Мужья на сдачу, или Центр их Равновесия (СИ)

Под тихое, аппетитное шкворчание жарящегося мяса, я задумчиво смотрела на огонь, вдыхая потрясающие ароматы, и думала о том, что здесь, в лесу, в абсолютно диких условиях, я, пожалуй, впервые в жизни была счастлива. Ну, почти. Не хватало лишь мягких крыльев моего ирлинга, обнимающих меня со спины, и знания того, что всё в итоге будет хо-ро-шо.
Поужинав и умывшись в ближайшем ручье, я ещё некоторое время наблюдала за лагерем осоловевшими глазами, зажатая между сидящими по бокам Скарром и Заком. Эйдан, в облике кота, тихо мурлыкал, положив огромную голову мне на колени и жмурил янтарные глазищи, когда я ласково чесала его за ушами. Мужчины тихо о чём-то переговаривались и раздавали указания остальным членам отряда, и это убаюкало меня лучше любой колыбельной, отправив в мягкие объятия Морфея.
39. Сложный выбор 
Проснулась я от чувства странной, сосущей под ложечкой тревоги. Костёр почти прогорел, бросая зловещие алые отблески на лица спящих рядом с ним существ. Лес шумел глухими шорохами и шелестом листвы, скрипуче пел криками ночных птиц и далёким писком мелких грызунов, вышедших на охоту.
Часовой с тихим хрустом подбросил пару веток в костёр и задумчиво уставился на тёмную стену деревьев и кустов, а я вздохнула и прикрыла глаза, пытаясь снова уснуть. Тщетно.
Я лежала на плече Зака, а Скарр обнимал меня со спины, в то время, как Эйдан согревал наши ноги своим мощным кошачьим телом, от которого шёл жар не хуже, чем от печки. Казалось бы, что могло вызвать волнение в столь умиротворённой картине? Ничего. Но чувство приближающейся беды не отпускало.
Я снова распахнула глаза и аккуратно попыталась выбраться из тесных объятий, не разбудив своих мужей, но их чуткому сну можно было только позавидовать.
- Ты куда?
- Р-рау?
- Что-то случилось?!
Все трое тут же подскочили на своих местах, пристально вглядываясь в моё лицо и прислушиваясь к пространству.
- Не знаю, - тихо ответила я и смущённо пожала плечами. - Неспокойно мне что-то…
- Подъём! - тут же гаркнул Скарр, и лагерь мгновенно ожил.
Мужчины быстро вскочили со своих мест, окружая нас плотным кольцом. Часть из них отделилась, метнувшись за ближайшие деревья, видимо, на разведку, а ещё часть начала плести атакующие заклинания, которые яркими огоньками зажигались на их пальцах. Никто не спорил, не суетился, действуя слаженно и тихо, а мне было жутко неудобно из-за того, что я прервала их сон, руководствуясь какими-то невнятными предчувствиями.
- Зачем? - горячо зашептала я в ухо Скарра, который поставил меня на ноги и резкими, но аккуратными движениями поправлял на мне одежду. - А если мне просто показалось?!
- Если показалось, значит, всё проверим и ляжем спать. А если нет, то будем готовы к непредвиденной ситуации, - спокойно пояснил он свои действия. - Ты в магическом мире, родная, а здесь нельзя отмахиваться от интуиции.
Я хмыкнула и открыла рот, чтобы сказать, что мифы о её существовании сильно преувеличены, но именно в этот момент над поляной пролетел тихий, переливчатый свист, от которого все напряглись ещё больше, а мой муж скрипнул зубами, задвигая меня к себе за спину:
- Нападение!
Где-то справа, а затем слева и по центру полыхнуло зарево пронзительно-бирюзового цвета, а затем со всех сторон к нам понеслись закутанные в чёрное с ног до головы тени. Почему тени? Да потому что не могли живые существа обладать такой скоростью! Впрочем, убедиться в обратном мне удалось уже через пару секунд, когда мои защитники бросились навстречу опасности.
Боевые заклинания раскрасили пространство яркими росчерками и смазанными полосами, отчего казалось, что над поляной вдруг замерцало северное сияние. Тела нападающих и моих защитников замелькали с такой скоростью, что мне с трудом удавалось разобрать, где свои, а где чужие.
Их было много - слишком много - тех, кто пришёл за мной этой ночью. Я с ужасом стояла в центре сражения, не понимая, как помочь своим мужчинам и вздрагивая от каждого веера брызг, что алыми бусинами разлетался вокруг, когда сталь в очередной раз вспарывала плоть - неважно, наших ли, чужих.
 
Заккар, обернувшись в животную форму, поливал огнём нёмников, но пламя стекало по ним, не причиняя вреда, а значит, на этот раз они были с хорошей защитой, отлично усвоив урок предыдущей драки. Ещё несколько оборотней диковинного вида сражались с Заком плечом к плечу, но и противнику было, чем их удивить.
Деревья стонали и трещали, ломаясь под огромными тушами и мощными телами. Тем, кто не обладал второй ипостасью, приходилось уворачиваться и от разъярённых оборотней, и от заклинаний магов, посылая свои в ответ. И от этого небольшая, но яростная, битва выглядела ещё ужаснее.
Я говорила, что наш отряд выстоит против маленькой армии? Что ж, её к нам и послали. По крайней мере, противникам, что вставали на место павших, не было конца. А вот нам…
Хотелось рыдать и выть от отчаяния, стоило подумать о том, чем всё может закончиться. Тревога достигла таких высот, что меня мелко потряхивало, словно, я схватилась за оголённые провода и медленно сгорала заживо по собственной глупости.
Рядом тихо рычал Эйдан, мощными ударами лап сбивая с ног тех, кто успевал подобраться к нам слишком близко, с яростью рвал их когтями и клыками, не давая меня коснуться. А я толчками выдыхала воздух из ставшей вдруг тесной грудной клетки, понимая, что в этот раз нам не победить…
Тела рабов одно за другим падали на землю. Никакие эксперименты не способны даровать бессмертие. И даже изменённые гены не помогут одному выстоять против семи или десяти противников.
Мои мужья тоже были покрыты ранами и ожогами от болезненных заклинаний. Где-то рядом рычал Скарр, отчаянно тесня нападавших, но всё же сдавая позиции. Аршар, подобно самой Смерти, косил ряды нападающих, метаясь среди них смертоносной тенью, но на их место вставали новые. И я видела, что наакх тоже замедляется, теряя свою силу в этой схватке.
Я не знала, сколько длилось это безумие. Час, два… вечность? Умерла, наверное, тысячу раз, видя, как мои мужчины пропускают новые удары и слабеют всё больше, но… Что я могла - бесконечно слабая, предельно хрупкая - против этих чудовищ и живых боевых машин? Разве что выйти вперёд, позволяя напавшим получить то, ради чего они явились, и оставить в живых остальных.
Одна жизнь против десятка других. Для местных выбор был бы очевиден: женщина - святыня, которую стоит защищать ценой своей жизни. А для меня? Я колебалась, ненавидя себя за это, проклинала свою слабость и медлительность, но против меня были мои совесть и человечность, а сражаться с собой куда сложнее, чем с окружающим миром.
Слева полыхнуло зарево очередного портала, и я вдруг поняла план нападавших -   вымотать противника, заставить поверить в близкую победу или выложиться по полной, а затем продавить подкреплением, что со свежими силами ринулось в бой. Нас осталось семеро. Шесть израненных мужчин и бесполезная я против примерно пяти десятков отлично обученных наёмников, что сейчас окружали поляну. И по отчаянию, с которым на меня иногда бросали взгляды мужья, я, как и они, понимала - это конец.
И именно в этот момент я, наконец, приняла решение.
Дождавшись, пока охранявший меня Кот схлестнётся с очередным противником, быстро присела, пряча в рукаве окровавленный нож, что валялся рядом, и мягко отступила назад. Туда, откуда всё время битвы мои лопатки жёг чей-то пристальный взгляд. Туда, где было спасение для моих мужчин, которые мне точно этого не простят. Что ж, по крайней мере, они будут жить.
На мне, в отличие от них, не было ни одной царапины, а значит, я нужна была нападавшим живой. И именно на этом собиралась сыграть, дорого продавая свою жизнь или свободу.
- Наконец-то, - прорычал какой-то мужчина, когда несколько наёмников и кусты отделили нас от поляны.
Оттуда послышался жуткий вой Кота, который осознал, что я вдруг исчезла в запале схватки, и найти меня невозможно - вся земля пропиталась кровью, от запаха которой даже у меня подкатывала желчь к горлу, что уж говорить о чувствительном нюхе оборотня.