Дом Неба и Дыхания

– Что у вас за шизованные словечки? – не выдержал Итан.
Брайс улыбнулась Ханту. Все мысли о навязанном женихе, ее настоящем отце и астериях исчезли при виде лукавства, сверкающего в глазах ангела. Но стоило ей взглянуть на Итана, и улыбка пропала.
– Обещаю: я быстренько промою и смажу твои раны, а потом ты свободен.
– Не торопись. Мне некуда идти.
Хант замер:
– Амелия вышвырнула тебя из отряда?
– Сабина вышвырнула меня из стаи! – прорычал Итан. – Она, Амелия и другие… Результаты налицо.
– Почему? – оторопело спросила Брайс.
– А ты как думаешь – почему?
Брайс покачала головой, чувствуя нарастающее отвращение к поступку Сабины и остальных.
– Ты знаешь, как действует Сабина… Недели две, а может, три назад ко мне в баре пристал какой-то журналист. Начал расспрашивать о весеннем нападении демонов. Ну, я и рассказал… правду. О том, как я тебе помог. Сегодня утром вышла статья. Восторга у Сабины она не вызвала.
– Совсем? – усмехнулся Хант.
У Итана дрогнул исцарапанный кадык.
– Я не стану повторять весь ее словесный понос. Поберегу твои уши.
Брайс удержалась от желания вытащить телефон и найти статью. Следом пришла мысль: зачем? Это никак не изменит случившееся.
– Вообще-то, Сабина входит в правительство города. У нее нет других дел, чтобы тратить время на какие-то статьи?
– Волки не говорят гадостей о других волках.
– Но ты же сказал, – возразил Хант.
– И Сабина тоже, – печально выдохнул Итан и устало посмотрел на Брайс. – Предводитель назвал тебя волчицей. Я посчитал это хорошим знаком. Я… Сабине это пришлось не по вкусу. И статья тоже. Я же отклонился от угодной ей версии событий. Вот меня и прогнали.
Брайс выдохнула.
– А почему ты оказался здесь? – спросил Хант.
Итан поморщился от боли.
– Перри вспомнила, что мы с Брайс когда-то дружили. – Он попытался встать и тут же рухнул на столик. – Дай мне немного времени. Я отлежусь и уйду.
– Ты останешься здесь, – сказала Брайс.
Честно говоря, ей меньше всего хотелось оставлять Итана у себя. Особенно сейчас, когда она еще не позвонила матери и не убедила ту уехать из города пораньше. Боги, если Эмбер узнает, что Итан здесь, она никуда не поедет. Она любила Итана, как сына. Брайс прогнала эту мысль.
– Тебе еще повезло, что Сабина тебя не убила.
– Она очень хотела, – с горечью сообщил Итан. – Но моя жизнь не стоила всей головной боли с законом, которая бы обрушилась на нее.
Брайс сглотнула. Когда-то младший брат Коннора был ее лучшим другом. Разумеется, после Даники. Потом уже шли Фьюри и Юна. Боги, сколько сообщений они с Итаном написали друг другу за те годы? Сколькими подростковыми шуточками обменялись? А на скольких матчах по солнечному мячу она вскакивала с места и орала во всю мощь легких, поддерживая его?
Итан, лежащий на столике, был для нее чужим.
– Мне надо двигать, – напряженно произнес Итан.
Похоже, и он помнил, чем кончилась их дружба. Это читалось на его лице.
– Лежи-ка лучше, – сказал Хант. – Ты даже ходить не можешь.
– Ладно, – согласился Итан. – Одну ночь.
В его словах и облике сквозило отчаяние.
Брайс сдавило грудь. Стремясь сбросить напряжение, она достала телефон.
– Так, – сказала она, взглянув на время. Почти полночь. Родители если не легли, то уже ложатся. – Мне надо позвонить.
Вид окровавленного Итана не лучшим образом действовал на Ханта. Чтобы чем-то себя занять, ангел решил приготовить чашку кофе без кофеина. Из коридора, где Брайс вела разговор с родителями, доносились обрывки фраз.
«В следующий раз мы запланируем длинные выходные. Может, даже приедем с Хантом к вам. Думаю, он с удовольствием наконец-то побывает в Нидаросе».
Губы Ханта дрогнули в усмешке. Привезти его в дом ее родителей? И не важно, что Брайс на голубом глазу врала матери.
Кофемашина просигналила о готовности. Следом послышались завершающие фразы телефонного разговора Брайс:
– Я подойду в отель к шести часам… Да… Ничего, что рано, я высплюсь… Хорошо. Люблю вас. Пока.
 
Хант дул на горячий кофе. Брайс вернулась в гостиную.
– Все в порядке?
– Если не брать в расчет, что спать мне осталось всего ничего, то да. – Брайс положила мобильник на кухонный стол. – Билеты уже поменяли.
Она взглянула на Итана. Тот лежал с закрытыми глазами, однако Хант не сомневался, что волк все слышит.
– Укладываемся спать, – объявила Брайс.
– Мне хватит дивана в гостиной, – прохрипел Итан.
Хант был склонен согласиться с ним, но Брайс сказала:
– Нет. Ляжешь в моей комнате. Не хочу, чтобы ты заляпал кровью мой чудесный белый диван.
– На диване лягу я, – напряженно произнес Хант. – Холстром, можешь спать в моей комнате.
– Ничего подобного, – возразила Брайс. – Будет спать у меня. Кровать широкая.
– Тогда сама ложись на диване, а кровать уступи Холстрому, – немедленно отреагировал Хант.
– С моей несчастной спиной? – Раньше чем Хант успел спросить, откуда у нее взялись проблемы со спиной, Брайс сказала: – Я устала и не хочу спорить. Дискуссия окончена.
Итан приоткрыл глаз. Хант едва удержался, чтобы не зарычать от досады.
Через пятнадцать минут Хант уже лежал в своей постели, скрипел зубами и глядел в потолок. Рядом в качестве «утешительного приза» храпел Сиринкс.
Все прекрасно. Долбически прекрасно: Итан Холстром делит с Брайс кровать.
Прекрасно, как на самом дне Хела. Даже прекраснее.
«Это твоя кровать», – гневно напоминала ему кровь. Даже если между ними несколько месяцев не было интимной близости. Его кровать, его Брайс, которая вышла из ванной в спальных шортах и выцветшей поношенной футболке, пурпурная ткань которой слишком тонка и не скрывает выпирающих сосков. К счастью, глаза Холстрома сейчас не в том состоянии, чтобы пялиться на нее. Это вообще не имеет значения. Хант доверял Брайс. Точно знал, чего… и кого она хочет.
Но… не важно, что во время весенней атаки Холстром пришел Брайс на помощь. И дурацкая статья тоже ни при чем. Два года назад Итан отвратительно повел себя по отношению к Брайс и не обуздал Амелию, когда та сорвалась с цепи и начала упрекать ее в гибели Коннора.
Если отбросить вопрос доверия или недоверия… он малость ревнует. Холстром-младший, пока стая не отделала его, был вполне симпатичным парнем. Звездой команды солнечного мяча в университете Города Полумесяца. Хант вспомнил, как смотрел несколько матчей с его участием в казарменной комнате отдыха Тридцать третьего легиона, восхищаясь скоростью и проворством Итана. После гибели брата парень оставил спорт, но и сейчас еще находился в очень приличной форме.
«Ты просто ревнивый идиот», – мысленно сказал себе Хант. Холстром в постели Брайс волновал его больше, чем придурок Кормак, вознамерившийся на ней жениться.
Еще какое-то время помаявшись ненавистью к себе, Хант взял с тумбочки телефон и ввел в поисковик: «Итан Холстром*Сабина Фендир*Брайс Куинлан».
На экране мобильника мигом появилась статья.
Хант пролистал ее. Журналист привел обе точки зрения. Читая высказывания Сабины, Хант следил за дыханием, чтобы не взмыть в небо и не растерзать неофициальную предводительницу волков на куски.
«Брайс Куинлан – не более чем избалованная тусовщица, шляющаяся по сборищам, которой повезло оказаться в момент атаки в нужном месте. Невинных горожан спасла не она, а мои волки. Она же не более чем жалкая искательница славы». Хант до боли стиснул челюсти. В самом конце статьи он нашел слова Итана, так взбесившие Сабину.
«Только благодаря Брайс волки появились на Лугах Асфоделя. Она запросила помощи и держала оборону, пока не подошло подкрепление. Она спасла наш город. По моему мнению, она – настоящая героиня, и пусть никто не пытается уверить вас в обратном. Особенно тех из вас, кто в момент атаки находился вне города».
Что ж, Хант не винил Сабину во вспышке ярости. Правда причиняет боль.