Дом Неба и Дыхания
Брайс выбралась из постели. Потревоженный Сиринкс недовольно заскулил. Звонок мобильника только добавил ей головной боли, которая еще усилилась, когда она увидела номер.
– Привет, мамочка, – произнесла она, выжав из себя всю доступную ей беззаботность.
– Доброе утро, Брайс.
Голос Эмбер был спокоен. Подозрительно спокоен.
Брайс побрела на кухню, на манящий запах кофе. Когда она проходила мимо дивана, Итан почему-то хмыкнул. Боги, ей сейчас позарез нужна чашка крепкого кофе.
– Что нового? – все тем же наигранно бодрым голосом спросила Брайс. – Надеюсь, вы добрались домой без приключений?
За окнами светило утреннее солнце. Мимо пролетали ангелы и ведьмы. Стоя в лучах яркого утреннего света, Брайс вдруг сообразила, что, кроме поношенной футболки с выцветшей надписью «Летний лагерь общины Нидарос. Сезон 15 023 года» и трусиков, на ней… почти ничего не надето. Неудивительно, что Итан хмыкнул. Ее сиреневые кружевные короткие трусики практически не скрывали того, что под ними. Брайс подавила желание натянуть кромку футболки и прикрыть полуголый зад.
Глаза Ханта помрачнели, но он лишь прислонился к кухонному столу и молча протянул ей чашку кофе.
– Мы прекрасно доехали, – продолжала Эмбер. – Прибыли раньше, чем собирались. Так что прошлись по магазинам и сделали кое-что по дому.
Брайс перевела телефон в громкий режим и положила на стол, а сама отошла на несколько футов, словно мобильник был гранатой из сгущенного первосвета, которая вот-вот взорвется.
– Замечательно, – ответила Брайс.
Она могла поклясться: Хант едва сдерживался, чтобы не засмеяться.
– У нас осталось предостаточно времени, чтобы ответить на череду поступающих звонков. Нас спрашивали, когда свадьба.
Хант отхлебнул кофе. Итан лишь недоуменно косился на нее. Ничего удивительного, она же ничего не сказала волку.
Брайс попыталась улыбнуться и, сама того не желая, скрипнула зубами:
– Вы с Рандаллом решили повторить брачную церемонию?
Эмбер молчала. Нараставшая волна была готова вот-вот обрушиться на Брайс.
– Как понимать эту помолвку? Как уловку, чтобы заставить Ханта наконец-то признаться тебе в любви и сделать предложение?
Хант подавился кофе.
Боги! Брайс захотелось облиться обжигающим кофе и расплавиться, превратившись в ничто.
– Я тебя умоляю, – прошипела она, схватив телефон и отключив громкую связь. Слабая мера. Хант и Итан с их прекрасным слухом и так услышат каждое слово Эмбер. – Мама, это не настоящая помолвка…
– Я бы так не сказала, Брайс Аделаида Куинлан. – Голос матери с каждым словом становился все выше. – И насколько я могу судить, ты действительно помолвлена с наследным принцем Аваллена! Ты хоть знаешь, кто его отец?
– Мама, я не собираюсь за него замуж.
– Тогда почему столько моих бывших школьных подруг осведомлены об этом? Почему сети пестрят фотографиями вашей вчерашней встречи у тебя в кабинете?
Хант вопросительно качнул крыльями, но Брайс покачала головой. «Потом», – означал ее жест.
– Кормак устроил мне засаду.
– Что ты сказала?
– Не в прямом смысле. Но я не смогла этому помешать. И, – сказала Брайс прежде, чем мать начнет возражать, – у меня нет ни малейшего намерения выходить за принца Ползучку. Ты должна мне верить и не вмешиваться.
Брайс выразительно посмотрела на Ханта. «Ты тоже», – говорил ее взгляд.
Хант кивнул, поняв ее жест. Снова глотнул кофе. Видно, ему требовалось взбодриться.
– Рандалл в панике, – прошипела Эмбер.
– Рандалл или ты? Насколько помню, отец знает, что я могу постоять за себя, – с невольной резкостью ответила Брайс.
– Ты играешь с фэйцами королевских кровей, которые обхитрят тебя на каждом шагу. Наверное, они предвидели, что ты будешь молчать.
У Брайс заверещал телефон. Она сбросила входящее сообщение. Хвала Урде.
– Мама, я ценю твое доверие. Но сейчас мне нужно идти. У меня важная встреча.
– Не пытайся меня…
– Мама, послушай. – Ей было не остановиться, не сдержать поднимающуюся силу. Ее тело замерцало, словно она была котлом с кипящим звездным светом. – У тебя нет права голоса в том, что я делаю или не делаю, и, если тебе хватит сообразительности, ты будешь держаться от моих дел подальше.
Телефон молчал. Хант и Итан тоже молчали. Речь Брайс лилась неудержимо:
– Ты даже не представляешь, через что я прошла, с чем столкнулась и с чем сталкиваюсь сейчас. Но должна тебе сказать: эта мнимая помолвка не имеет ничего общего с прочими моими делами. Так что оставь свои волнения.
Матери и Рандаллу незачем знать, как она расправилась с Микаем. Она не могла рисковать, рассказав им.
Опять пауза. Потом мать сказала:
– Я чувствовала, что ты не просто так спровадила нас ни свет ни заря. Брайс, я хочу тебе помочь…
– Спасибо за чувство вины. Ты мастерски умеешь его вызывать.
Она буквально видела, как мать оторопела.
– Прекрасно. Если тебе что-то понадобится, мы в твоем распоряжении… ваше высочество.
Брайс начала отвечать, но мать отключилась. Брайс медленно, словно механическая кукла, закрыла глаза. В напряженной тишине прозвучал вопрос Ханта:
– Кормак приходил к тебе в архив?
Брайс снова открыла глаза:
– Только чтобы потрахать мне мозги.
Хант напрягся.
– Всего лишь мозги, – добавила Брайс.
– Почему ты мне не рассказала? – насторожился ангел.
– Потому что вскоре после его ухода мне позвонила Селистена и попросила явиться за тобой в подземелье… Избавь меня от всяких штучек мужчины-собственника, – предупредила она, оскалив зубы.
– Ты вольна скрывать такие вещи от родителей, но не от меня. Мы же команда.
– Я совсем забыла. Ничего страшного не случилось.
– Ладно. – помешкав, Хант поднял руки. – Пусть будет так. Извини.
Брайс уловила недоумение Итана. Волк пристально смотрел на нее.
– Хант тебе расскажет о моих радостных новостях. – Она посмотрела на часы. – А у меня действительно встреча, и мне надо одеться.
Хант вопросительно посмотрел на нее, однако Брайс молча ушла к себе.
Спустя час она вышла из комнаты, успев принять душ и одеться для работы. Хант к тому времени уже был в своей форме Тридцать третьего легиона.
Итан отжимался на полу перед телевизором. Брайс позавидовала изумительной легкости его движений.
– Я вернусь к полудню, когда появится Тарион. Ешь все, что найдешь в холодильнике. Если что-то понадобится, звони.
– Спасибо, мамочка, – ответил Итан, не прекращая отжиманий, на что Брайс показала ему язык.
Она открыла дверь и, прежде чем выйти на площадку, прикрепила поводок к ошейнику Сиринкса. Вчера ей было одиноко без химера. Может, она даже чуть ревновала зверюшку к Итану. Сегодня присутствие Сиринкса будет очень даже нелишним. Пусть укусит принца Кормака за задницу, если тот снова припрется.
Подошел лифт. Из квартиры выскочил Хант. Все мышцы в теле Брайс завибрировали, словно наэлектризованные. Неужели кабина всегда была такой маленькой? Или крылья ангела за ночь выросли?
– Почему у нас с тобой сплошные странности? – спросил Хант.
Не нашел лучшего времени. Ей и так паршиво.
– Разве у нас странности?
– Не играй в дурочку. Вспомни, вчерашний вечер был более чем странным. Да и сегодняшнее утро тоже.
Брайс привалилась спиной к стенке кабины.
– Извини, – только и могла она сказать. – Извини.
– И все-таки когда ты собиралась мне рассказать о визите Кормака в архив? Что вообще он говорил?
– Что мы с тобой – парочка неудачников, а я – избалованная девчонка, которая так и не стала взрослой.
– Он до тебя дотрагивался?
По крыльям Ханта заскользили молнии. Освещение в кабине замигало.
Не успела Брайс ответить, как кабина остановилась на первом этаже. Они молча прошли мимо консьержа Маррина – оборотня-медведя. Он приветливо им помахал.
– Успокойся. Он меня пальцем не тронул, – сказала Брайс, когда они с Хантом вышли на жаркий, залитый солнцем тротуар. – Кормак – обыкновенный лицемер. В городе их что-то много развелось.