Баба Нюра в новом теле (деле) (СИ)

— Хотите сказать, что залезли в сад через магический проход за саженцами?
Недоверчиво прищурился:
— Ночью⁈
— Конечно, — убедительно кивнула я. — Наш садовник и раньше был строгим. Гонял воров так, что те больше никогда не появлялись! А мы теперь не хозяева, встали для него вровень с мелкими преступниками…
Я всхлипнула и постаралась вспомнить что-нибудь грустное, чтобы глаза наполнились влагой.
— Замечали, что люди, которые ещё вчера раболепствовали перед хозяевами, становятся особенно жестокими, когда господа теряют статус? Увы, нам пришлось ощутить это на своей шкуре. И не только с садовником. От нас отвернулись все, кто раньше кланялся и лебезил. Однажды в Элизу на базаре кто-то даже бросил гнилой помидор!
— Вам не удастся меня разжалобить, — сухо предупредил Мор.
— Да я и не собиралась. — Резко встала и отошла к окну, делая вид, что вытираю уголки глаз. — Я пришла сюда, чтобы дать согласие на брак, и только. Но, увидев, что у вас проблема, задержалась, чтобы помочь. На этом всё. И, если вы не собираетесь открывать мне то, что удалось разузнать по делу моего отца и братьев до брака, то прошу вспомнить своё обещание и отвезти меня домой.
Скрестила руки и замерла, не двигаясь.
«Ну же! — мысленно воззвала к мужчине. — Знаю, что ты не полностью каменный. Извинись и поблагодари за то, что остановила воду, и тогда я лейку тоже починю… Бесплатно!»
— Вы пытаетесь мной манипулировать? — хмыкнул Мор.
Каков, а⁈ Повернулась и бросила на него возмущённый взгляд:
— Как и вы мной.
— Не удивлю, если скажу, что всё равно не доверяю вам? — уточнил он.
— Вы обещали отвезти меня домой, — устало напомнила я.
— Да, — кивнул он и глянул на большие напольные часы. — Осталось недолго! Потерпите, пожалуйста, моё общество ещё десять минут.
— Такси, что ли, опаздывает? — невольно рассмеялась я. — Водитель не договорился с навигатором?
И прикусила язык, напоминая себе, что это другой мир. Как же сложно контролировать свои реакции! Особенно с таким человеком, с которым хочется общаться свободно. Пожала плечами в ответ на его пристальный взгляд, мол, что взять с сумасшедшей?
В это время раздался стук в дверь, и на пороге появилась Фаола:
— Платье для госпожи готово.
Она посторонилась, и в гостиную две девушки внесли мой наряд. Высушенный и чистый. Мор поднялся:
— Жду внизу.
Проходя мимо девочки, он одобрительно похлопал её по плечу и ребёнок на миг полностью преобразился. Фаола так и осветилась счастьем. Похоже, ребёнку до смерти не хватает любви, а добиться её она может, только изображая из себя взрослого человека.
 Глава 39 
Когда я приехала в дом колдуна, меня встречало всё семейство во главе с пожилой леди. По палочке, на которую она опиралась, было видно, что бабушка не в лучшей форме, но всё равно, переживая за внучку, вышла к воротам.
Слуга спрыгнул с козлов и, открыв передо мной дверцу, подал руку.
— Спасибо, юноша, — машинально поблагодарила я, всё ещё погружённая в мысли об инспекторе и его активном ко мне недоверии. — Чаевых у меня нет, так что ловите улыбку и улепётывайте, пока не послала воздушный поцелуй.
Обычно этого хватало, чтобы таксисты смеялись, и мы расставались вполне довольные друг другом, но этот мужчина явно не обладал чувством юмора. Покосившись на меня, как лошадь на пожар, он активно покраснел и, кланяясь, задом отступил к повозке.
Думала, сбежит, скрючившись от смущения, но нет. Слуга с трудом вытащил большую корзину, которую я, задумавшись, и не заметила в дороге.
— Куда прикажете отнести?
— Что это? — опасливо приподняла тряпицу, прикрывающую корзину, и заулыбалась. — И всё же этот Мор не полностью отмороженный!
Подняла голову и, поймав заинтересованные взгляды родственниц Ханны, пояснила:
— Разнообразные садовые культуры, которые высадим на грядках.
— Опять придётся в земле ковыряться, как деревенщинам? — Мэйра закатила глаза.
— Следуйте за мной, — сухо повелела вдова и направилась к садовому домику.
  
Раньше это был сарайчик с какими-то проржавевшими артефактами, но теперь мы приспособили постройку под лопаты, грабли и горшки с рассадой.
Да-да, я немного слукавила, рассказав Мору, в каком бедственном положении мы находились. Всё же кое-что у нас уже росло и на грядках, и в горшочках.
— Мы ждём, Ханна, — Элиза нервно улыбнулась и покосилась на возницу.
Я подхватила пожилую леди Тёрнер под руку и повела её к дому, поведав по дороге:
— Инспектор пока ничего мне не рассказывает, намекая, что доверять мне сможет лишь после бракосочетания… Странно, ведь женщины показывают лучшие стороны как раз до свадьбы, а после их уже ничего не сдерживает.
— Откуда тебе знать об этом? — недовольно проворчала пожилая леди.
— По Мэйре сужу, — тут же нашлась я, и жена брата едва не задохнулась от возмущения.
— А конфетки мне привезла? — нетерпеливо прыгала вокруг нас племянница Ханны.
Я сунула руку в карман, покрутила газовый ключ и, поймав испуганный взгляд слуги, который уже спешил к повозке, сунула обратно. Конфеты обнаружились в другом кармане, и я отдала лакомство ребёнку. Посмотрела вслед слуге и продолжила рассказ:
— Господин Мор позволил мне увидеть нечто интересное, но в внутрь заглянуть не позволил. Знаете, это было очень похоже на очередную приманку. Мне кажется, что меня заманивает в ловушку…
— Так он женится на тебе, бестолковая девчонка, или нет? — не выдержала Элиза.
— Наверное, — я беспечно пожала плечами, и мы с пожилой леди обменялись беспокойными взглядами. Кажется, бабушка понимала меня больше, чем мать. Но Элиза зло прищурилась, и я поправилась: — Наверняка. Я же сказала, что инспектор спешит продемонстрировать, что у него немало козырей, которые он откроет после свадьбы.
— Это очень подозрительно, — согласилась пожилая леди.
— Он просто мужчина, — вспыхнула Элиза. — Я видела, как граф смотрит на мою дочь. Он её желает, это очевидно. Я боялась, что этот человек сделает ей оскорбительное предложение, но он оказался благороден и не стал давить положением и властью…
— Какая же ты недалёкая, — прервала её бабушка и снова протянула мне руку. — Ханна, девочка, помоги подняться. Что-то я устала…
— Я помогу, — крикнула Илана и поспешила к нам от сарая.
— Займитесь делом, — осадила её пожилая леди. — Ханна носится, как шмель, стараясь для всей семьи, а вы только охать горазды и горевать об испачканных ручках!
Мэйра поджала губы и, гордо выпрямившись, ушла на кухню и хлопнула дверью. Дочери леди Тёрнер направились к грядкам, а я повела бабушку наверх.
— Надо бы разместить вас на первом этаже, — размышляла я. — Тяжело каждый день подниматься и спускаться.
— Нет, — возразила женщина. — Человеку нужны трудности, чтобы оставаться сильным. Пусть мне не легко, но эти две задачи вполне посильны. Создаётся впечатление, что я ещё что-то могу. Хуже всего, девочка моя, было бы чувствовать себя никчемной старухой.
Когда я помогла ей опуститься на подстилку из старых вещей, заменяющую каждой из нас кровать, леди посмотрела на меня:
— А теперь говори.
— Мор показал мне письма от мужа Мэйры адресованные некой Шиелле. Их целая пачка, перетянутая лентой! К сожалению, эта женщина недавно умерла. Я сама видела, как она тонула в подвале дома, который только-только унаследовала. Её дочь спасли, и малышка сейчас живёт у графа. К слову, о муже Шиеллы я не слышала, а владельцем дома являлся бездетный дядя королевского целителя.
Леди царапнула меня тревожным взглядом:
— Господина Госка?
— Ага, — кивнула я. — Того, кто приходил к нам, едва не распахнув дверь с ноги, но, вспомнив, что я была свидетелем той трагедии, сразу стал гладким и белым, как герметик! Что думаете?
— Думаю, тебе надо поспать, — проворчала пожилая леди.
Она как чувствовала, что завтра мне понадобится немало сил!