Битва за Севастополь. Последний штурм
В 10.00 командир 50-й дивизии получил приказ атаковать в направлении ПМ 015 своим левофланговым 122-м полком, не обращая внимания на действия 24-й дивизии. В течение остального дня наступление 50-й дивизии продолжилось медленно, буквально шаг за шагом. Особенно ожесточенным был бой за выс. 145, 4 и расположенный рядом перекресток ПМ 02. Непосредственно для захвата высоты был выделен 1-й батальон 121-го полка под командованием хауптмана Лоренцена. Поддержку ему оказывала 2-я батарея 197-го дивизиона штурмовых орудий обер-лейтенанта Кунце. Совместными усилиями им удалось захватить высоту и удержать до подхода подкреплений.
Тем временем 3-й батальон 123-го полка, усиленный 2-й ротой 1-го батальона, поднялся в атаку на ПМ 02. Рядом, действуя по обе стороны от дороги, продвигались роты 2-го батальона. Перед 6-й ротой стояла задача обеспечивать неприкрытый левый фланг. «В ожесточенных схватках с [красноармейцами, оборонявшимися в] плохо различимых в густом лесу, хорошо оборудованных и замаскированных полевых укреплениях» немецкие солдаты захватили перекресток. Этим они содействовали борьбе соседей за выс. 145, 4. На склонах высоты и вокруг перекрестка саперы сняли множество противопехотных мин [111].
В 11.00 в 123-й полк поступили новости о захвате выс. 137, 1 частями 22-й дивизии и выходе 122-го полка на вершину 205,7. Теперь можно было меньше беспокоиться за фланги, полностью сконцентрировавшись на движении вперед. Отдохнув, 123-й полк при поддержке батареи штурмовых орудий под командованием Шпильмана возобновил наступление, перед ним теперь лежала промежуточная цель – ПМ 017. По-прежнему беспокоили одиночные красноармейцы, оставшиеся в тылу. Время от времени они обстреливали продвигавшихся по дороге или через заросли солдат противника из винтовок или пулеметов. Несмотря на потери, немецкие солдаты упрямо шли вперед, и к вечеру они приблизились к ПМ 017 на расстояние до 300 м, где и остановились.
Атакам подверглись позиции войск на участке 287-го полка 25-й дивизии, где противник стремился расширить созданный накануне плацдарм. Две группы немцев в 10.00 прорвались к командному пункту майора М.С. Антипина. Тогда тот собрал всех, кто оказался неподалеку – бойцов комендантского взвода, саперов, связистов, – и бросил в контратаку. Противник от командного пункта был отброшен, но сам майор, шедший в цепи, был тяжело ранен [112].
После полудня положение 287-го полка продолжало ухудшаться. Генерал Т.К. Коломиец был вынужден снять с переднего края и перебросить на свой левый фланг две роты из батальона капитана Полонского и роту из 54-го полка. Но вовремя прибыть они уже не успели. Под натиском немцев остатки 1-го и 2-го батальонов 287-го полка оставили свои позиции и отступили. 3-й батальон под командованием капитана Когана свой рубеж удержал, но оказался теперь обойденным с фланга. Связь со всеми батальонами 287-го полка была потеряна. Командир 25-й дивизии понял, что на левом фланге возник кризис.
Тогда генерал Т.К. Коломиец приказал командиру 2-го Перекопского полка подполковнику Н.Н. Тарану найти стык с частями 79-й бригады и остановить прорыв. Начарт дивизии полковник Ф.Ф. Гроссман должен был поставить заградительный огонь. И, наконец, у командарма была испрошена поддержка авиацией. Совокупными усилиями к 18.00 немецкое продвижение было остановлено.
В 11.00 из 24-й дивизии поступило сообщение, что взята выс. 205, 7 и ее батальоны приблизились на расстояние 100 м к лесной проселочной дороге. Сопротивление перед фронтом оказалось слабое, так что солдаты дивизии постепенно продвигались вперед в направлении ПМ 05. В 13.00 одна из рот вышла на проселок и перекрыла его своим огнем [113].
С раннего утра 22-я дивизия предприняла наступление в юго-западном направлении. Ею было отбито несколько контратак, в том числе с применением танков, один из которых удалось подбить. Особенно сильным было противодействие советских войск в направлении выс. 137, 1, захват которой немцами рассматривался как угрожающий всему правому флангу. Здесь действовали бойцы советской 79-й бригады. Перед ней на 8 июня командованием армии была поставлена задача: нанести по вклинившемуся противнику контрудар, занять выс. 137, 1 и восстановить положение на своем левом фланге. Для контратаки привлекались 2-й батальон 79-й бригады капитана Я.С. Пчелкина и 1-й батальон 2-го полка морской пехоты капитана А.Н. Смердинского. В качестве усиления им придавались батальон 25-й дивизии и 1-я рота 125-го танкового батальона. Артиллерийскую поддержку обеспечивали расчеты 134-го гаубичного полка подполковника И.Ф. Шмелькова и 18-го гвардейского полка полковника Н.В. Богданова.
С наступлением рассвета советская артиллерия открыла огонь по целям на участке Камышлы – Бельбек. После короткой подготовки 2-й батальон 79-й бригады при поддержке десяти танков Т-26 125-го отдельного танкового батальона пошел в атаку. Батальон от Перекопского полка с выходом в атаку запоздал, так как его долго не могли разыскать делегаты связи от 79-й бригады. Поэтому не удалось наладить взаимодействие, и планировавшийся одновременный удар не получился. Причиной неудачи стало то обстоятельство, что «все делалось наспех, командиры прибывших подразделений не успели как следует познакомиться с обстановкой» [114].
В назначенный час, 8.00, в наступление смог перейти только 2-й батальон 79-й бригады. Немецкий 16-й полк встретил атакующих плотным артиллерийско-минометным и пулеметным огнем. Преодолевая сопротивление противника, бойцы 2-го батальона на нескольких участках ворвались во вражеские окопы, где завязалась рукопашная. Однако сил, чтобы – пусть даже ценой большой крови – удержать захваченные позиции, не хватило, и пришлось отступить. Поддерживавшие атаку пехоты танки 125-го батальона были подбиты или сожжены [115]. Тем временем противник перегруппировался и сам перешел в контратаку. Советская пехота, понеся потери и лишившись поддержки танков, сначала остановилась, а потом вернулась на исходные позиции. Атака окончательно захлебнулась [116].
Успешно отбив атаку, противник в 9.30 обрушил на позиции 79-й бригады и 172-й дивизии вал артиллерийского и минометного огня. По позициям моряков били приданные наступающим немецким частям орудия большой мощности. Этот «удар был настолько грандиозным, а вызванное им задымление и поднявшаяся пыль настолько сильными, что наши роты шли буквально сквозь серую пелену», – описывал начало наступления 22-й дивизии бывший командир 2-го батальона Брунс [117]. Вскоре в небе появились бомбардировщики. Как только в 10.00 обстрел и бомбежка прекратились, в атаку пошла немецкая пехота.
Первая ее атака была отбита. Но за ней последовали новый обстрел и новая бомбежка. Немецкая авиация изменила тактику. Если в первый день налеты производились большими массами, рассчитанными на подавление обороны на всю ее глубину, то начиная с 8 июня авиация атаковала группами по 6—12 самолетов. От бомбового груза они освобождались в три-четыре захода, тщательно обрабатывая выбранные цели. На смену отбомбившимся самолетам сразу приходили новые. Такая тактика позволяла противнику буквально «висеть» над позициями оборонявшихся, не позволяя им производить перегруппировку, нанося все новые и новые потери.
В основном удар противника пришелся по 747-му полку. В боях 7 июня он уже понес значительные потери, а немецкие атаки нового дня сделали ситуацию критической. На ряде участков противник вклинился в оборону, блокируя и уничтожая узлы сопротивления. Так что связь с командиром полка была вновь потеряна.
Командир дивизии полковник И.А. Ласкин в сложившейся обстановке счел полезным сконцентрировать весь огонь 134-го гаубичного полка и батарей береговой обороны на фронте 747-го полка и на стыке его с 79-й бригадой. На этом же направлении был развернут недоукомплектованный и прежде находившийся в резерве 388-й полк майора С.А. Кравца, четыре батареи 674-го и 700-го противотанковых артиллерийских полков. На стык 747-го и 514-го полков были переброшены школа младших командиров и сформированный из тыловых и различных специальных частей отряд под командованием лейтенанта П.Г. Вавилова [118]. На некоторое время продвижение противника замедлилось.