Драконова Академия. Книга 2 (СИ)

Напрямую.
А если не напрямую?
Я закусила губу. Факт остается фактом: мои недремлющие способности могут вылезти в любой момент, а это значит, что мне так или иначе придется с ним видеться, чтобы этого не допустить. Если я хочу узнать, как вытащить Соню, я должна просто учиться. Пока. Да, есть множество подводных камней, но я буду не я, если не узнаю, как это сделать. Что я могу для этого сделать. И сделаю: все, что в моих силах.
Дальнейшее время я провела на кровати посреди полнейшего разгрома в составлении стратегического плана. Во-первых, Валентайн. С ним можно играть только по его правилам.
Во-вторых, какие мне нужны данные для того, чтобы хоть немного прояснить вопрос с возвращением Сони? Возможно ли такое в принципе. Возможно ли призвать душу, ушедшую за грань. Далее — что для этого нужно, но говорить Альгору про Соню нельзя. Зато можно сказать, что я расследую случившееся с родителями Ленор. И ведь что самое главное, я действительно собиралась это узнать! После того, как узнала о своей связи с темной магией. Наверняка отчасти это поможет разобраться в том, почему наши магии объединились.
Точнее, откуда во мне заряд темной магии, которая то прячется, то появляется, и как она так мирно уживается с магией Ленор. Гораздо более мирно, чем в случае Сезара, насколько я поняла. Валентайн предположил, что это от заряда накрывшего меня в нашем мире купола, но это — всего лишь предположение. Буду давить на то, что мы должны проверить все гипотезы. Да, решено. Именно так и поступлю.
Ну а если совсем упрется, скажу, что я в долгу перед ней. Перед девушкой, чье тело я заняла. Ни слова лжи, просто не вся правда.
На миг меня накрыло неприятным таким ощущением, что я превращаюсь в аналог Альгора, только в юбке, но я от него отмахнулась. Мне не просто нужно выжить с темной магией в этом мире, мне нужно выжить в мире драконов, для которых я не девушка, а лакомый кусочек, который при желании можно облизать, а когда надоест — выплюнуть. Что ж, значит, стану девушкой, которая жует драконов.
Горничная принесла обед, когда я продумывала разговор с Валентайном. При виде масштабов бедствия, которое я учинила, глаза ее округлились, а с губ сорвалось невольное:
— Ох!
— Когда вернется ваш наниматель? — уточнила я, задумчиво пошкрябав пальцем пятно от чего-то на простыне. Его точно поставила я, и, кажется, это был соус.
Горничная хотела было ответить, но потом плотно сжала губы. Поставила поднос на пол и ретировалась. Что касается меня, от обеда я отказываться не стала: у меня появился аппетит. Больше того, я как следует проголодалась со вчерашнего дня и только что об этом вспомнила. Если бы не вспомнила, мне бы подсказали — желудок отозвался обиженным урчанием, поэтому я поднялась, притащила поднос на кровать и приступила к еде.
Как раз выковыривала ложечкой остатки похожего на ягодный пудинг десерта, когда в комнату вошел Валентайн. Я почувствовала его по ставшему уже привычным холоду и мурашкам, которые бестолково собирались на плац всякий раз при его приближении. Я не собиралась потакать этому безобразию, поэтому вскинула голову, собираясь начать разговор первой, и застыла.
Для начала, Валентайн постригся. Ну или что там драконы делают с пожженными тьмой волосами. Вместо длинных его волосы теперь были по плечи, и странным образом он выглядел моложе, чем когда уходил. Вместе с лишним возрастом ушла и надменность, или это просто игра света? Как только я задумалась о том, что он не выглядит привычным злобным черным драконом, Альгор произнес:
— Успокоилась? — окинув взглядом творящийся в комнате кошмар и меня сверху вниз. — Хорошо.
И я разом перестала считать, что прическа что-то меняет, потому что в глубине его глаз по-прежнему клубились холод и смерть. А в глубине его сути — отношение ко мне, да и, пожалуй, ко всем остальным — безразличие, граничащее с привычкой повелевать и смотреть как на ничтожеств, не говоря уже о том, что я по-прежнему под заклинанием.
— Заклинание снять не хочешь? — уточнила я.
 
— Зависит от того, что ты намерена делать дальше.
— Поговорить. Одеться. Получить назад свой браслет. Вернуться в Академию.
— Если именно в таком порядке… — Он что-то прошептал — разумеется, так, чтобы я ничего не услышала, и магические оковы спали. Сама не знаю, как я это почувствовала, просто внутри что-то лопнуло: должно быть, с таким звуком рвутся магические кандалы. — Твой браслет, по всей видимости, у военных. Не знаю, цел ли он, но распоряжусь узнать. Если с ним что-то случилось, у тебя будет новый.
«Не надо мне от тебя ничего», — хотела рыкнуть я, но вовремя прикусила язык. Если мне нужно найти способ вернуть Соню и научиться управлять темной магией — значит, вариант у меня один. После случая с Люцианом понятно, что Сезар ни разу не вариант. Да и с Валентайном придется как-то договариваться и взаимодействовать, поэтому молчим. Молчим, Лена, и делаем выводы.
Хотя внутри все равно кольнуло при мысли о том, что я больше не увижу Эвиль. Надсадно, так, будто она была моей мамой.
— Что касается Академии, — Валентайн перешагнул через опрокинутый стул, приблизился ко мне и без малейших церемоний сел рядом, — ты вернешься сегодня вечером. Никто не будет знать, что случилось.
Кроме Люциана…
Я отмахнулась от мыслей о нем так же, как он отмахнулся от меня.
— Для всех тебя вызывали по семейным обстоятельствам, разглашать которые ты не обязана. Что касается темной магии, все остается в силе. Наши занятия после занятий. Надеюсь, тебе не нужно объяснять, почему это важно. И еще это, — он достал из кармана два браслета-пластинки с выгравированными на них узорами.
— Это что?
— Металл из гор Нивелира. Единственное, что на самом деле способно сдержать темную магию.
Я поморгала.
— И это вот прям совсем ни для кого не заметно, да?
— Это знание давно утеряно, а горы Нивелира находятся в самой глубине Мертвых земель. Сдерживает магию не только металл, но и рунические заклинания древности, выгравированные на внутренней и наружней сторонах. Для всех остальных это просто узоры, а браслеты из этого металла темные драконы дарят своим избранницам.
Ну все. Приплыли. Прилетели. Приползли, и дальше по тексту.
— То есть теперь я твоя невеста? — выделила интонациями слово «твоя».
— Я не сказал «невеста», Лена. Два браслета означают, что ты моя женщина и принадлежишь мне.
Вот как? Как, скажите, в этом мире учиться и вообще добывать знания, если их источник — непробиваемый темный монстр? Я даже надеялась, что он прочитает сейчас мои мысли, или как он там это назвал, но нет. Лицо оставалось бесстрастным и непроницаемым, значит, канал закрылся. Прямая связь Лена-Валентайн не работает, антенна погнулась, космос молчит.
— Я свободная женщина, Валентайн, — произнесла максимально спокойно. — Я не могу никому принадлежать.
Его бровь слегка приподнялась, как бы говоря: «Ну-ну, вольнодумие и мракобесие», — а я продолжила:
— Если тебе этот момент непонятен, общения у нас с тобой не получится. Да, я зависима от тебя, потому что со мной что-то произошло — кто-то призвал меня в этот мир зачем-то…
— Мой отец.
На этот раз ему удалось лишить меня дара речи.
— Мой отец, Лена. Призыв души из другого мира, сквозь пространство — на заклинания такого уровня способен только Адергайн Ниихтарн. Что касается «зачем», я над этим работаю.
Только усилием воли мне удалось собрать разбегающиеся в разные стороны мысли. Они вели себя как броуновские частицы, беспорядочно метались, прыгали с одной на другую. В частности, с имени, которым пугают местных, как Гарри Поттера пугали Тем-Кого-Нельзя-Называть, на слова «заклинания такого уровня». На мысли про Соню. И обратно.
— А… ты? — вырвалось у меня.
— Я тоже. В теории. Но я на сто процентов уверен в том, что я этого не делал, остается только мой отец. За последнее время я изучил эту тему вдоль и поперек и могу сказать, что после обращения к такой магии требуется восстановление в Море Усопших. Не говоря уже о том, сколько сил нужно, чтобы разорвать связь с одним телом и перенести его в другое между мирами. Это за пределами сил обычного темного дракона или даже приближенного ко двору вассала, здесь нужна хотя бы частица королевской крови.