Баба Нюра в новом теле (деле) (СИ)

Так нас и застали.
И не кто-нибудь, а королевский инспектор Мор. Выглядел граф слегка помятым и чуть треснутым по голове, но в целом, неплохо. Смотрел на побледневшего Нельса так, будто тот ему десять тысяч должен со времён Советского Союза.
И тут я ощутила что-то в руке, которую держал проходимец. Лёгкое, слегка колючее по углам, в основном гладкое, как бумага.
Записка?
— Что здесь происходит? — холодно поинтересовался инспектор, вновь возвращая себе отвратительную высокомерную манеру общения. — Объяснитесь немедленно!
Я вздохнула. Но вот, а ведь такой милый мальчик был до падения газового ключа. Говорил ласково, помогать рвался. А теперь рычит, как голодный зверь. Может, его это… Снова «переключить»?
Поддаваться соблазну я не собиралась, но само намерение принесло огромное удовольствие и придало сил для ответа.
— Господин Ангрен уговаривал бежать с ним, — выпалила я.
Нельс побелел ещё сильнее. Сжал мою руку так, что бумага явственно хрустнула. Я надеялась, что это бумага, ведь лечить сломанные кости было не на что.
— Но я отказалась, — добавила торопливо, заметив, как гневно заблестели глаза Мора. Повернулась к Нельсу и подмигнула: — Благодарю за ваше предложение, но я и моя семья не имеют права покидать город. Так ведь, господин инспектор?
— Верно, — кивнул он и перевёл взгляд на коленопреклонённого мужчину.
Тот мгновенно засуетился, поднимаясь и одновременно кланяясь.
— Тогда я пойду? Спасибо за вашу доброту… Прощайте, молодая госпожа.
— До встречи, господин Ангрен, — я положила ключ на плечо и прищурилась, будто смотрела в прицел винтовки.
Жеста Нельс не понял, но посыл до него дошёл, иначе почему мужчина бросился наутёк?
Мы с Мором остались вдвоём.
Инспектор медленно приблизился и внимательно осмотрел ключ. Кашлянув, я спрятала его в карман и невинно хлопнула глазами:
— Как спалось, господин Мор? Недавно вы изволили вздремнуть в нашем саду. Я всегда говорила, что свежий воздух крайне полезен для здорового сна. Жаль, что мы с матушкой торопились на базар, иначе бы дождались вашего пробуждения.
— Это правда? — сузив глаза, он наклонился, приближая лицо к моему.
Запугивает? Это он зря. Не на ту невинную деву напал! Я не отвела взгляда, лишь коротко подтвердила:
— Правда.
Он продолжал буравить меня непроницаемым взглядом, и я пояснила:
— Когда мы расстались, вы спали сном младенца.
И ведь не солгала!
Он вдруг усмехнулся, и на миг его голос потеплел, вновь став волнующе низким и и бархатным:
— Простите, что уснул в середине нашей беседы, леди Ханна. Возможно, вы посчитали меня невежливым, и я заслужил вашу обиду вкупе с ненавистью из-за ареста вашего отца и срыва свадьбы. Но позвольте объясниться. Я не считаю вас скучной. Уж поверьте! Настолько нескучного человека я не встречал за всю свою жизнь.
«Повезло тебе, юноша, — усмехнулась я. — У нас таких нескучных человек две бригады было. Один другого чудесатее! Впрочем, какие твои годы?»
— Не верите? — Мор заметил мою реакцию и с чувством добавил: — С момента, когда я получил донос на ваших родных, я не сомкнул глаз. Чтобы не упустить время, пил тонизирующие зелья, но при нашей встрече природа всё же взяла своё.
Я лишь головой покачала. Так он действительно отключился? Хороший у меня выключатель. Качественный! Чинит не только трубы, но и мозги. Вон какой вежливый стал!
А Мор тем временем снова преобразился, и голос зазвенел привычной сталью:
— А спрашивал я вас не о нашей последней встрече, а о теме вашего разговора с Ангреном. Дело в том, что этого господина видели неподалёку от управления наказания. Он крутился среди стражников и как будто что-то пытался выведать. Если вы попросили влюблённого в вас мужчину собрать информацию о состоянии ваших родных, я прощу вам это. Но если он передал вам указания от преступников, буду вынужден вас наказать.
Я покачала головой:
— Всё не так. Я встретила Нельса случайно, когда мы с матушкой зашли в трактир узнать, не найдётся ли какой-нибудь работы. Как вы знаете, у нас нет денег, а кушать хочется всем. Тогда я увидела господина, который был другом моего брата. Подошла, чтобы поздороваться, но случайно опрокинула его кружку. Мы вышли, чтобы одежда Нельса просохла, и тут он неожиданно предложить мне сбежать с ним.
  
Проговорив это, сама поверила легенде, что родилась экспромтом. Если этот человек будет расспрашивать посетителей, моя версия подтвердится.
— Хорошо, — он на краткий миг опустил голову, будто поверил каждому слову. — А теперь отдайте то, что держите в ладони.
 Глава 17 
Вот же Штирлиц недоделанный, едрит твою копалки! Как углядел-то?
Нет, записку, что бы так ни было, я отдавать не собиралась. И вообще, заподозрила, что этот шпиён марамоешный нарочно мне тут глазки строил. И все его перепады настроения мигом прояснились. Выбрал, значит, самую молодую и неопытную, чтобы секреты семьи выманивать? Да в манную кашу его, змея проклятого!
Поди и спящим притворился, рассчитывая подслушать чего-то интересного…
Нет, это вряд ли. Храпел он очень достоверно. По-настоящему и с душой! К тому же вряд ли позволил бы везти себя в старой раздолбанной тележке, да ещё прикрытым циновкой, как жмурика какого-то.
Или да?
Всё это наводило меня на мысль, что у инспектора не так много доказательств вины нашей семьи (курица бородатая, с каких пор я стала считать её своей⁈), а это значит, что мальца можно использовать так же, как он пытается доить меня. Эта парный танец, юноша!
— О чём вы говорите?
Хлопнула ресницами, изобразила взгляд невинной овечки и мило улыбнулась, заведя руку за спину. Разумеется, он попался! Шагнул ко мне и, схватив за локоть, поднял мой кулак и заставил разжать пальцы.
О! Физиономия инспектора стоила всех многолетних тренировок шулерства! А что вы хотели? Если на дежурстве спать побаиваешься, нужно чем-то себя занимать, при этом увлечь и мужика, с которым дежуришь. Чтобы не поселилась в его дурной голове крамольная мысль увидеть во мне женщину.
Семь бед, один ответ. Карты! А чтобы не расстаться за ночь с месячным окладом, ведь наши кобелята тоже на руку нечисты, приходилось учиться ловкости рук. И не просто так я руку за спину завела. Можно сказать, что совершила стратегический маневр, отвлекая внимание инспектора, а сама записка уже перекочевала в карман.
Фокус провела чисто, Копперфильд бы утёр скупую мужскую слезу!
Больше я не собиралась недооценивать наблюдательность господина Мора.
Глядя на мою ладонь, инспектор усмехнулся и покосился на меня так, что я не сомневалась — догадывался, но был не уверен. Всё же ангельская внешность Ханны мне на руку. Кстати, о последней. Мор всё ещё удерживал мою кисть, и я попыталась изобразить смущение, вспомнив, как у меня штаны лопнули, когда старый унитаз чинила.
Судя по тому, как мужчина отдёрнул руку, к рыдающему Копперфильду с удовольствием присоединился бы ещё и Станиславский.
— Прошу прощения, — всё же извинился мужчина. — Видимо, мне показалось.
— Вы меня в чём-то подозреваете?
Я подняла на него взгляд, вспоминая, как начальник лишил меня тринадцатой зарплаты из-за того, что Саныч пропил деньги, выделенные для закупки прокладок, сантехнической нити и прочей мелочёвки, выписав в бухгалтерии доверенность на моё имя. И по щеке скатилась слезинка, которую тогда себе не позволила. Орала так, что Саныч месяц глухим притворялся. Зря только связки сорвала, этому пройдохе всё как с гуся вода.
В глазах инспектора опять промелькнуло сомнение.
Мне снова пришло на ум, что, возможно, семья Ханны ни в чём не виновата… Или виновата, но не настолько, как это представляют другие. Не зря же человек, который ради дела забыл о сне, всё же навещает нас, следит и сомневается?
Может, получится как-то смягчить приговор? И не придётся нам больше жить в аварийном доме и питаться травой и змеями? Спать на полу, рисковать здоровьем бабушки и малышки. Я чувствовала себя в ответе за этих избалованных роскошью женщин. Поэтому решила добить инспектора. Не ключом, а более грозным оружием. Врубив образ невинной девы на полную мощность, выпалила: