Строптивая невеста. Любить нельзя убить (СИ)
Едва Ольга ступила в холл — и в ее руках оказалась ярко-синяя роза сорта «Небесная страсть».
— Ой, ваше ве... — начала было Ольга, ища взглядом Гельмута, и осеклась: вместо астурийского короля в холле нашелся один лишь горбун.
— Великолепный цвет, тебе идет, — улыбнулся он.
На мгновение Ольга замерла от неловкости. Она совершенно забыла о Ренаре! Сама предложила подождать их внизу — и сама же забыла.
Ужасно неудобно! А с розой — еще неудобнее, и как-то подозрительно горячо в груди... от того, что Ренар запомнил, с каким именно цветком она вчера шла по улице? Или от того, что он — Д'Амарьяк, заклятый враг ее рода и наверняка все эти любезности не более чем часть хитрого плана по... неважно. Какого-то ужасного, коварного и зловещего. У Д'Амарьяков других не бывает.
— Очень мило. Что это за сорт? — непринужденно осведомилась Лиз, которой досталась такая же роза.
— Понятия не имею, — пожал плечами Ренар. — Идем?
На его фальшивую доброжелательность очень хотелось зашипеть. И вообще, идти куда-то с Д'Амарьяком? Серьезно? Зря он принимает ее за идиотку. И вообще. Хватит уже притворяться милым незнакомцем. Это... это отвратительно.
— У меня только один вопрос, Рене. — Сжав розу так, словно это был нож, Ольга шагнула ему навстречу. — Ты мне назовешь свою настоящую фамилию?
В глазах горбуна на мгновение вспыхнуло темное пламя, он весь напрягся... и тут же выдохнул. Усмехнулся одними губами.
— Не то чтобы я что-то скрывал, но если ты хочешь услышать... Шевалье Д'Амарьяк к твоим услугам.
Он изящно поклонился, приложив руку к сердцу.
Не то чтобы Ольга ждала чего-то другого. Разве что самую капельку надеялась. Непонятно на что.
— Не могу ответить тем же, — холодно ответила она и уронила голубую розу на пол. — Боюсь, вынуждена отклонить ваше любезное приглашение.
— Какая жалость, — с кривой усмешкой парировал Ренар. — А ведь мы могли бы стать друзьями.
— Сказала кошка мышке, — изобразила такую же усмешку Ольга.
— Мышка? Ты?.. — Ренар внезапно рассмеялся, пальцами показал размер мышки и перевел выразительный взгляд на Ольгу, восхищенно покачал головой. — Ни разу не похожа.
Ольга невольно улыбнулась. То есть искренне улыбнулась. И почти решилась предложить мир, как дверь в общагу открылась -ив холл шагнул Гельмут, король Астурии. Инкогнито. То есть в светло-сером, без сопровождения и подозрительно похожий на нормального человека. С корзинкой разноцветных фрезий в руках.
— Я выиграла, — шепнула Лиз каким-то подозрительно ломким голосом.
Что одновременно с ней сказал Ренар, Ольга не расслышала, только догадалась, что нечто нецензурное. Выражение лица у него точно стало нецензурное — с таким обычно вызывают на дуэль. Или кидают проклятие в спину, если дуэль невозможна.
— Герр Гельмут! — Ольга с улыбкой шагнула навстречу жениху, оставляя темного мага Д'Амарьяка за спиной и лопатками ощущая его взгляд.
Крайне неприятное ощущение. Крайне! Вообще-то ей стоило изрядного труда удержаться и не закрыться всеми известными защитными заклинаниями. Но ведь это было бы невежливо! Да и вряд ли Д'Амарьяк посмеет что-то ей сделать в присутствии Гельмута, Лиз и десятка человек невидимой охраны.
— Ольга, свет очей моих! Вы обворожительны! — восхитился Гельмут, вручил ей фрезии и поцеловал пальцы. Чуть-чуть дольше и горячее, чем следовало по этикету.
— Позвольте познакомить вас с моей подругой, Элизой. Мы будем учиться вместе. Лиз — целительница.
— Очень приятно, леди Элиза, — продолжая держать Ольгу за руку, кивнул король. — Герр Гельмут к вашим услугам. Рад видеть, что моя дорогая Ольга нашла себе прекрасную подругу.
— Мне тоже очень приятно, герр Гельмут. — Лиз присела в неглубоком реверансе и склонила голову, явно смущенная.
Ольге даже смешно стало: значит, висеть на шее у принца Гектора ей нормально, а тут вдруг смущается. Как будто вот прямо огромная разница.
— А это наш однокурсник, Ренар. Темный маг, — вежливо, но холодно представила его Ольга.
Гельмут оценивающе оглядел Д'Амарьяка, признал не особо интересным и кивнул. Этак снисходительно.
— Для меня большая честь, — поклонился Ренар.
— Рад знакомству, — вежливо соврал Гельмут, явно знающий фамилию горбуна, и отвернулся к Ольге. — Дорогая моя, позвольте проводить вас...
— Нас с Элизой, дорогой, — поправила его Ольга. — Вы представляете, Лиз до сих пор не знакома с лучшей кондитерской Виен.
— О, это требуется немедленно исправить! — просиял Гельмут. — Милая Элиза, прошу вас...
Ольга облегченно выдохнула. Гельмут был на удивление мил, Морис с Фифой очень кстати не появились, Ренар с достоинством принял поражение — даже не попытался никого проклясть или сказать гадость. Впрочем, если бы сказал, наверное, Ольге было чуть проще. Она бы не чувствовала себя так, словно явилась на дуэль с первокурсником верхом на драконе. Все же как-то получилось... нехорошо. Горбатый мальчишка Д'Амарьяк совсем не соперник взрослому красавцу— королю. Совсем-совсем.
Правда, не очень понятно тогда, почему Ольге вдруг стало страшно. Чуть-чуть. Самую капельку. И вовсе не за себя.
ГЛАВА 15. О мышах, темных магах и прочих паразитах
Ольга
После завтрака задумчивая Элиза убежала на встречу с деканом целителей. А Ольга, заперев дверь, достала свою первую улику, чтобы в тишине и без свидетелей изучить подозрительный кулон и записку. Записка была до глупого банальной.
«Коварный совратитель и обманщик. Люблю. Жить не могу. Вот умру, и будешь плакать».
Дура! Лучше бы прокляла кобеля на бездетность, чем травиться. Записку Ольга брезгливо отложила в сторону, но выбрасывать не стала, заложила в новенький учебник по некромантии, который еще пах типографской краской. Стопки учебников ждали их с Элизой под дверью, когда они вернулись с завтрака.
На удивление милого, спокойного и приятного завтрака. Гельмут показал себя с неожиданной стороны. Для начала — он явился почти без охраны, сам вел шикарный черный мобиль с хромированными крыльями. Ни разу не заговорил о текущей политике, зато засыпал обеих девушек комплиментами и рассказал пару десятков забавных случаев о сильных мира сего. В целом Ольге даже понравилось. Не столько даже общество Гельмута, сколько неподдельная радость и смущение Элизы. Было такое впечатление, словно за ней, дочерью одного из самых влиятельных бриттских герцогов, никто толком и не ухаживал. Только ради нее Ольга даже почти не язвила, хотя подмывало. Еще как подмывало. Да за все полгода, что она гостила в Виен, Гельмут не провел с ней столько времени наедине, сколько сегодня! Все их беседы сводились к обсуждению погоды и благотворительности под бдительными взорами статс-дам и прочих министров.
Не то чтобы Ольга всерьез на это обижалась, но... наверное, стоило радоваться тому, что Гельмут умеет быть галантным кавалером и дает себе труд это ей показывать. Правда, ехидный внутренний голос подсказывал, что не сбеги она — и не увидела бы его с новой стороны.
А, не суть. Раз жених решил завоевывать ее по всем правилам галантного искусства, следует не нос воротить, а наслаждаться. Может быть даже подсказать Гельмуту, чтобы на одну из встреч взял с собой кого-нибудь из молодых и неженатых приближенных, вдруг у них с Элизой случится любовь, и подруга останется в Астурии, рядом с Ольгой? Вот через неделю и намекнет. Как раз приняла его приглашение пообедать вместе и рассказать о первых днях занятий. Будто ему Людвиг не доложит с подробностями!
В общем, настроение после завтрака было хорошее, но почему-то совершенно не романтическое. И куда больше Лизиных восторгов «таким милым Гельмутом» Ольгу интересовал добытый у гэльсов кулон, который она села изучать, даже не переодев брючный костюм.
Банальный, скучный кулон в виде половинки сердца. Типичный дар влюбленного (или притворяющегося влюбленным) мужчины даме своего сердца. Таких кулонов было в каждой ювелирной лавке по дюжине, и различались они лишь пробой золота и стоимостью самоцветов.