Сестрица невесты принца (СИ)

В итоге с пятой попытки я оказалась внутри вместе с букетом роз, который пришлось пропустить между ногами. Пикантно, но не смертельно. Будь я в юбке, то вряд ли мне это удалось. А взяв букет, я не желала с ним расставаться.
Я искоса глянула на Платона. Все же он знал чем покорить девичье сердце. Подманил на чай, поймал на розовый букет и теперь я в полной его власти, вернее, в машине.
  
Глава 24
 
Мы пили чай из пластиковых стаканчиков и смотрели на закат солнца. Возле искусственного озера, оставшегося после добычи песка, установили лавочки для отдыхающих.
— Полина, вы самая удивительная девушка, с которой мне приходило встречаться, — произнес Платон, подливая из термоса чай. Его форма была круглой, но без второй колбы. Материал прозрачный, типа стекла с гранями, но не стекло. Какой-то удивительный сплав, способный сохранять чай обжигающе горячим на протяжении всего времени.
Еще меня удивил объем. С виду маленький, а в действительности в него помещалось гораздо больше. Чудеса.
— Мне, наверное, стоит обидеться на множественное число девушек, но я не буду, — подула на чай, сгоняя появившуюся на поверхности бульку к краю стаканчика.
— Почему? — искренне удивился Платон, повернувшись ко мне корпусом. Лучи заходящего солнца падали на темную шевелюру мужчины выбивая красноватые блики. За такой оттенок любая модница многое отдала.
— Вряд ли я долго задержусь в качестве удивительной. На моем месте в скором времени окажется другая. Более покладистая. Понимающая правила игры, — я не лукавила. Шикарный букет вместо того, чтобы приблизить меня на шаг к Платону, наоборот, показал разницу уровней.
Это только в сказках принцы женятся на пастушках, а в жизни они ищут себе ровню.
— То есть вы не верите в серьезность моих намерений? — глаза мужчины приобрели красноватый оттенок.
Это все солнце, отмахнулась я. Вон какой кровавый закат. Словно кто-то разлил банку с алой краской.
— В ваши — верю. В свои — нет.
— И как вас понимать? — въедливый Платон желал до конца разобраться в ситуации. Другой на его месте давно бы махнул рукой и отправил домой. А этот гнет свою линию. Мало того, что красивый, так еще и настойчивый.
— Не складываются у меня отношения с противоположным полом. Никак, — ни с того, ни с сего решила поделиться своими переживаниями. Отчасти и по этой причине считала, что ничего у меня не выйдет.
— Так это же хорошо, — с облегчением произнес он, откидываясь на спинку лавки.
— Что хорошего? — удивилась.
— Мне больше достанется, — самодовольно заулыбался в ответ.
От услышанного я даже поперхнулась. Такого уж точно не ожидала.
— Вы так говорите, как будто есть меня собрались. Мне пора начинать бояться? — вроде бы произнесла в шутку, но в то же время напряглась. Мужчину я почти не знала. А по городу время от времени ходили страшилки о разного рода маньяках, казавшихся с виду милейшими мужчинами.
— Не волнуйтесь, Полина. Ваш папа взял с меня честное слово, что с вашей головы не упадет ни один волос.
— Как будто слова могут что-то да значить?! — пробурчала себе под нос. И только потом осознала, что произнесла вслух.
— А вот это вы зря. Слово дракона оно крепче каменных стен, — с гордостью произнес мужчина.
— Кстати, все хотела спросить, а почему драконы? Почему не кузнечики? Или тигры? Хотя бы буйволы. Неужели не нашлось реального животного с кем могли бы себя ассоциировать. Я все понимаю, но … драконы, это как по-волшебному.
Платон пристально на меня смотрел, как будто гадая стоит отвечать на вопрос или нет.
— Примите мое приглашение и все узнаете.
Отчего-то у меня резко заболела голова. Словно тисками сдавило. Секунду назад было все хорошо и вдруг адская боль. С трудом удержалась, чтобы не скривиться.
— Я вам уже говорила по этому поводу. Да и у меня учебный год. Возможно, я была бы и рада, но только обстоятельства не позволят, — постаралась смягчить отказ.
Чувствовала, как накатывает дурнота. А в глазах начинает темнеть. Но даже и виду не подала, что мне плохо.
 
— Понятно, — поджал губы Платон. Не сводя с меня глаз.
Его внимательный взгляд, казалось, проникал в душу. Столь пристально на меня смотрел лишь соседский кот, когда ему от меня что-то было нужно.
— Пожалуй, пора домой. Спасибо большое за чай. Очень вкусный. Однако мне пора готовиться к завтрашнему дню. Коллоквиум и все такое. Сами понимаете, что без ежедневного труда ничего не получится.
Я надеялась что Платону хватило моих оправданий. И он все поймет.
Мужчина поднялся с лавки, неосознанным жестом засунул руки в карманы. Прошелся из стороны в сторону по паре шагов. Я терпеливо ждала его решения. Затянувшееся молчание еще не повод для паники.
Головная боль потихоньку начала отпускать.
— Да. Понимаю, — наконец, выдал он. — Я все понимаю. Что ж, не буду вас задерживать. Учеба на первом месте. Это правильно, — судя по его сухому тону он думал несколько иначе. Но сказал то, что должен был произнести в этой ситуации.
Никому не приятно получать отказы, даже если ты Посол дружественной страны.
— Спасибо, — тихо вымолвила.
Обратную дорогу мы молчали.
Каждый думал о своем.
Я о том, что надо бы попить витаминки. Если головные боли начнут повторяться, то придется идти к врачу. О чем думал Платон затруднялась предположить. Вряд ли моя персона занимала его мысли. Скорее всего думал о делах в посольстве.
Или все же его задел мой отказ?
Я искоса глянула на мужчину, чей профиль, словно высеченный из камня, подсвечивался светом приборов.
Обиделся. Вон как губы сжаты. И желваки играют.
А как иначе? Я бы тоже обиделась, если обхаживала парня, а он ноль внимания.
Все же не везет мне с мужчинами.
Один заинтересовал, но оказался индюком. Того, кого заинтересовала я, не заставил сердце биться чаще. А раз так, то нечего и начинать. Тем более выдавать авансы.
Платон, несомненно красив, мужественен, опытен, но не тянет меня к нему.
Я это поняла, когда смотрели на закат. Почувствовала, точнее ничего не почувствовала, когда его рука накрыла мою. Прикосновение и только. Мне не было ни приятно, ни неприятно. Если сразу не случилось химии, то зачем продолжать отношения?
— Я все же не оставляю надежды…, - начал мужчина, когда мы подъехали к дому.
— Господин Посол, — начала, потом поняла, что сморозила глупость. — Платон, не надо. Вы прекрасный мужчина…
— Полина, — оборвал меня он. — Давайте так, оставим эту страницу истории открытой. Не будем ставить точку. А время все расставит на свои места.
Пришлось согласиться.
И забрать букет.
Не хотелось, чтобы Платон воспринял его оставление пощечиной по самолюбию.
Отказы получать больно, но отказывать не менее сложно.
  
Глава 25
 
— Смотри, что я себе купила! — в кухню влетела Алина и принялась пританцовывать.
Я осмотрела сестру с ног до головы и ничего нового не обнаружила. Скептически пожала плечами. Ну, купила, так, купила. Очень хорошо.
— Нет. Ты посмотри, — растопырила она пальцы. Почти на каждом из них красовалось колечко. Сестра, вообще, отличалась любовью к бижутерии. У нее имелось несколько шкатулок с цацками, которые она перекладывала время от времени, как ворона.
— Вижу. Пальцы, как пальцы, — ничего необычного я в них не видела. — Новый маникюр? — спросила. Одновременно пытаясь вспомнить какой был с утра.
Перед глазами пустота.
Но как назло ничего в голову не лезло.
— Ты издеваешься? Да? — переспросила Алина, надув красиво подведенные губы.
 
— Нет. С чего ты решила? Я просто не вижу, никаких изменений, — я не кривила душой.
Все как обычно. Для меня ничего необычного.
— У меня новое колечко. Золотое. Видишь, как оно блестит, — и Алина начала поворачивать из стороны в сторону руку.
Блестели все кольца, что красовались на пальчиках сестры.