Дом Неба и Дыхания

Брайс шумно выдохнула. Такого поворота она не ожидала.
– Я думал, астерии давным-давно выследили и уничтожили всех буревестников, – сказал Хант. – От них не осталось ничего, кроме мифов.
«Слишком опасные и непредсказуемые, – так ему вдалбливали о буревестниках в школе. – Смертельная угроза для империи».
То же на уроках истории слышала и Брайс. Ей вспомнилась потрясающая игрушка: бело-голубой пегас-единорог, названный Буревестником. Легенда гласила, что он владел всеми видами магии. Брайс мечтала о такой игрушке, но ее мечты не осуществились.
– Уничтожили, но не всех, – продолжал Тарион. – Кто-то выжил и дал потомство. Три года назад Эмиля схватили и отправили в лагерь смерти Кавалла. Ему тогда было всего десять. Пленители даже не подозревали, кто к ним попал, а он благоразумно скрывал свои дарования. Зофи пробралась в Каваллу и освободила брата. Но, как мне сообщили, самой ей спастись не удалось. Ее схватила Лань. Эмиль сбежал не только от имперских сил, но и от Офиона. Судя по всему, он направлялся сюда. Есть несколько сторон, заинтересованных в его дарованиях. И в дарованиях Зофи, если она уцелела.
– После Лани уцелевших не бывает, – мрачно изрек Хант.
– Я слышал то же самое. На дне океана я обнаружил свинцовые болванки. Однако цепи, приделанные к ним, были пусты, а кандалы – разомкнуты. Это сделала либо сама Зофи, либо тот, кто похитил ее труп.
– Значит, Речной Королеве понадобились и мальчишка, и Зофи? – Брайс хмуро сдвинула брови. – А какое отношение это имеет к Данике?
– Конечная цель моей королевы мне неизвестна. Я лишь знаю, что она очень стремится найти Зофи, живую или мертвую, и Эмиля тоже. Сразу скажу: Речная Королева никоим образом не связана с Офионом, – поспешил добавить Тарион. – Я стал распутывать этот долбаный клубок и наткнулся на электронную переписку между Зофи и Даникой. Речь шла о безопасном месте в нашем городе, где в случае необходимости Зофи могла бы укрыться.
– Это невозможно, – заявил Итан.
Хант встал из-за стола и подошел к Брайс. От его магии ее пронизала дрожь. Его близость наполняла электричеством ее кровь.
– Никак Речная Королева спятила и ты вместе с нею? Искать мятежников уже опасно. А укрывать их – это прямой билет на казнь.
Тарион выдержал его взгляд:
– У меня не было выбора. Я получил приказ и обязан его выполнить. – Он кивнул собравшимся. – Как я понял, вам ничего не известно. Сделайте мне одолжение: не рассказывайте об этом никому. Договорились?
Русал встал и собрался уйти.
– Это как понимать? – Брайс соскочила с табурета и преградила ему путь. – Ты набросал туманных фраз о знакомстве Даники с какой-то мятежницей и теперь собираешься спокойно уйти?
Тарион усмехнулся. Его глаза похолодели.
– Да, Длинноногая, собираюсь. – он вызывающе шагнул в ее сторону.
Брайс не собиралась отступать. Ее удивляло и радовало, что Хант не вмешивался, предоставляя ей действовать самой.
– Тебе наплевать на то, что этот необычайно могущественный буревестник – всего лишь мальчишка? Что он сумел выжить в лагере смерти? Что сейчас он совсем один и боится каждого шороха?
Тарион заморгал. Брайс хотелось его задушить.
– Знаю, что говорю ужасные вещи, но если малец обладает такой силой, почему он не применил ее и не выбрался из Каваллы самостоятельно? – спросил Итан.
– Может, он еще не научился пользоваться ею, – ответил Тарион, рассуждая вслух. – Или был слишком слаб и изможден. Не знаю. Мы еще увидимся.
Он попытался обойти Брайс, но она снова преградила русалу путь:
– Оставим пока Эмиля. Даника не была мятежницей, и она не знала никакой Зофи Ренаст.
– Согласен, – подхватил Итан.
– Электронный адрес был зарегистрирован на ее имя, – твердо возразил Тарион. – Логин ее почты – БаншиФан56. Даника явно была поклонницей музыкальной группы «Банши». Я просмотрел ее старые аккаунты в социальных сетях. Там чуть ли не десять тысяч сообщений, указывающих на ее любовь к этой группе.
Солас милосердный, Брайс уже не помнила, сколько футболок и афиш, посвященных «Банши», Даника собрала за годы учебы.
 
Мелькнула другая мысль, заставившая Брайс топнуть ногой. Ей вспомнился допрос, который они с Хантом устроили Филипу Бриггсу в тюремной камере. Бывший главарь мятежников заявил, что Даника симпатизирует их движению.
– Что было в электронных письмах? – спросила Брайс.
Тарион молчал.
– Я задала тебе вопрос. Что было в электронных письмах?
Тарион редко терял самообладание, но здесь не выдержал:
– «Правда Сумерек» вам о чем-то говорит? А «Проект Турр»?
Брайс и Итан недоуменно смотрели на него.
– Так я и думал.
Брайс до боли стиснула зубы. После весны она убедилась, что знала о Данике куда меньше, чем ей прежде казалось. И расширять список неизвестных сторон жизни ее погибшей подруги… Как бы она ни старалась, слова Тариона ее обожгли.
Тарион сделал еще один шаг к двери.
– После всего, что ты рассказал, не жди моего бездействия. Не надейся, что я не стану искать этого мальчишку.
– Ценю твою отзывчивость, Длинноногая. Но держись от этого подальше, – посоветовал он.
– И не подумаю.
– Брайс, мы получили приказ от астериев. От самого Ригелуса, – напомнил ей Хант. – Они требовали залечь на дно и не высовываться.
– Так выполняйте их приказ, – сказал Тарион.
Брайс сердито посмотрела на русала, затем на Ханта. Судя по глазам ангела, в его душе бушевала нешуточная буря.
– Если астерии узнают о твоей причастности к мятежникам, они убьют не только нас, но и твою семью. И не станут разбираться, что ты всего лишь помогала найти потерявшегося ребенка.
Брайс открыла рот, но Хант ее перебил:
– Учти, нас не будут даже судить. Сразу казнят.
– Вот именно, – подтвердил Тарион. – Еще раз тебе говорю: не суйся в это дело. А я пошел.
Раньше чем Брайс успела выплеснуть гневный ответ, входная дверь с шумом распахнулась и на пороге появился Рунн.
– Что за… Ох, привет, Тарион.
– Это ты его позвала? – с упреком спросил Тарион.
Брайс молчала, упрямо глядя на всех.
– Что у вас происходит? – спросил Рунн. – Он посмотрел на Ханта и только сейчас заметил Итана. – Ого! А этот что здесь делает?
– Итан теперь свободный волк и пока живет у нас, – сообщила Брайс. – Я тебе потом расскажу, – добавила она, поймав недоумевающий взгляд брата.
– А почему у тебя сердце бешено колотится? – спросил Рунн.
Брайс опустила голову, почти ожидая увидеть вспыхнувшую звезду на груди. Хвала богам, звезда не светилась.
– В общем, Тарион считает, что Даника была связана с мятежниками Офиона.
Рунн уставился на сестру.
– Премного благодарен тебе, Брайс, – угрюмо проворчал Тарион.
Брайс наградила его приторной улыбкой и быстро пересказала Рунну обстоятельства, приведшие сюда русала. К концу рассказа лицо брата побледнело.
– Ты сама как думаешь? Даника была мятежницей?
– Нет! – всплеснув руками, крикнула Брайс. – Да ее объедки в мусорном ведре нашей прежней квартиры и то интересовали больше, чем мятежники.
– У нее были и другие интересы, – поправил сестру Рунн. – Она украла Рог Луны и спрятала от тебя. Точнее, спрятала у тебя на спине. И вся эта бодяга с Бриггсом и синтом…
– Допустим. Были у нее… странности. Но мятежники… Она никогда не говорила о войне.
– Наверное, знала, что такие разговоры тебя напугают, – предположил Тарион.
– А ты, значит, очень смелый? Тебе приказали вляпаться в опасное расследование, ты и возразить не посмел? – Лицо Ханта было бледнее обычного.
Тарион молчал, скрестив на груди длинные мускулистые руки. Хант продолжал, понижая голос:
– Тарион, добром это не кончится. Можешь мне верить. Ты вляпался в слишком опасное дерьмо.
Брайс старалась не смотреть на запястье Ханта, где когда-то чернело клеймо раба.
У Тариона дрогнул кадык.
– Напрасно я вообще сюда явился. Я знаю, Аталар, как все это тебя задевает.