Мое мерзкое высочество (СИ)

— Я в порядке, — устало произнесла, все же не пытаясь выдернуть руку из захвата служанки и тайне радуясь, что она поддерживает. Голова, казавшаяся сегодня особенно тяжелой и гулкой, как чугунный котелок, норовила то и дело, утянуть меня куда-то в сторону.
— Да уж. Если так продолжится, то никакой маскарад вам не понадобится, моя принцесса, — ворчала Полли, все больше напоминая мне курицу-наседку, но не вызывающая ничего, кроме волн благодарности.
Кажется, именно это мне сейчас и требовалось: забота и нежность.
Лежа в постели, слушая, как тяжелые капли бьют по крыше поместья, смывая всю ту рыжую грязь, мутными потоками падая с крыши и утекая дальше, к реке, я вдруг поняла, что не согласна ехать в столицу, так и не получив полагающейся мне нежности.
Матушка Сю была права, кто знает, что дальше меня ждет и что суждено. Столица — очень опасное место. Те более для меня, которая не знает местных правил. Из помощников — только странная старуха, что много лет прожила безвылазно за этими темными стенами, да Кури, который, скорее всего все же не станет идти против Назарата. И что остается? Ничего. Риск, что я не справлюсь, не сумею повернуть ситуацию в свою сторону — слишком велик.
Слишком много моментов, где что-то может пойти не так, как нужно. А у меня, в отличие от некоторых, даже армии нет!
Кажется, этот пункт зацепил меня сильнее других, так что я даже села в постели, вглядываясь в темноту.
Эх, мне бы армию. Маленькую такую, собственную армию. И шпиончика.
Хихикнув от собственных мыслей, почувствовав облегчение, что все же что-то сумела решить, я вновь откинулась на подушки. Осталось надеяться, что Сальва появится еще хоть раз у моих стен, а там я уже что-нибудь придумаю.
Поместье выглядело много лучше, чем накануне, не смотря на разводы, что все еще сохранились на стенах и плитах двора. Казалось, даже воздух очистился, приобретя ту особую прозрачность что бывает после дождя только по весне и ли в начале осени.
Заглянув в хозяйственное помещение, убедившись, что девушки все сделали как нужно, отложив мое особое платье в отдельный сундучок, я вышла в распахнутые ворота. Казалось, все остается таким же, как всегда, но первые признаки грядущей осени уже просматривались то тут то там.
Пройдясь немного перед въездом в поместье, слов но мне сегодня было нужно больше свободы, я уже повернула обратно, под строгими взглядами стражи и Полли, что не сводили с меня глаз, как вдруг какое-то движение, там, чуть выше по склону, среди деревьев, привлекло внимание. Обрадованная, я вдруг сделала шаг вперед, но потом до меня дошло, что красное, многослойное платье принцессы — вовсе не тот наряд, что подходит для свиданий. Никак нет.
Резко сменив направление, словно увидала что-то опасное и пугающее, я быстрее укрылась за воротами поместья, тут же направившись наверх, в собственную комнату.
— Ваше высочество? — Полли взволнованно спешила следом. Кажется, моя смена настроений начинала немного пугать девушку, привыкшую к куда более сдержанному поведению.
— Помоги мне сменить платье, — распуская ленты на верхнем одеянии, попросила я, чувствуя, как от волнения подрагивают руки. То, что я все решило, все же не помогало до конца справиться с волнением.
— Леди, нет, — отступив на шаг, словно все сразу поняла, прошептала Полли. — Не холите. Вы же его совсем не знаете.
— От чего же, — фыркнула я, скидывая тонкое красное одеяние, вздувшееся и медленно опадающее на кровать. — Что-то я все же знаю. Так что не вой, а помогай. Все равно все будет так, как я решила.
— Леди, это будет иметь плохие последствия, — едва слышно просипела Полли, все же помогая мне с рукавами наряда.
— Все имеет последствия. Но здесь я хотя бы буду знать, что сама виновата.
Выбегая из комнату через несколько мгновений, на ходу заплетая волосы в простую косу, я резко вскинула руку, радуясь, что Кури так ко времени, все еще не вернулся из деревни.
— Запрещаю покидать поместье. Всем без исключения до моего возвращения. Непослушание будет стоить жизни, — замерев у парапета, оглядев всех строгим, внимательным взглядом, уверяя, что это не шутка, я кивнула. — Надеюсь, вы услышали. Сегодня не до шуток и поблажек не будет никому.
 
Видя, что слуги и стража вопросительно и несколько встревожено оглядываются, я кивнула сама себе, спускаясь вниз.
Это было очень рискованно. Очень глупо. Но что поделать?
Быстро двигаясь между деревьев, я никак не могла унять сердцебиение. Проще сказать, что я все решила, чем заставить тело и разум смириться с тем, что считаешь, по сути, неверным. Сапожки намокли от травы почти мгновенно, как и подол платья, сколько я не старалась его приподнимать. Капли, еще не просохшие после ночи, то и дело капали на голову, а я торопилась, надеясь, что мои глаза не подвели.
Почти запыхавшись, с тревогой оглядываясь кругом, пытаясь рассмотреть, куда же подевался этот мужчина, я вздрогнула всем телом, когда почувствовала, что кто-то подошел со спины.
— Ты опять пренебрегаешь всеми моими советами, барышня, — легко касаясь пальцами шеи, от чего по телу прошла горячая волна, произнес низкий чарующий голос, от которого задрожали ноги. Меня легко развернули, и я не смогла сдержать улыбку, с только нежности было в серых глазах. — Снова одна бродишь по этим горам, совершенно не думая о собственной безопасности.
— Но здесь же ты, — тихо, почти мурлыкая, проговорила я, чувствуя, как внутри все трепещет.
— Но кто сказал, что я для тебя вовсе не опасен? — наклоняясь ближе, обжигая нежную кожу горячим дыханием, шепнул Сальватор, прежде чем коснуться моих губ.
  
Глава 36
 
Чувствуя, что сердце готово выпрыгнуть наружу, пробив ребра, я криво усмехнулась собственным мыслям. Заметив это, Сальва отступил на шаг, вопросительно вскинув бровь.
— Что не так, Полли?
— Все в порядке, — попыталась заверить я этого слишком внимательного мужчину, но Сальватор только покачал головой, не больно, но крепко взяв за плечи.
— Выглядишь так, словно тебе предстоит прыгнуть в ледяной прорубь. Горько и с сожалением.
— Нет, что ты, — покачала головой, чувствуя, как тревог отпускает. Чем дольше я разговаривала с этим мужчиной, тем больше убеждалась, что приняла верное решение. Пусть я знала об этом человеке очень не много, но все еж он не вызывал ни единой отрицательной эмоции, а это уже много значит. — Просто жизнь задает столько вопросов, что я не могу отыскать на них ответ.
— Расскажешь, что случилось?
Мне очень, до зуда в ладонях, хотелось рассказать ему о своих сложностях. Просто для того, чтобы поделиться хоть с кем-то, но это означало бы, что придется признаться в собственных грехах и той большой маленькой лжи, что зависла между нами. Сказать, что я — Красная Злючка? Нет, к этому я была не готова.
— Ничего такого, что стоило бы упоминать лишний раз, — попыталась я улыбнуться. — У моей госпожи не большие сложности. Письма и приказы из дворца, бедные, лишенные самого необходимого, люди. Малое число охраны. Все как всегда.
— Но это было и при прошлой нашей встрече, — поймав мои ладони и заглядывая в глаза, напомнил Сальватор. — И в тот раз, тебя это столь сильно не волновало.
— Ты прав. Но теперь нам нужно отправляться в столицу, так как мою леди грозятся выдать замуж. И, кажется, готовы это сделать даже в ее отсутствие, — фыркнула я, только сейчас сообразив, что подобное событие, на самом деле, может случиться и без меня.
Если Ол с родней примут окончательное решение, ничего им не помешает назначить моего представителя и выдать замуж по собственному усмотрению. Нет, мне определенно было нужно явиться в столицу, как это и планировалось ранее.
Так что и в остальном следовало действовать так, как придумала изначально. Тем более, по коже уже волнами ползали мурашки удовольствия, вызывая то особенное тепло, от которого хотелось прижаться к Сальватору сильнее.