Баба Нюра в новом теле (деле) (СИ)

— Нет, Земан, — благодарно улыбнулась ему. — Отправляйтесь сразу на базар. Его Величество великодушно выделил нам один из своих экипажей.
Помахала мастерам, которые укатили в наёмной повозке, радуясь, что у меня такая замечательная бригада. А потом повернулась к мужчинам, которые смотрели на Ханну так, будто перед ними стоял её двойник. И не удивительно, ведь они знали нежную и скромную девушку, которую чаще принимали за тень, чем за живого человека.
Но теперь они сами напоминали копии, причём сделанные на стареньком ксероксе с тусклыми чернилами. Несколько недель заключения оставили свой отпечаток, и родственники Ханны явно желали поскорее добраться в дом, который теперь снова принадлежал им.
Мне самой не терпелось соединить семью, хотя бы так отплатив несчастной девочке за то, что она подарила мне вторую молодость и возможность полюбить и стать счастливой с Дэвоном.
Да и Тёрнеры стали моей настоящей семьёй!
Я мечтала увидеть, как перевоспитавшаяся Мэйра плачет на груди своего супруга. И как счастливый Мэйсон обнимает милашку Лиору. Как сдержанно возьмутся за руки леди Тёрнер и её суровый супруг, как обменяются взглядами, значение которых понятно лишь им двоим.
Мне было страшно даже подумать, что ощутит Дуглас, узнав о трагической гибели жены. Но зато у мужчины осталась дочка, и я надеялась, что всю любовь он направит на малышку Голлиру, которой (при одобрении двора) в будущем уготована стезя королевы.
— Я узнаю, где экипаж, который выделил нам король, — сообщила им. — Подождите здесь.
Вокруг сновали слуги, и всюду ощущалась всеобщая нервозность, словно слухи о серьёзной проверке всех, кто работал во дворце, уже просочились сквозь стены. Поймала какого-то служку, и тот махнул в ответ на мой вопрос:
— Спросите у королевского конюха!
Но до конюшен дойти не успела — навстречу мне уже катилась карета, запряжённая четвёркой гнедых. Кучер натянул поводья и, когда кони встали, спросил:
— Госпожа, это вы Ханна Тёрнер?
— Ого! — Я в искреннем восхищении рассматривала изящную карету, украшенную золотистыми узорами и бархатными занавесями. — Думала, король подарил нам экипаж, а это…
У меня не хватило слов, чтобы описать свой восторг. На миг я ощутила себя Золушкой из сказки. Кучер спрыгнул на землю и открыл мне дверцу:
— Прошу, госпожа!
— Мои родные там, — обернувшись, я махнула в сторону, откуда пришла, как вдруг ощутила сильный толчок в спину. — Ай!
Меня впихнули в темноту, и я упала на дно кареты, а дверца захлопнулась. Сердце замерло, пропустив удар. А в следующий миг я вскочила, собираясь сражаться хоть с самим дьяволом, но на голову обрушился страшный удар, и перед глазами потемнело.
Я не потеряла сознание полностью, слышала какие-то звуки, обрывки слов, чувствовала тупую боль в затылке и движение кареты, но глаз открыть не получалось. В висках пульсировало, голова гудела, руки будто выкручивало, а колени горели огнём.
Когда смогла шевелиться, сразу распахнула глаза и уставилась на ножку мебели. Похоже на диван. Я лежала на ковре, руки стянуты за спиной, ноги связаны в районе колен, где верёвку накинули сверху юбки. Боль потихоньку таяла, и звуки становились всё более чёткими.
— Зачем ты притащил её сюда? — услышала недовольный голос, который показался мне смутно знакомым.
— А куда ещё её везти? — вальяжно ответил Госк, и я напряглась, осознав, что угодила в ловушку.
Как могла расслабиться и решить, что всё позади? Ведь этот марамоешник долгие годы промывал всем мозги! Как паук, оплетал своими сетями и дворец, и даже город. Разумеется, ему не составило труда спрятаться за стенами королевского замка и подкараулить меня…
Вот только зачем?
 Глава 67 
Когда меня подняли и, не потрудившись развязать, усадили на тот диван, рядом с которым я лежала, то сразу поняла, где нахожусь. Стоило лишь увидеть господина Эрика Троуда, перед которым унижалась Элиза, когда арестовали её мужа и сыновей, а женщин семьи Тёрнер выгнали на улицу.
  
Мы в трактире, то есть в хозяйских комнатах заведения.
— Яромил, она… — начал было трактирщик, но его прервали стуком.
Дверь приоткрылась, и я заметила нарумяненное лицо леди Танг, которой я когда-то починила странный насос. Сегодня на вдове были яркие одежды, а декольте было таким откровенным, что показывало больше, чем хотелось видеть.
— Дорогой, — заискивающе произнесла женщина и жеманно улыбнулась. — Долго тебя ждать?
— Иди, — Госк указал взглядом на выход, и трактирщик, обиженно поджав губы, направился к любовнице (без сомнений, это так). А беглый целитель, дождавшись, когда за трактирщиком закроется дверь, повернулся ко мне и осмотрел так внимательно, будто проводил оценку товара на рынке. — Что с тобой не так?
Приподняв брови, я театрально изумилась:
— Со мной? Что с тобой не так⁈ Ты убивал людей, что уже чудовищно. Но бедняжка Шиелла? Она же была твоей сестрой! Вы с ней близнецы!
— Элла предала меня, — брезгливо поморщился мужчина. — Строила козни за моей спиной, спелась с гадким стариком Госком, тайно выскочила замуж за Тёрнера и даже родила от него! А я доверял это дряни! Но речь сейчас не о ней.
Опустился на одно колено и, потянувшись ко мне, схватил за шею. Дёрнув, заставил посмотреть на себя.
— Как ты смогла противиться моему воздействию? Даже Мор не всегда в силах его преодолеть! Раньше ты охотно делала всё, что я велел. Почему же не умерла? Ты же выпила яд. Или он что-то в тебе изменил? Повысил сопротивляемость ментальному воздействию?
Я могла лишь зубами скрипеть и терпеть нехватку кислорода. Этот хрен павлиний не ждал от меня ответов. Похоже, ему на них было плевать! Он спрашивал, строил предположения, а сам медленно и с явным наслаждением душил меня.
Митький берег! Мне не хотелось снова умирать! Не теперь, когда я нашла своё призвание, открыла прибыльное дело, обрела благодарных клиентов и вышла замуж за хорошего человека. Хотела подарить любовь ему и его милой сестрёнке, исцелить нежностью их страдания и окутать заботой. А в будущем, возможно, родить несколько маленьких Дэвоников и Ханночек.
— Мор… — просипела с трудом. — Придёт… За мной…
— Знаю, — улыбнулся Яромил и, удерживая хватку на моей шее, погладил кожу мизинцем. — Но я успею получить удовольствие. Ты разбила мои мечты, и я хочу уничтожить твои. Уверен, королевский инспектор будет в бессильной ярости. Сначала я убил его родителей, теперь жену… А он не может ответить мне тем же. Ха-ха! Даже если меня казнят, Мор будет несчастен до конца своих дней. И ты знаешь об этом, Ханна. Иначе не смотрела бы сейчас на меня с отчаянной мольбой.
Он сдавливал пальцы очень медленно, наслаждаясь моей агонией, а я могла лишь беспомощно извиваться и мычать, мечтая разбить его кваземорду гаечным ключом. Мой бессменный талисман был в кармане, но со связанными руками достать его было затруднительно.
— Как тебе удалось обнаружить тайник в колодце? Подслушала брата? Или Мэсер проговорился? Идиот!
— Запис… ка…
Перед глазами уже темнело, но я цеплялась за жизнь, как могла. Внутри всё протестовало, и ярость растекалась по венам, изнутри жаля затёкшие конечности жгущим перцем.
Заинтересовавшись, Госк чуть расслабил пальцы, и я смогла втянуть воздух в лёгкие, а потом, желая заинтриговать Яромила и выиграть немного времени, шепнула:
— Не плюй в колодец, Мэ…
Захрипела, поскольку марамоешник снова сжал пальцы на моей шее и мечтательно улыбнулся.
— Ах да! Разве не забавно, что в столице пользуются только магическим огнём, а на простое плюются? В академии я часто пользовался «плевком», как мы прозвали обычное пламя. Выходит, Мэйсон нашёл способ передать вам, что только плевок покажет сундук. Жаль… Жаль, что Мор выгнал вас из дома, когда его арестовали. Я так надеялся, что твои братья и отец будут мучиться, зная, что не смогли спасти жизни своих женщин.
— Чу… до…
Хотела сказать «чудовище», но хватило только на это, и перед глазами потемнело. Что-то грохнуло, кожу опалило жутким жаром, и по телу прокатилась волна свежести, пробуждая каждую клеточку, наполняя её чистотой и ледяным спокойствием.