Мое мерзкое высочество (СИ)

— Да, давайте попробуем. Он не мог так сильно уехать, чтобы компас его не достал, — вынув из сумки Хорхе шкатулку, я осмотрел комнату, что нам досталась. Стол казался слишком кривым, чтобы можно было полагаться на точность при его использовании. С тоской посмотрев на кровать, подумал, что придется звать служанок перестилать белье. Иначе спать нам сегодня с клопами.
Расстелив на полу покрывало с одной из постелей, давно не видавшее стирки, я открыл шкатулку. На покрывало, на ровную поверхность легла медная, квадратная пластина размером с моих поторы ладони. Квадрат был разделен на двенадцать секторов, каждому из которых присваивалось название животного.
Вслед за пластиной из шкатулки я вытащил ложку. Тоже из металла, она блестела в свете свечей. В нижнюю часть ложки был вплавлен особый материал, который в идеале должен был указывать на юг. Только нас совсем не интересовало направление классических частей света. В крышку шкатулки, затянутую плотной тканью, были встроены небольшие ящички, подписанные теми же названиями животных, что занимали сектора пластины. Открыв тот, на котором красовалась грозная хищная птица, я вынул браслет из плотного красного шелка. Стянутые нити держали единственную бусину из голубого камня.
— Ну что? Расскажешь нам, где твой владелец? — опустив браслет в ложку, я установил предмет в круглом поле по центру пластины, слегка раскрутив ложку. Пока компас с тихим шелестом двигался, выискивая, с какой стороны подаст признаки присутствия Мигель, я отступил на несколько шагов, чтобы не сбивать тонкое оборудование. Уго и Хорхе тоже замерли, с напряжением ожидая, что покажет нам компас.
Мы почти не дышали, боясь, что носик компаса, изогнутая, как лебединая шея, ручка ложи, опустится вниз, но та медленно крутилась и крутилась вокруг своей оси, строго держась не ниже, чем на пол ладони над поверхностью.
— Не может отыскать, — недовольно фыркнул Уго, когда со стороны ложки послышался тихий скрип. Металл на донышке начал нагреваться.
Подойдя ближе, я осторожно поймал ложку, сняв ее с пластины. Красный браслет Мигеля вернулся в шкатулку, куда за ним отправился и сам компас.
— Наверное гроза, что накрыла соседний хребет, стягивает, — предположил Хорхе. Вцелом я был согласен.
— Попробуем утром, когда небо немного очистится, — решил я, видя недовольство и беспокойство друзей. — По крайней мере, кузен точно жив.
— Это да, — с некоторым облегчением выдохнул Уго, падая на кровать прямо в одежде и закидывая руки за голову. Заворачивая шкатулку с компасом в плотную ткань и убирая на место, я усмехнулся, глядя на приятеля.
— Я бы на твоем месте сперва проверил, не живет ли под покрывалом кто-то еще, — выругавшись, Уго мгновенно скатился с постели на пол, дернув ткань, на которой только что лежал. К моему удивлению, постель была даже почти чистой. Если не считать пары пятен, которые не брала никакая стирка.
— Иногда я все же предпочитаю спать в лесу, чем в подобных ночлежках, — недовольно ворчал Уго, перетряхивая всю постель.
Немного посмеявшись над своим вспыльчивым другом, я, тем не менее, последовал его же примеру, желая провести эту ночь в блаженном одиночестве.
* * *
Подол шлафрока промок почти тут же, стоило выскочить на мокрые плиты двора. Домашние тонкие туфли, скользили. Из караульного помещения уже выбежали мои стражи, пытаясь вытянуть толстый засов из петель ворот.
— Калитку! — крикнул Кури, спускаясь с боковой лестницы. В полумраке, блестящими пятнами выхватывая плиты под ногами, вспыхивали фонари в руках слуг.
— Это Таши с людьми из деревни, — повернул голову в мою сторону Чу-шу, чьи мокрые, потемневшие от влаги, волосы липли ко лбу.
— Открывайте быстрее, — над моей головой появился зонт, хоть немного защищая от непогоды.
Тревога поднималась снизу, заполняя желудок неприятной тяжестью.
Когда малые ворота распахнулись, мы увидели старосту и нескольких пожилых мужчин, стоящих у телеги. В повозке, запряженной клячей, едва ли не единственной на всю деревню, сидела женщина, мокрая насквозь. Именно она и кричала, взывая ко мне за помощью.
 
— Что случилось? — я хотела было шагнуть к ним, но Кури выставил руку, не позволяя сделать шаг вперед. Кивнув Чу-шу, старший из моих стражников ждал, пока молодые воины выйдут за пределы поместья, посмотреть, что же такое произошло.
— Принцесса, тут мальчик, — Чу-шу, осветив застекленным фонарем притихших людей, повернул ко мне свое встревоженное лицо.
— Помогите ему… — женщина, в первое мгновение казавшаяся зачарованной, замерев на свету, встрепенулась и вновь заголосила.
— Тихо! — Я не могла выйти из поместья, и пока не понимала, что на самом деле происходит. Если ребенок болен чем-то серьезным, Кури не позволит внести его сюда. И будет прав, как бы это ни было печально или жестоко. — Дедушка Таши, что с мальчиком? Что случилось?
— На него упала балка во время грозы, моя принцесса, — хмуро отозвался староста, явно сообразив, что от ответа зависит, стану ли я помогать. — Ногу переломило, как ветку сухую.
— Чу-шу, заносите мальчика в кухню, — приказала я, с тоской понимая, что крайне не вовремя отправила своего единственного лекаря в соседнюю деревню, помочь со сложными родами одной из женщин. Моих медицинских знаний может не хватить на то, чтобы справиться со сложным переломом. Все же, у бабушки в поместье меня учили самым нужным вещам. Но не попытаться было нельзя. — Полли, неси шкатулку с инструментами. Матушка Сю!
Пока я, с мокрум подолом шлафрока и хлюпающим в туфлях дождем, шла в кухню, в голове, как страницы книг, мелькали картинки того, что я когда-либо учила по медицине. Выходило, что стоило бы заказать из столицы атлас тела человека. А лучше еще одного врача.
— Огонь в печи еще горит? — повернув голову к старухе, что семенила следом, спросила я.
— Угли горячие всегда, как вы и велели.
— Ты умеешь ставить на место кости? — тело вдруг прошибла волна дрожи.
— Кое-что умею но мои пальцы уже давно не такие гибкие, как нужно, так что придется вам самой. Никто из местных девиц с этим не справится. Выдержки не хватит.
— А у меня хватит?! — вспылила я, входя внутрь теплого помещения, где уже разжигали фонари. Проглотив панику, горьким комом собравшуюся во рту, так и не дождавшись ответа старухи, понимая, что она намеренно не обратила внимания на этот момент слабости, позволила себе прикрыть глаза на мгновение. Потом будем рыдать. — Разожгите огонь. Поставьте воду. Принесите чистые ткани, которыми можно бинтовать раны.
— Я принесу травы, — видя, что я взяла себя в руки, кивнула старуха.
— Да. Что-то восполений. Что-то, что поможет усыпить ребенка. И успокоительное. Для нас всех.
Осмотрев большое помещение кухни, указала девушкам, что испуганно ждали в стороне, на большой стол.
— В центр его. И, кто самый крепкий духом? Мне нужна будет помощь.
— Я могу, ваше высочество, — одна из девушек, что мне были подарены герцогом, склонилась в поклоне.
— Хорошо, — кивнула я. Полли уже принесла деревянный ящичек, где хранились инструменты, которыми я почти никогда и не пользовалась.
Присев рядом со мной на корточки, Полли поставила рядом сухую пару туфель.
— Обуйте эти, ваше высочество, — в голосе была такая решимость, что я не смогла бы возразить. Откинув мокрую обувь в строну, Полли поднялась, осматривая мой наряд. Длинные рукава ее платья уже были завязаны за спиной, чтобы не мешать в сложном деле.
— Лучше снять, да? — мой шлафрок из плотной ткани, жесткий от вышивки, совсем не подходил для такой работы. Кивнув, Полли быстро расстегнула пуговицы на груди, помогая стягивать сырые, тяжелые рукава. — Фартук мне. Кладите на стол. Дедушка Таши останьтесь. И Кури с Чу-шу тоже. Вы мне будете нужны. Девушки, проводите остальных в другую комнату.
— Я останусь здесь, — тихо взвыла женщина, заламывая руки в панике.
— Нет, — тихо, но непреклонно произнесла я, раскинув руки в стороны, пока Полли завязывала на мне плотный кухонный фартук поверх ночного платья. — Вам стоит быть рядом, но за дверью. И молиться своим богам, чтобы мы с матушкой Сю сумели справиться. Уведите ее.