Баба Нюра в новом теле (деле) (СИ)

Врезалась в корешок соседней книги и, отскочив, полетела в меня. Вскрикнув от испуга, я закрылась руками, а мужчина перевернул артефакт, — будто пистолет крутанул! — и в книгу попала искра. Вокруг меня осели листы с опалёнными краями.
— Прошу прощения, — смущённо проговорил Мор. — Раньше я не промахивался.
— Хорошо, что второй раз попали, — тактично заметила я.
— Хорошего мало, — вздохнул мужчина и, присев на корточки, подцепил один из листов. — Редкая книга. Дорогая.
— Тем приятнее, что вы выбрали меня, а не её, — отметила я.
Хотела быть вежливой, пыталась вписаться в нравы этого мира, но эта фраза будто повисла между нами, заполнив всё вокруг двусмысленностью.
Инспектор кашлянул и, бросив лист, выпрямился. Поправив камзол, направился к письменному столу, на котором лежала пухлая папка.
— Можете просмотреть, но не пытайтесь что-то выкрасть, — предупредил мужчина и пододвинул папку в мою сторону.
Я приблизилась и коснулась обтянутой кожей обложки, на которой было выгравирована фамилия семьи Ханны. Перевернула и нетерпеливо всмотрелась в ровные строчки, а Мор сразу отвернулся и встал, сложив руки за спиной.
Что просмотреть всё дело, пришлось потратить не менее получаса. Я присела в кресло и внимательно смотрела, стараясь ничего не упустить. Мужчина за всё время не сдвинулся с места и, лишь когда я захлопнула дело, повернулся.
Взгляды наши встретились.
— Епишкины сандалии! — От злости я едва могла дышать. Вскочив, сжала кулаки и выпалила: — Как можно было вышвыривать женщин на улицу из-за одного доноса? Все доказательства притянуты за уши! Даже я, человек, далёкий от правосудия, вижу это. Как вы, королевский инспектор, могли разрушить жизнь и счастье стольких людей?
От гнева у меня перехватило дыхание, и я замолчала. Мор не проронил ни слова, только буравил меня тёмным взглядом. Волна ярости схлынула, и я медленно опустилась в кресло. Молчание затянулось.
Конечно, я понимала, почему Мор сделал это — видела приписку внизу доноса. И подпись, в которой угадывалось имя отдавшего приказ. Этот человек, обладающий властью настолько большой, что даже королевский инспектор не мог ослушаться, решил воспользоваться писулькой и раздавить семейство Тёрнеров. Уничтожить. Выдернуть с корнем, как сорняк.
Но почему?
Вспомнилось, как кто-то из женщин упомянул, что в их жилах течёт королевская кровь.
Не поэтому же?
Я подняла голову и потребовала:
— А теперь рассказывайте.
Мор приподнял бровь.
— Что именно?
— То, зачем вы меня пригласили, — спокойно ответила я. — Показали дело, зная, что я буду в ярости, узнав о крахе своей семьи из-за обвинения без малейших доказательств. Значит, дело не в бумагах. Так что быстрее рассказывайте, не хочу проторчать здесь всю ночь, вызвав ещё большее осуждение в обществе.
— Как и думал, — он коротко улыбнулся и придвинул стул. Опустившись на него, снова всмотрелся в моё лицо. — Хоть вас и считают сумасшедшей, вы намного разумнее многих из моего окружения.
— Хоть вас и считают бессердечным монстром, — не осталась в долгу, — но вы намного добрее и снисходительнее, чем многие из мужчин, которых я знала.
— Многих? — он выглядел немного уязвлённым, и я с трудом сдержала улыбку.
Ничего не ответила. Пусть помучается. Полезно!
— На этом обмен любезностями предлагаю закончить и приступить к делу. Чтобы сэкономить своё и ваше время, начну первой. Итак, вы получили неприятное указание свыше, которому не могли противиться. Арестовали мужчин, а женщин показательно выгнали из дома, но исподволь дали возможность выжить, предложив дом, от которого нормальные люди бы отказались, даже замерзая на улице.
Я поднялась и, заложив руки за спину, как любил это делать инспектор, прошла к окну. Выглянула на тёмную улицу и, проследив за одиноким прохожим, продолжила:
— Но среди несчастных женщин наудачу оказалась одна чокнутая, которая потащила других в дом колдуна.
Повернулась к Мору и улыбнулась, вспоминая забавный случай с ключом, который выпал из моего кармана.
  
— После вы изредка навещали нас, наблюдая издалека. Тут я вижу три причины. Первая — вы всё же считаете, что в доносе есть часть правды, и ищете доказательства.
Улыбка моя погасла, ведь я подозревала, что мужчины семьи Тёрнер не так уж кристально чисты, иначе мать Ханны не спрятала бы документы, а на дне колодца не лежал бы некий сундук. И кусочек записки, переданный псевдо-другом брата Ханны, почему-то тревожил.
— Вторая — вы делаете вид, что подчиняетесь властному самодуру, использующему королевского инспектора, как марионетку, а сами расследуете дело о коррупции… То есть продажность и взяточничество вашего начальства.
— А третья?
Мор закинул ногу на ногу и наклонил голову набок.
— Вам нужна я, — пожала плечами и приблизилась к мужчине. — Теперь ваша очередь.
— Хотите, чтобы я поделился своими подозрениями? — Он усмехнулся. — Что же, согласен. Но сначала кое о чём вас попрошу. Если согласитесь, мы продолжим наше сотрудничество. Если нет…
Он многозначительно замолчал.
Да чтоб меня затопило! Снова в сторону спальни смотрит⁈ Иногда я жалела, что попала в молодое привлекательное тело.
Предупредила как можно холоднее:
— Я не стану вашей любовницей.
— И не нужно, — тем же тоном ответил Мор. — Я хочу, чтобы вы стали моей женой.
Едрёны пассатижи!
 Глава 32 
Остаться на ночь я отказалась, и Мор вызвался проводить меня до дома. Он даже не заикнулся о повозке, а я, признаться, была так ошеломлена появлением детей и внезапным предложением, что просто шла, погрузившись в размышления.
— До свидания, — попрощалась с мужчиной у ворот и без оглядки ушла в дом.
Там меня ждали.
Картина маслом — все представители нашего женского общежития, включая малышку Лиору, сидели в гостиной. Смотрели на меня так, как наша бригада на начальника, когда из бюджета деньги на зарплату перестали поступать. Вроде, человек не виноват, но прибить его хочется.
— Ничего не было, — поймав взгляд Элизы, на всякий случай предупредила я.
— Ну вот, — искренне расстроилась Лиора, — а бабушка сказала, что ты сладостей принесёшь… Ненавижу тебя!
Зарыдав, она убежала наверх.
— Эй, — крикнула вслед и вынула из кармана кулёк. — Я не про то говорила. Вот, вот сладости!
— Я отнесу, — Мэйра подорвалась с места и выхватила у меня гостинцы. — А ты поговори со старшими.
Она удалилась наверх, а я повернулась к леди Тёрнер.
— Вы волновались за меня, бабушка? Прошу прощения, что лишила вас спокойного сна.
— Мы все волновались, — проворчала вдова и зло посмотрела на меня. — А твоя мать места себе не находила!
— О, так я покажу, — мягко улыбнулась Элизе. — Оно на втором этаже, рядом с…
— Прекрати паясничать! — осадила меня мама Ханны. — Лучше расскажи, что произошло в доме инспектора. Надеюсь, он обращался с тобой вежливо?
— Судите сами, — пожала плечами. — Сначала он предложил мне поужинать, затем показал дело моего отца и братьев, а после предложил выйти за него замуж. То было достаточно вежливо на ваш взгляд?
— И что было в том деле? — вскочила Элиза.
— А что было на ужин? — подалась вперёд Илана.
— Замуж? — пожилая леди расслышала главное. — Почему он сделал тебе предложение, Ханна?
Тётя и мама Ханны переглянулись, и вдова прошептала:
— Он скомпрометировал тебя?
— Сказала же, ничего не было, — с лёгким раздражением отозвалась я. — Даже поцеловать не пытался. Честно говоря, я уже подозреваю, что ошиблась в его симпатии ко мне. То есть, она есть, но скорее дружеская, чем романтическая.
«Да и слава прокладкам!»
— Почему? — растерялась вдова.
— Да, — придвинулась Элиза. — Разве ты не замечала, как он жадно посматривал на тебя? Мор предложил тебе выйти за него, разве это не доказательство его страсти?
— Значит, он отлично скрывает свои чувства, — я села и вытянула гудящие ноги. Это был чертовски длинный день, и глаза уже слипались. Зевнув, добавила: — Или женитьба для него единственный способ выпутаться из неприятной ситуации.