Дом Неба и Дыхания
«Вроде бы, – скромно отвечал ей Эмиль. – Вот только два мяча пропустил».
Зофи ответила ему совсем поздно – в три часа ночи, как будто сидела над учебниками допоздна или развлекалась с друзьями: «Я однажды играла в солнечный мяч и пропустила целых десять! Ты играешь гораздо лучше меня:)».
«Спасибо, сестренка, – ответил ей утром Эмиль. – Скучаю по тебе».
Брайс с трудом сглотнула. Вполне обычная переписка, свидетельствующая о нормальной жизни приличной семьи.
Что произошло с этой семьей потом? Как Эмиль оказался в Кавалле? Она не хотела этого знать, и тем не менее… Брайс заново перечитала письма. Обычная переписка брата и сестры, которые нежно любили друг друга.
Многие ли из тех, кто нынче искал Эмиля, действительно хотели помочь мальчишке? Не использовать его в своих целях, а просто защитить? Возможно, он и Зофи действительно встретятся в потаенном месте, указанном Даникой. Возможно, им повезет, и там их не найдут.
Даника всегда помогала тем, кто в этом нуждался. Включая Брайс.
Во время весенней атаки на город, когда Брайс бежала к Лугам Асфоделя… она испытывала те же чувства, что и сейчас. Эмилю требовалась помощь, и она не отойдет в сторону, как советовал Тарион. Просто не сможет отойти.
Но какую роль играла во всем этом Даника? Вопрос совсем не праздный. Она должна выяснить.
Ее желудок вновь протестующе заурчал. Да, она с утра ничего не ела (мороженое не в счет). Вознеся молчаливую молитву Ктоне и попросив оберегать Эмиля, Брайс вернулась в гостиную и объявила:
– Я заказываю пиццу.
– Присоединяюсь, – подхватил Рунн, словно его приглашали остаться.
Брайс ничего ему не сказала. Дверь комнаты Ханта была плотно закрыта.
Если ей требовалось побыть наедине с собой, у Ханта это займет гораздо больше времени.
Хант вошел в душ и дрожащей рукой открыл воду. Гул и плеск воды обеспечивали ему столь необходимый белый шум – барьер, отгораживающий от мира за пределами ванной. Бросив Холстрому и Данаану, что ему нужно пополоскаться, он ушел. И плевать он хотел, как они к этому отнеслись.
Хант снял с себя форму, едва замечая ссадины на лице и ребрах. Стычка с Поллуксом почти выветрилась из памяти.
Ему было не унять дрожь, не остановить потоки кислоты, мчавшиеся по венам вместо крови, отчего каждый вдох давался ему с трудом.
Проклятый Тарион. Глупый, самонадеянный придурок. Угораздило же русала втянуть их, и прежде всего Брайс, в свои поиски. Возможно, Речная Королева и не якшается с Офионом, но Эмиль был и остается братом мятежницы. Скорее всего, и Даника была тайной мятежницей. Это опять толкало его и Брайс в орбиту Офиона.
Понятное дело, услышав о возможной причастности погибшей подруги, Брайс уже не могла отстраниться. Глупо обижаться на нее за это. Его как раз и восхищала в Брайс готовность прийти на помощь, но… долбаный Хел!
Хант шумно вдохнул, вошел под теплые струи душа и тут же сжал челюсти. Его кровь наполнялась громом, тащившим за собой воспоминания.
Последнее совещание в военной палатке Шахары… кровавый хаос сражения… его оглушительный крик над погибшей Шахарой, когда вместе с нею умерла и часть его сердца… И нестерпимая телесная боль, когда ему медленно, жилка за жилкой, отпиливали крылья…
Он снова шумно вдохнул. По крыльям прошла дрожь, словно эхо тогдашней боли.
Он не допустит, чтобы это повторилось. Если все случившееся с ним было ради того, чтобы попасть сюда и встретиться с Брайс, теперь, когда они встретились, он должен знать, когда выйти из чужой игры и уберечь Брайс.
Но ему было не найти нужных слов. Хант сосредоточился на дыхании, на ощущении скользких плиток под ступнями и струйках воды, стекавших по крыльям.
До чего же теплая вода по ощущениям похожа на кровь. Он не мог отделаться от этой мысли.
Через полчаса все четверо сидели за обеденным столом, глядя на четыре коробки с пиццей.
– «Пиршество хищника», – взглянув на Ханта, нарочито бодрым тоном произнесла Брайс и пододвинула ему коробку, где пицца состояла целиком из мяса.
Он улыбнулся, но лишь губами. Глаза оставались настороженными и испуганными. Хвала богам, Брайс не стала приставать с расспросами. О таком не заговоришь в присутствии Итана и Рунна. Да и сам Хант ясно дал понять, какие ассоциации возникли в его голове после рассказа Тариона.
Но разговор неминуемо произойдет, когда они окажутся наедине.
– А это «Пиршество хищника» с добавлением колбасок. – Она подмигнула Итану, протянув ему другую коробку; Итан покраснел. – Ну а тебе, братец, – обилие перца и жареный лук, – сказала она Рунну.
– И что же досталось тебе? – спросил Рунн, по-своему пытаясь разрядить напряжение, оставшееся после визита русала.
– Колбаски, лук и пропасть сыра, – почти хором ответили Хант и Итан.
– Не знаю, восхищаться мне или огорчаться, – засмеялась Брайс.
Но Хант с Итаном даже не улыбнулись. Она поймала взгляд Рунна, сидящего напротив, и тут же у нее в голове зазвучал голос брата: «Если отодвинуть всю эту дерьмовщину с Тарионом и Эмилем, мне до жути непривычно видеть Холстрома у тебя в квартире».
Брайс уставилась в свою пиццу, вздохнула при виде мяса, сыра и сладковатого соуса. «Думаю, ему самому жутко здесь находиться».
Рунн поднес ко рту ломтик, откусил. «Только не ершись. Скажу так, как думаю. Ты же Звезднорожденная принцесса и вдруг… приютила изгнанного волка. Терпеть не могу разную политическую лабуду, но… Сабина расценит это как вызов. А ведь волки, в общем-то, наши союзники».
Брайс отхлебнула пива. «У него не осталось никого из близких». От этих слов у нее защемило сердце. «Можешь мне верить: ему сейчас очень паршиво. Итану действительно некуда идти».
«Могу взять его под свою опеку». Предложение брата звучало вполне искренне.
«А это что, не политика? Не вызов, брошенный Сабине?»
«Я бы объяснил, что нанимаю его для работы в фэйском сегменте Вспомогательных сил. Намекнуть на сверхсекретное расследование. Вся эта история с Даникой, Зофи и Эмилем как раз и тянет на такое. Сабина не посмеет мне помешать».
«Хорошо. Но… дай ему несколько дней. Не хочу, чтобы он думал, будто я его выпроваживаю».
«Почему бы и нет? Помнишь, наверное, как гадко он вел себя с тобой».
«До этого мы с ним пять лет дружили».
«И что с того? Он подвел тебя, когда ты острее всего нуждалась в его поддержке».
«Я тоже подвела его, когда ему требовалась моя поддержка».
Брайс заморгала, обнаружив, что Хант с Итаном пристально смотрят на них с Рунном. В глазах ангела не было ни намека на недавний дискомфорт.
– Кто-то может посчитать невежливым мысленный разговор в присутствии других.
Итан поднял руку, выражая согласие. Как он догадался о происходящем? Скорее всего, сработало обостренное волчье чутье. Или спортивный навык считывать противников.
– Прошу прощения, что вы не из числа таких, как мы. Не все наделены особой фэйской магией.
– Наконец-то, – пробормотал Хант и потянулся за своим ломтиком. – Я все ждал, когда же этот день настанет.
– Какой день? – спросил Итан, глотая пиво.
– Когда Брайс поймет, какие отвратительные штучки ей позволительны в статусе принцессы.
Брайс мгновенно отреагировала:
– Если мне суждено страдать от своего титула, то тебе – от его последствий.
Хант открыл рот, однако Итан его опередил:
– Я слышал, этой весной ты прошла Испытание. Тебя можно поздравить?
– Да. – Брайс замерла, перестав улыбаться. – Спасибо.
Ей не хотелось вспоминать тот день… Никс, едва не утонувший Сиринкс, лопнувший громадный аквариум… Словно почувствовав ее смятение, Сиринкс подошел и стал тереться о лодыжки. Хант, тоже считавший ее состояние, постарался увести разговор в другое русло.
– Если не ошибаюсь, ты проходил свое Испытание на Аваллене? – спросил он Рунна. – Наш новый друг Кормак тоже был там?
Но не успел Рунн что-то ответить, в квартире появились Флинн с Деком. Брайс не помнила, чтобы она давала им ключи и санкционировала доступ.