Ноктюрн (СИ)

Паломники все разбрелись по подножиям скалистых холмов, а глава Ордена вышел вперед с горящим факелом в руках. Тэль-Белар стоял у самого прохода в небольшую долину, наблюдая за высоким человеком, который читал какое-то заклинание у тайного входа в гробницы. После того, как речь его была завершена, из темного проема показалась огромная неясная фигура. По мере того, как она выступала из черноты грота, в свете факелов проявилось очертание уродливого тела с парой высохших крыльев, которые явно служили не для того, чтобы оторвать своего хозяина от земли.
Под очередным порывом ветра пламя взмыло ввысь и осветило крошечное лицо с желтыми светящимися глазками. Два острых длинных рога смотрели в черное небо, а ребра выпирали из обезображенного шрамами и украшенного светящимися символами тела. Тэль-Белар невозмутимо наблюдал за демоном, пока Лидер и все остальные паломники падали на колени перед своим повелителем, боясь оторвать головы от земли.
— Архонт велит тебе подойти, темный эльф, — сказал Лидер Ордена, как только несколько странных фраз вырвались из глотки чудовища.
Тэль-Белар уверенно поднялся по ступеням и склонился перед возвышающейся над ним ужасной фигурой, изображая покорность. Демон что-то снова проревел, и человек сообщил, что Архонт просит показать ему сердце ангела. Тэль-Белар, распрямившись, вытащил из своего мешка серый пористый камень и вложил его в протянутую к нему клешню демона. Тот поднес сердце к лицу, обнюхал его и затем сжал свою руку с такой силой, что от камня осталась лишь пыль. Разжав клешню, демон обсыпал этой пылью лицо темного эльфа и, взмахнув руками, произнес длинную речь, после чего развернулся и скрылся в черном проеме склепа.
Широкоплечий человек, заняв место, где до этого стоял Архонт, обратился к паломникам, поднявшим взгляды на своего Лидера:
— Братья и сестры мои! Как сердце ангела рассыпалось в руке нашего господина, так скоро и всем силам Эйнхасад придет конец. Смотрите на небо! Узрите! Луна нашей богини почти затмила бледный луч ночного светила Богини Жизни. Так скоро и всем неверным придет конец. Еще пара месяцев — и мы сможем исполнить нашу святую миссию, к которой мы шли долгие годы и десятилетия. Кровавая жертва будет принесена нашей возлюбленной Матери, что даст ей сил вырваться из держащих ее незримых цепей, и когда последняя печать будет вскрыта, все мы будем отмечены знаком Богини Тьмы и станем во главе ее нового мирового порядка.
Гул возгласов пронесся по ночной долине.
— Братья и сестры, — продолжил Лидер, как только голоса утихли, — этот эльф принес в дар Архонту сердце ангела, чтобы стать одним из нас. Давайте же решим, достоин ли он чести служить Богине Тьмы и Хаоса.
Толпа согласно замычала.
— Назови себя, — обратился Лидер к Тэль-Белару, — озвучь свое происхождение и скажи, кто отец и мать твои, кто твои жена и дети.
Тэль-Белар чувствовал на себе, вероятно, каждый из сотни взглядов. Глубокий вдох потребовался ему, прежде чем он начал отвечать.
— Имя мое — Фиашкиэл. Я родился в семье темных охотников. Полжизни своей я прожил в Сумрачном Городе под Черной Горой, а как только заклятие спало с нашей расы, я тут же отправился на север, чтобы помочь нашей истинной богине воскреснуть не только молитвами, но и делами. Никогда я не имел ни жены, ни детей, принадлежа как сердцем, так и душой единственно нашей прародительнице и госпоже, — Тэль-Белар поймал себя на мысли, что впервые в жизни приходится ему умышленно говорить слова лжи, но выдать свое истинное имя означало дать кровную клятву демонам, которые смогут распоряжаться им по своему усмотрению даже после смерти.
— Он что-то недоговаривает, — послышался голос с холма, и вскоре вперед вышел его обладатель, юный темный эльф с короткими белоснежными волосами, облаченный в такой же серый балахон, как и все остальные паломники. — Лидер! — обратился он к стоящему рядом с Тэль-Беларом человеку. — Я пятнадцать лет прожил в пещере под Черной Горой, но никогда и слыхом не слыхивал о ком-то с таким именем, и лицо этого эльфа мне незнакомо. Кроме того, посмотрите на его броню! Готов поклясться, что она была сделана кузнецами племени Варка, и на ней пламенный символ Богини Рассвета.
 
Тэль-Белар не вовремя посетовал, что не догадался переодеться или как-то изменить свою внешность. Здесь кроме этого молодого эльфа мог быть и кто-то из времен его молодости.
Лидер вопросительно посмотрел на стоящего рядом с ним в белоснежных легких доспехах эльфа.
— Возможно, ты бы знал меня в лицо, если бы хоть раз пошел на охоту в те времена, когда единственный луч света грозил каждому из нас мучительной погибелью, — невозмутимо обратился темный лучник к собрату. — Но ты был тогда слишком молод и вряд ли задавался вопросами вроде тех, какими усилиями добывалась еда, которая поступала к тебе на стол, ведь каждую ночь кому-то приходилось покидать оберегающие вас, юнцов, стены и выходить на охоту за пределы горы, рискуя не вернуться до рассвета и погибнуть от прожигающих плоть до самых костей солнечных лучей, — для пущей убедительности Тэль-Белар продемонстрировал молодому эльфу и всему наблюдающему за этой небольшой перепалкой сообществу свою культю.
Возглас одобрения пролетел по поляне. Эльф недовольно проворчал что-то, но Тэль-Белар продолжал, желая как можно убедительнее закончить начатое им представление:
— А доспехи… Я долгое время служил герцогу Хаэлу и заключил союз с силенами племени Варка, что дало нам преимущество над невежественными гуманоидами и не так давно позволило войску Годдарда разгромить их лагерь. Что до символов, то мне всегда было безразлично, что нарисовано на моей броне, до тех пор, пока это помогало мне сокрушать моих противников, — глаза Тэль-Белара яростно сверкнули, но к тому моменту его оппонент уже успел раствориться в толпе своих собратьев.
— У кого-нибудь есть еще сомнения в преданности этого эльфа? Вы вправе развеять ваше недоверие прямо сейчас…
Тэль-Белар судорожно всматривался в темноту скал, на которых расположились многочисленные последователи демонического культа: всего одно меткое замечание — и все его старания будут напрасны. Но долина молчала.
— Тогда продолжим, — обратился Лидер к темному эльфу и попросил того встать на колени перед незримым сообществом.
— Отрекаешься ли ты, нареченный с рождения Фиашкиэлом, от своего имени, рода и племени?
— Отрекаюсь, — произнес Тэль-Белар.
— Становишься ли ты на Путь Бесконечной Бездны, чтобы разделить судьбу Богини Заката и помочь ей в установлении нового порядка? Становишься ли ты неразделимым со всеми, кто, как и ты, жаждет воцарения Матери нашей Шилен над всем небесным пантеоном? Отрицаешь ли ты добро и зло, признавая непостижимость природы жизни?
— Да.
— Посвящаешь ли ты себя всего служению Богине Тьмы?
— Да.
— На колени ты встал темным эльфом, охотником по имени Фиашкиэл. Теперь поднимись с колен, безымянный брат Ордена.
Тэль-Белар послушно выполнял все, что ему говорил мужчина в балахоне с вышитыми на нем демоническими узорами.
— Есть ли тебе, что сказать своим братьям и сестрам?
Тэль-Белар утвердительно кивнул.
— Я рад, — заговорил он низким глухим голосом, — что встретил на пути своем соратников, чей разум не затенен лживым светом. Но даже если бы не было их, я бы шел по дороге один, познавая не оскверненную мудрость нашей великой Матери. Я принял решение служить Ордену добровольно, сознательно и навечно, в чем клянусь именем самой Богини Тьмы.
— Приветствуйте брата своего! — вскричал глава Ордена. — Встречайте пополнение в семье нашей Великой Матери!
 
К Тэль-Белару подбежали два служителя культа. Поверх его тонкой брони надели грубый серый балахон, от всех украшений и знаков отличия ему надлежало избавиться как можно скорее. Его длинные, черные с проседью волосы были небрежно острижены по плечи ритуальным стилетом. И после всех этих процедур со всех сторон потекла к склепу серая масса паломников. Они приближались к Тэль-Белару, слегка кланяясь ему в знак признания, кто-то даже дотрагивался до него холодными ладонями. Когда в конце концов вся толпа, промелькнув перед глазами темного эльфа, вновь исчезла в глубинах ущелья, Лидер объявил, что церемония закончена.