы с радостью сбросил стресс, правда, но не могу. Я физически не могу - член завял, как цветок на солнце. Нам ведь обоим не нравится, когда нашу Лизу обижают.
Нет. Если она не свалит сейчас, я ее просто убью!
- Уебывай отсюда!
Мой ор всегда помогает инстинкту самосохранения начать все-таки работать.
Девчонка срывается, оскорблено фырчит, но одевается, и через пять минут я слышу мощный хлопок дверью.
Плевать.
Ложусь на кровать и достаю телефон. Захожу в приложение умного дома. Хочу ее увидеть.
Лиза уже должна приехать. Отсюда до нашей квартиры всего десять минут, и да. Я специально выбирал место поближе, чтобы видеть крышу нашего дома и хотя бы мысленно быть рядом со своей женщиной. Раз физически этого сделать не могу.
Лиза меня к себе не подпускает. Точнее как? Она подпускает, но так, как я не хочу. Просто стоит, как статуя, пока я ее целую, молчит, когда что-то спрашиваю, или отвечает так сухо, что мне кости ломает!
Тринадцать месяцев она меня крутит. Тринадцать месяцев я - сплошной узел, что продыха нет! Тринадцать месяцев боли и ада! И вроде бы она рядом, но это только фикция…
Сейчас я вижу, как моя жена собирает свои чемоданы.
Это больно. Очень больно смотреть, как любимая уходит от тебя, но так нужно. Мне нужен мой Рассвет. Ее сладкий порок, ее улыбка, а не безучастная кукла, которую сколько ни трави антидепрессантами - лучше не становится!
Нужно отступить. Измором взять не получилось, тогда зайдем с другой стороны! Да. Я ведь бизнесмен, я много схем получить желаемое знаю. И я получу, потому что Лизу я желаю больше всего остального.
Успокаиваю гнетущее сердце.
Она вернется в себя, а потом вернется ко мне.
Хочешь развода, девочка? Ты его получишь. Но ты моя. Ты всегда будешь моей.
Кожа на месте ее касаний по-прежнему горит огнем. Член пульсирует от боли. Я прикрываю глаза и, кажется, чувствую ее запах. Она любит хорошие, французские духи. Ненавязчивые, но таящие в себе тайну.
Лиза - это эквивалент тайны.
Она загадочна, как Рассвет. Ведь никогда не знаешь, что принесет тебе новый день. И с ней не знаешь. Лиза - непредсказуемая, взрывная, одним словом, художница. Невероятно талантливая художница! И я ей горжусь. Многие на моем месте запретили бы своей жене так много усилий вкладывать в образование. Некоторые индивидуумы сказали бы вообще дебильное - «в ущерб семье», но я так не считаю. Лиза светится, когда занимается любимым делом, для нее это важно, а я ее в такие моменты люблю еще больше.
И сейчас люблю.
Даже сейчас, когда она не прикасалась к своему альбому уже полгода. Когда она располнела. Когда потеряла себя. Когда попала в это ебанное состояние, как в болото! И мне так хотелось ей помочь… вытянуть ее, не бросать ни в коем случае! Да только Сай прав был, когда сказал, что ее состояние - моя заслуга.
Знаю.
Поэтому я и отступаю в тень.
Дам ей немного времени прийти в себя, а потом снова объясню положение дел. Она поймет. Лиза умная. Она должна понять! Она же всегда меня понимала…
Завтра в три.
Завтра в три я тебя потеряю.
Такие слова отражаются в моей душе острой болью, от которой я морщусь, замираю, прижав ладонь к сердцу, которое стучит по Лизе быстро, как после марафона.
Блядь, возьми себя в руки, Адам! Ведешь себя, как телка!
Все будет хорошо. Ты всегда добиваешься того, чего хочешь. Всегда! Иногда и прогнуться можно - нестрашно. Иногда можно и пережать себе жилы, перетерпеть. Тем более, мне есть за что бороться…
Одержимость. Я ей одержим, я ей проникся, я из нее соткан. Из своей Лизы…маленькой, строптивой Лизы.
Прикрываю глаза и откидываюсь на подушки, оживляя образ жены в своей памяти. Ее красивое тело, ее взгляд, ее стоны.
Ее.
Ничего, Рассвет. Все будет хорошо. У нас все получится. Когда ты будешь готова меня услышать - все будет хорошо…
Лиза
Когда я снова попадаю в холл, меня уже встречает Ваха - начальник охраны Адама. Он кивает слегка, а я обращаю внимание, что за стойкой регистрации никого нет - усмехаюсь. Значит, уже позвонил. Значит, этого козла «учат манерам», ну и плевать.
 
Я на подъеме!
Получилось. Получилось!!! Я - свободна.
- Елизавета Андреевна, - кивает Ваха, - Адам Натанович просил проводить вас до дома.
- Конечно.
Я не хочу, но соглашаюсь. Потому что по-прежнему стоит быть умнее. Нельзя показывать правду. Нельзя отпускать ситуацию.
Пока я не получу документы о разводе - все остается как есть.
Я - жирное нечто, которое глотает антидепрессанты, а не выбрасывает их в фикус в столовой.
Я - нечто, которое покорно смирилось с «положением дел», а не построило многоуровневый план побега.
Я - то самое нечто, которое сломалось, а не стало сильнее.
Осталось так мало! И я не позволю своим порывам сломать все на финишной прямой! Поэтому спокойно сажусь в Майбах, спокойно доезжаю до городской квартиры, спокойно в нее захожу, а там уже прижимаюсь спиной к двери и прикрываю глаза.
Я ненавижу эту квартиру.
Ненавижу ее до самой последней запятой! Именно в этой квартире развалилась моя счастливая жизнь…именно здесь он разбил мое сердце…
Слезы режут глаза.
Я их распахиваю, чтобы через огромные, панорамные окна кухни увидеть башню Москва-сити.
Он там. Он с ней. Они снова трахаются, как животные? Наверно, да.
Мне снова больно думать об этом, но я настырно смотрю, чтобы запомнить этот момент абсолютно. До каждой запятой.
Я хочу помнить момент, когда он решил отказаться от меня, ради своих тупорылых принципов, которые ни один, я клянусь! Ни один человек адекватный не поймет и не оценит.
Кому ни расскажи - на смех поднимут.
Такая дурость…
Тихо усмехаюсь, потом мотаю головой и отрываюсь от стены. Знаю, что он будет за мной наблюдать, так что нельзя показывать больше, чем я готова показать. Блефуй до конца! Раз уж взялась блефовать. Хороший совет, я его помню, и я его применяю.
Блефую до конца. Играю до последнего, потухшего софита.
Наслаждайся, дорогой.
Я никогда не прощу тебе, что твоя свобода и все, что насранно в твоей башке - по итогу стало дороже того, что мы могли бы создать.
Завтра в три.
Хорошее время. Уже не стыдно выпить бокальчик игристого за тринадцать месяцев страданий, перетянутого самолюбия, договоров с гордостью и вечного, прикушенного языка.
Да. Завтра я получу свою свободу и сразу ей воспользуюсь. Думаю, что отметить ее рядом со Средиземным морем - хороший план. Тем более, мне охренеть как идет бикини. И у меня охренеть как давно не было нормального секса...
Вот это точно не будет изменой, дорогой. Потому что я буду свободной...
  
«Червячок»
 
Тринадцать месяцев назад 
- …О господи, о господи, о господи…
Я прижимаюсь всем телом к Адаму, зарываясь пальцами в волосы. Плачу. Меня распирает от мощнейшего оргазма, и я пошевелиться боюсь, но физически не могу не шевелиться - кажется, сердце сейчас остановится.
Вдавливаю его в себя ногами, которые сцепила на бедрах, заставляю замереть.
- Хватит! - рычу, вонзая ногти в спину, - Я сейчас сдохну, остановись!
Адам тяжело дышит.
Со стороны может показаться, что мы не сексом занимаемся вообще, а может и правда не им. Может, это что-то намного большее. Мне сравнивать не с кем. Адам у меня первый, и я сомневаюсь, что это когда-то изменится.
Только он может заставить меня так не_дышать.
- Рассвет… мой сладкий Рассвет, - шепчет на ухо, - Ты же не хочешь, чтобы я останавливался...
Не хочу...
- Слишком много... - бормочу в ответ, казалось бы, совершенный бред.
Но он знает, что это означает.
Слишком много чувств, любимый, дай мне пару секунд перевести дух.