Баба Нюра в новом теле (деле) (СИ)

— Это… Это… — Глазки её забегали, по лицу промелькнула тень растерянности, но вдова тут же справилась с собой и твёрдо заявила: — Надо!
— Если ему надо, пусть сам и лезет, — я пожала плечами. — Честно говоря, никаких тайников там нет. Обычный старый колодец, ты и сама это знаешь!
Тянула время, как могла, но по исказившемуся лицу Госка видела, что мужчина на грани. Вот-вот не выдержит и взорвётся, но всё равно продолжала строить из себя наивную дурочку.
— В ту ночь нам с тобой показалось, что на дне что-то было? Может, это игра теней? Мы же зажигали факел!
— Ханна, — ко мне подошёл Даниэль. — Прекрати! Ты прекрасно знаешь, что в колодце тайник.
— Откуда? — я захлопала ресничками.
— Я сам показал, — нахмурился он. — Не помнишь? Когда сказал, что там наше будущее.
С безразличием пожала плечами:
— Не помню. — Ханна, может, что-то знала, но не я. — А если сам знаешь, что там тайник, зачем нужна я?
— Ханна! — сжав кулаки, прикрикнул Даниэль. — Прекрати паясничать!
— Я ещё не начинала, — нежно пропела я и покосилась на дверь. Где же Мор⁈ — Искренне не понимаю, почему вы все твердите мне о тайнике. Я просто посветила огнём в старом колодце и всё.
— В городе говорят, что ты бытовой маг, — нехорошо прищурился Даниэль. — Если это правда, ты легко могла исказить мою магию, и запереть тайник своей.
— Да ты что⁈ — Изобразила искреннее потрясение. — А так можно было?
Потом заметила, что Госк поднимается на ноги, и быстро проговорила:
— Ничего такого я не делала. А то, что в городе болтают, так я сама распространила этот слух. Мы на улице оказались! Надо же как-то деньги зарабатывать? Мы с Иланой ничего в колодце не брали, она наверняка сама рассказала об этом.
Мужчина приблизился, прислушиваясь к каждому моему слову, но, судя по мрачной физиономии, не поверил ни одному. Я же не замолкала, молясь ядрёным пассатижам, чтобы Мор поскорее меня нашёл.
— А если на дне действительно было что-то интересное, это мог взять и сторож. Он спугнул нас в ту ночь. И Мор тоже появился там! Будь в колодце что-то важное, как думаешь, инспектор оставил бы это лежать на месте? Вряд ли! Думаю, что он достал сундук, вытащил содержимое, а ящик бросил в кусты…
Госк схватил меня за шею, и я вцепилась в его длинные аристократические пальцы, безуспешно стараясь освободиться.
— Пусти, не то покажу Митькин берег… Кх!
Покосилась на Илану и просипела:
— Ключ! Дай мне ключ!
Мужчина перевёл взгляд на вдову и нахмурился:
— У тебя есть ключ от тайника?
Она отчаянно помотала головой:
— Нет! Не понимаю, о каком ключе говорит Ханна!
— Об этом, — выдохнул невесть откуда появившийся Мор за мгновение до того, как обрушил газовый ключ на голову целителя.
Госк рухнул, как подкошенный, а я зашаталась, кашляя и сжимая свою шею.
Дэвон же притянул меня к себе и крепко сжал в объятиях. Шепнул на ухо:
— Я чуть с ума не сошёл! Ты зачем пошла за этим марамоешником, дурочка?
Невольно улыбнулась, услышав своё любимое словечко из его уст. Ответила с жаром:
— Хотела узнать, что они задумали!
— И что? — Мор выгнул бровь. — Узнала?
— Спрашиваешь! — довольно протянула я, но потом снова закашляла.
— Ханна? — растерянно проблеяла Илана. — Как я здесь оказалась? Что происходит? Ох! У тебя кровь!
Я прикоснулась к затылку и поморщилась при виде испачканных пальцев, а потом недовольно проворчала:
— Твой молодой любовник тоже огрёб. Не замечаешь?
— Какой любовник? — она испуганно захлопала ресницами. Когда я указала на целителя, отпрянула, побледнев: — Что ты? Он же мне в сыновья годится!
— Хм, — я с подозрением прищурилась. — Но насчёт любовника ты возмущаться не стала!
Вдова отчаянно покраснела, а я искренне порадовалась, что тётя Ханны не предавала свою семью. Как вдруг краем глаза заметила, что вдоль стены мелькнула тень. Но даже не успела и слова сказать, как Даниэль, подбитый моим ключом, вскрикнул, воздел руки и рухнул на пол.
Я оглянулась на довольного Мора и возмутилась:
— Как ты можешь разбрасываться инструментами жены⁈ За такое и брачной ночи можно лишиться!
  
— Я и так её едва не лишился, — ухмыльнулся Дэвон. — Пришлось постараться, чтобы найти похитителей и освободить свою молодую жену.
Он взмахнул рукой, и в подвал ворвались люди в форме. А инспектор направился к неподвижному телу и, пока его подчинённые скручивали пойманных с поличным преступников, поднял ключ, повертел его в руках и широко мне улыбнулся.
— Отличная вещь, кстати! — Дэвон отсалютовал им и примирительно добавил: — Приношу искренние извинения, дорогая супруга! Могу я надеяться на увлекательную брачную ночь, которую ты мне пообещала?
— Даже не надейся увильнуть, — с предвкушением улыбнулась я.
Вдова и подчинённые Мора старательно изображали глухих и слепых.
 Глава 57 
Мы с Мором шли по ночному городу и, держась за руки, с улыбкой посматривали друг на друга. После того, как Велинг, прибывший с подчинёнными Мора, излечил шишку и царапину на моём затылке, а потом напоил тонизирующим зельем, я ощутила себя так, будто была готова гулять вот так хоть до рассвета. Лишь бы с ним.
Внезапно Дэвон прижал меня к стене и навис, будто снежная лавина. В груди сладко ёкнуло от давно забытого чувства. Затаив дыхание, я подняла голову и приоткрыла губы, надеясь на жаркий поцелуй…
— Почему ты так на меня смотришь? — сверкнув глазами, тихо спросил Дэвон.
Вот же… Мор!
Решил подразнить невинную девушку? Увы, приятель, тебя ждёт сюрприз. В эту увлекательную игру можно играть вдвоём!
— Как так? — хитро прищурилась я.
— Будто я единственный мужчина на всём свете, — вкрадчиво проговорил он и чуточку сильнее сжал мои пальцы.
Меня будто молнией прострелило, и захотелось, вопреки пожеланию брата, плюнуть на колодец и заняться своей личной жизнью. Точнее, приступить к настоящей брачной ночи. Но я не двинулась, не обвила шею Дэвона, не приподнялась на носочки и не прильнула к его твёрдым губам. А лишь задумчиво протянула:
— Но ты не единственный… Ох!
Он вжал меня своим телом в стену так, что перехватило дыхание. Сердце забилось, как пойманная птица, от ярких эмоций закружилась голова, и я вдруг ощутила себя девчонкой. Впервые с момента, как очутилась в этом мире, почувствовала себя не бабулькой, которой правительство выдало свидетельство «дожития», а молодой девушкой, в груди которой кипит страсть.
Вот что любовь животворящая делает!
А лицо Дэвона исказилось в ревнивой гримасе:
— Не… — процедил он, явно сдерживая вулкан ярости. — … Единственный⁈
— Ну да! — Ядрёны пассатижи! Как же приятно дразнить этого тигра! Я начала загибать пальцы: — Ещё есть Нога, Рука, Грыжа…
Мор растерянно моргнул:
— Что?..
Я едва не расхохоталась, но всё же сдержалась и продолжила:
— А ещё Велинг, Даниэль и даже злодей Госк!
— Ханна! — прорычал мужчина.
А я невинно хлопнула ресничками и мило улыбнулась:
— Видишь, дорогой, в этом мире полно мужчин. Так что я никак не могу смотреть на тебя, как на единственного мужчину на всём свете.
Мор потемнел лицом, а я игриво продолжила:
— Вот если бы назвать тебя единственным в своей жизни, тогда ладно.
— Ханна, — теперь он выдохнул имя так, что подкосились колени.
Ох, что этот невероятный образчик мужественности делает с бедной Нюрой! И как в мою голову могли прийти глупые мысли о том, чтобы расстаться с этим потрясающим человеком из-за эфемерной верности бывшему жениху⁈ Вложить такие мерзкие мысли в мою светлую голову? О! Этот Госк настоящий злодей!
И вдруг с губ сорвалось:
— А что если я не Ханна?
И замерла, осознав, что натворила.
«Кто тут только что про светлую голову говорил?» — отругала себя.
Но в то же время осознала, что мне хотелось рассказать Дэвону, на ком он женился. Негоже начинать семейную жизнь со лжи, а в ложь во благо я никогда не верила. Она как ржавчина под лаковым покрытием, будет разъедать трубы, хотя с виду всё будет красиво.