Драконова Академия. Книга 2 (СИ)

Он двигался так быстро, что я едва успевала следить за молниями его движений. Раз — и Альгор уже сидит на кровати. Два — и меня так резко дернули к себе на колени, что я растянулась поперек. Правда, на удивление гармонично, а вот когда его ладонь мягко легла на мои ягодицы, я задохнулась. От такого прикосновения все внутри вспыхнуло, а потом еще и дополнительно заискрило, когда Валентайн произнес:
— Тебя в детстве часто шлепали, Лена?
Что? Нет! Нет-нет-нет.
При мысли об этом меня всю перетряхнуло, и я совершенно ненормально задергалась в руках Альгора, брыкнулась, кулаком попала ему в коленку и свалилась на пол. Правда, на полу тоже надолго не задержалась, с такой скоростью я еще не бегала. Спустя минуту дверь в ванную уже захлопнулась с треском. Я даже успела подтащить к ней тумбочку, когда внутри предсказуемо открылся портал. Не в тумбочке, к сожалению, а в ванной. Я попятилась, наткнулась на стену и выставила вперед руки:
— Не подходи! Не подходи, или…
Поблизости не было даже ничего, чем я бы могла защититься, но я как-то запоздало вспомнила про браслеты.
— Лена.
Пальцы дрожали, меня всю трясло, поэтому разомкнуть проклятые металлические оковы не получалось.
— Лена, успокойся. Я тебя не трону.
Слова, его голос доносились до меня как из какой-то трубы, но я все же каким-то образом уловила их смысл. Очередная попытка раскрыть браслеты не увенчалась успехом, зато на глаза навернулись слезы, и меня затрясло еще сильнее. От того, что я только что пережила. От того, что почувствовала, когда его ладонь легла на мои ягодицы — до его первых слов. От унизительного чувства собственной беспомощности, но главное — от того, что я сейчас выглядела, как… как истеричка. Или, скорее, как перепуганный котенок, которого в угол загнала свора собак.
Валентайн собакой, конечно, не был, но все это произошло у него на глазах!
Мне захотелось провалиться сквозь землю, или чтобы он провалился сквозь землю. Да, лучше, чтобы он! Видеть его не могу.
— Уйди, — сказала я, стараясь вложить в голос побольше уверенности и силы.
— Лена, в чем дело?
— В чем дело?! — Я сжала кулаки, с трудом сдерживаясь от того чтобы не заорать. — Ты меня спрашиваешь, в чем дело?!
— Да. Спрашиваю. Потому что твоя реакция не нормальна.
— Моя?! — я задохнулась. — Моя?! Ненормально переворачивать меня вверх тормашками и угрожать поркой! Вот что ненормально, Валентайн! Но в твоем мире, как ты выразился — может быть и вполне нормально, я не знаю. Если это так, я не хочу иметь с ним ничего общего, ни с ним, ни с тобой! Я лучше сразу сдамся туда, куда положено сдаваться с темной магией.
— Я сказал, что тебя не трону, — его взгляд потемнел.
— Да иди ты! — выражение из моего мира как нельзя лучше описывало мои чувства и мою веру в его слова. — А еще ты говорил, что не будешь меня лапать. Ну и помимо этого, вытаскивать меня спящую, орать на меня… после того, как я по ошибке влезла не в тот портал, а потом долго разбиралась, как мне попасть обратно и заснула потому, что устала — вот это вот все…
Во мне кончился воздух, зато в Валентайне он, похоже, начался:
— Сразу нормально объяснить нельзя было?
— А когда ты нормально со мной разговаривал?!
М-да. Не орать все-таки не получилось. От моего голоса вскрикнул, кажется, даже кафель — и не осыпался мне под ноги, наверное, исключительно благодаря не той звуковой частоте. Хорошие новости, впрочем, тоже были: Валентайн не двигался с места, только глаза его меняли цвет — от человеческого темного до магического серебра, а после — до самой смерти, напоминающей черную ночь. Черты его лица заострились, стали хищными, но мне было уже как-то все равно.
— Верни меня домой, — твердо сказала я. — Или дай пройти. Сама доберусь.
— Уже добралась.
— Как умею. Добралась бы, если бы не заснула.
Самые сильные эмоции схлынули, и теперь мне уже не было стыдно за свою истерику. В конце концов, стыдиться мне нечего. Я ничего такого не сделала, ничего такого, из-за чего мне должно быть стыдно. Моя детская попытка сбежать… на нее тоже есть свои причины. Точнее, причина, но об этом я никому и никогда не расскажу. Об этом не знала даже Соня, и пусть так и будет дальше.
 
— Ты можешь остаться здесь, — произнес Валентайн.
Тьма уступила место серебру, а то в свою очередь откатилось до простого человеческого цвета радужки. Вот только ничего в этом мужчине человеческого не было, и, должно быть, это отразилось в моих глазах. Ну или «передатчик» включился, потому что лицо Альгора закаменело.
— Эта комната теперь твоя, Лена. Я подумал над твоими словами и решил, что вторая спальня точно не помешает. С обстановкой, правда, пока не разобрались, но ты сможешь оформить комнату по своему вкусу.
— Ты ненормальный? — спросила я. И впрямь ненормальный: говорить об обстановке после всего, что было, как о само собой разумеющемся. — Зачем мне комната в твоем доме?!
— Потому что ты — моя женщина.
— С женщинами разговаривают, Валентайн. На них не орут и не пытаются перекинуть через колено, чтобы отшлепать. Ну, не знаю. Может кому-то такое и нравится, ректору Эстре, например.
— С Эстре у меня ничего нет.
— Да мне плевать! — Я снова сжала кулаки, вдохнула, выдохнула и добавила уже спокойнее: — Мне все равно. Я здесь не останусь. Просто верни меня домой, и закроем тему.
Правда, я не была уверена, что закроем. Мне еще у него учиться. Темной магии. Но я не хочу. Не могу. Не хочу оставаться с ним наедине, не хочу больше испытывать эти странные мгновения помешательства рядом с этим мужчиной, от которого мурашки в башне позвоночника пачками хватают инфаркты. Поэтому я добавила:
— И это, — указала на браслеты взглядом, — лучше снять.
— Лучше для кого? Для тех, кто может попасть под заклинание, подобное сети Грихмира, или под темную магию, которая спонтанно вырвется из тебя? — Валентайн шагнул ко мне, а я наконец-то отлепилась от стенки. Уже не руками, взглядом обозначая границы: не подходи. Он поморщился, но все же остановился. — Лена, это больше не повторится. Никогда.
Я покачала головой:
— Просто отправь меня домой, Валентайн.
Настаивать на снятии браслетов? И подвергнуть опасности для начала жизнь Макса, Хитара и всех слуг, а после — всех адептов в Академии? Нет уж, спасибо. Здоровый эгоизм, конечно, никто не отменял, но не до такой же степени. К тому же, я дико устала, и все, на что меня сейчас хватит — это пожелать Адергайну Ниихтарну, как тому, кто причастен к моему появлению в этом мире, дичайшего несварения всех времен и народов. Чтоб ему месяца три с толчка не слезать, а еще лучше, в драконоформе.
Не знаю, чего и кому желал Валентайн, но портал он все-таки открыл. Мы вышли перед особняком Ларо, и я постучала в дверь. На этот раз встречать вышел не только дворецкий, но еще и дядюшка, раздувающий ноздри. Как только он попытался открыть рот, наткнулся взглядом на мрачного Альгора. Рот закрылся сам по себе, а я, наплевав на этикет и пожелания доброй ночи, поднялась к себе и рухнула на кровать.
Надо бы переодеться, архимаги пусть сами там разбираются. А если кто-то из них сунется ко мне…
Что «если» я не успела додумать. Так же, как и переодеться, потому что темнота накрыла меня с головой, и я провалилась в сон.
  
Валентайн Альгор
 
Совершенно невыносимая, несносная, безбашенная, сводящая его с ума девчонка! Или женщина? Два дня без нее, точнее, два дня безуспешных попыток справиться с этим безумным влечением к ней, а у него уже крышу сносит.
Проследив за тем, как она взлетела по лестнице, Валентайн перевел тяжелый взгляд на Равена. Вот на нем, пожалуй, можно будет здорово отыграться. За то, что влетел в его дом с вытаращенными глазами и начал голосить, что, спутавшись с ним, его приемная дочь тут же исчезла в неизвестном направлении. Спасло его только то, что в тот момент Валентайн не способен был думать ни о чем другом, кроме нее.