Семь невест. Рыжая для Серого (СИ)

  Именно так, уже в тринадцать лет, я решила, что не буду подчиняться тому, кто сильнее меня, даже если это грозит серьёзными трудностями. Я не жертвенный агнец, с которым пастух поступает, как ему вздумается.
  Время близилось к полуночи — можно было укладываться спать. Я утащила Люка в свою комнату. Мама побеспокоила нас меньше, чем через пять минут, принеся волку пижаму папы Серёжи, которую тот отказывался носить. Не фанат он официальных нарядов для сна. 
  Папа Серёжа заранее сходил к моим бабушке с дедушкой, проживающим несколькими этажами ниже, и выпросил у них матрас, хранившийся в их кладовке на непредвиденный случай. В моей комнате стало невероятно тесно: моя любимая кровать занимала много места, а спальное место для Люка расположилось на оставшемся пространстве, прямо на полу.
  Проконтролировав волка за умыванием и проследив, чтобы никто не побеспокоил его в туалете, занялась собой: переоделась в ванной, умылась, почистила зубы и вернулась в комнату. 
  Люк сидел на полу чуть ли не в позе лотоса, что мне сразу показалось странным. Осмотрев его со всех сторон, приподняла подушку и увидела радостно виляющий хвост. 
  - Надо размять его, а то онемел до жути, в  поясницу простреливает, - объяснил Люк. 
  - Да, не позавидуешь тебе, - посочувствовала я и, всучив подушку в руки волка, плотно закрыла дверь в комнату, пожалев, что на ней нет элементарной защёлки. 
  Но никто к нам ворваться не должен был, я уже пожелала маме с папой Серёжей «Спокойно ночи», получив шутливые рекомендации: «громко не шалить и не обращать внимания на звуки из родительской комнаты». 
  Всё подозрительно спокойно отреагировали на Люка. А потом мне придётся объяснять родителям, почему волк больше не заглядывает в гости. В груди появилась тяжесть. Нелегко будет поставить жирную точку в этой истории. 
  - Всё, ложимся спать, - скомандовала я, выключив  свет. 
  В кромешной тьме добралась до постели и залезла на неё с ногами. Четверть часа пыталась отделаться от всех мысли, чтобы спокойно заснуть, но не удалось. Слишком много вопросов и даже сомнений проснулось с наступлением ночи. 
  - Люк? - шепнула я. 
  Прислушалась — в ответ тишина. 
  - Люк, ты спишь? 
  Опять тишина. 
  Покрутилась с боку на бок, но сон так и не надумал прийти ко мне. Подобралась к краю постели и шепнула: 
  - Эй, ты спишь? - чтобы вопрос дошёл до адресата, толкнула лежащего волка в плечо. 
  - Фыр... Что?.. - встрепенулся тот. 
  - Я спрашиваю: ты спишь? 
  - Что за вопрос? - недовольно прохрипел спросонья Люк. 
  - Я не могу заснуть, - призналась ему. 
  - Рассказать тебе сказку?.. 
  - Еще предложи спеть мне. 
  - Я могу, - отозвался Люк и прочистил горло. 
  - Нет. Не надо, - спешно прошептала я, опасаясь, что тот затянет песню как волк из мультика «Жил-был пёс». Меньше всего мне хотелось привлекать внимание родителей и беспокоить их волчьим воем. 
  Повисла неловкая пауза. Я подумала, что Люк снова уснул. Знакомство с вином его расслабило. Опять я зря волновалась. 
  - Я буду скучать, - с тихой грустью произнесла я. 
  - Я тоже, - неожиданно ответил Люк, напугав меня. 
  - Ты не спишь! - возмущённо прошипела, толкнув волка в плечо. Но в этот раз моя выходка не осталась безнаказанной: Люк схватил меня за руку и стащил с кровати, ловко  уложив рядом с собой. Крепкие горячие объятия не давали шанса вырваться. Я оказала слабое сопротивление, для приличия, а после расслабилась, молча признав, что нахожусь в полной безопасности. 
  Люк сладко засопел, щекоча мне кожу дыханием. Тонкие ароматы вина и свежескошенной травы навевали образ солнечной поляны, на которой мы с волком устроили привал. Под это убаюкивающее наваждение я наконец заснула. 
32 Признания 
  Ни мама, ни папа Серёжа не стали беспокоить меня с Люком, в итоге мы с ним проспали до часу дня. И еще час провалялись после пробуждения. На меня навалилась невероятная лень. В постели, хоть и на полу, но в объятиях Люка, было куда уютней, чем за её пределами. И подъём означал бы окончание ленной неги и возвращение к насущным вопросам: встреча с новогодним духом и расставание с волком. Грусть изъедала сердце. Но я решила, что этим странным отношениям — человек и зверолюд — не суждено быть. Тем более легкими. Не в моём мире, ни в мире Люка. 
 
  Так как завтрак мы проспали, мама сразу организовала плотный обед. Люк был рад поесть от пуза и послушать истории о моих вкусовых предпочтениях и не только.
  Ну что сказать, маме понравился синеглазый парень в вязанной шапке, она всеми силами пыталась угодить Люку, чем снискала ревность папы Серёжи. В шутливом ключе, конечно. Это немного отрезвило мою добродушную и заботливую маму. Она перестала предлагать Люку котлеты, раз они ему так понравились, и, перечислив все сладости к чаю, которые можно брать, ушла с папой Серёжей в большую комнату, чтобы не докучать нам своей компанией. 
  - Почему ты зовёшь маму — мамой, а папу — папа  Серёжа? - поинтересовался Люк, встав из-за стола, чтобы восстановить кровообращение в хвосте и ногах. 
  - Потому что папа Серёжа — неродной мне отец.  Настоящий был еще тем засранцем. Кстати, он мог бы посостязаться за это звание с Кингом, - подметила я, осознав, что лев и мой биологический родитель имели схожий темперамент. - Скажи, а что в вашем мире делают с... - Я оглянулась, проверяя, плотно ли закрыта дверь на кухню, и тихо договорила: - ...убийцами? 
  - Обычно тоже убивают, - спокойно ответил Люк. 
  У меня внутри всё похолодело. Этого-то я больше всего и боялась. 
  - А если тебе отправиться в другой город, подальше от Прайдбурга и подвластного ему региона, так тебе будет проще скрыться от мэра и его гнева? - поинтересовалась я. 
  - Возможно. Но с чего ты взяла, что Кинг мёртв? - ошарашил Люк. 
  - Так... Там столько крови было, - озвучила  очевидный факт. - Я столько никогда не видела. Только в фильмах ужасов. 
  - Я не думаю, что лев умрёт от нескольких  десятков царапин. 
  - Ца-царапин? - Я удивлённо похлопала глазами. - Мне не показалось, что Кинг получил всего несколько царапин. 
  - Несколько десятков, - подчеркнул Люк, переминаясь с ноги на ногу. - Я не считал. Может, вышло больше сотни. И один глубокий укус в плечо. Тоже ерунда для того, в чьих жилах течёт кровь ведьмы. 
  Спорить не стала, вспомнив, как у Люка быстро сошёл фингал под глазом еще в Гарденбурге. 
  - Допустим это так. И если ты вернёшься, а Кинг окажется жив и здоров, то, что с тобой сделают? 
  - Убьют, - коротко ответил Люк. - Это же сын мэра. Он такого мне не простит. Никогда. 
  - Ну конечно, - с неохотой согласилась я. - У тебя есть план действий? 
  - План? Нет. - Люк опустил взгляд и тихо добавил:  - Если ты не хочешь рассматривать меня как пару, то не вижу смысла жить дальше с чувством неразделённой любви. Но этой  ночью, мне не казалось, что ты против парня-зверолюда.   
  - Люб-ви? - медленно произнесла я, не веря собственным ушам. - Мы с тобой знакомы всего ничего. Какая... ха-ха... У тебя от сидения на хвосте кровь плохо еще и в мозг поступает? 
  Люк поднял на меня взгляд. В синих глазах плескалась смертельная грусть и тоска. У меня аж сердце сжалось от жалости. Я растерялась: хотелось извиниться, попросить прощения за свои слова или же убежать в ванную, чтобы умыться и остудить запылавшие щёки и угомонить смятенные мысли холодной водой. 
  Вместо всего этого я схватила Люка за руку и потащила в свою комнату, чтобы продолжить разговор без риска неожиданного прихода мамы или папы Серёжи на кухню.
 
  - Давай на чистоту, - завела я речь, усадив волка на кровать. - Когда это ты в меня влюбился? 
  Люк приподнялся, чтобы приспустить пижамные штаны и высвободить свой хвост, который приобрёл невзрачный и помятый вид из-за стесняющей одежды. Он попытался снять шапку, в которой ему пришлось спать всю ночь, но я остановила его: если тот, кто заглянет в комнату, не разглядит хвост,  то стоявшие торчком уши — еще как увидит. А мне хотелось, чтобы Люк и дальше оставался милым чудаком в шапке.