Строптивая невеста. Любить нельзя убить (СИ)
— Ну, если ты убедишь его величество, что княжна Ольга не нуждается в постоянном присмотре во время учебы в Академии, я скажу тебе большое человеческое спасибо. Мои зомби — куда более спокойная публика. Просто лапочки. Лежат себе, никого не трогают, через окна не сбегают, в исчезающие лестницы не проваливаются.
Генерал Герман Энн, глава Кроненштутц, она же Оранжерея, страдальчески прикрыл лицо ладонью. От упоминания будущей королевы (Создатель, храни Астурию!) у него уже случались мигрень и нервный тик.
— Такая была очаровательная, милая мефрау! Спокойная, разумная... Люци, ты уверен, что ее не подменили? Может, это опять козни Черного Карлика? Никак не простит, что мы увели его лучших агентов...
— О, я же тебе еще не успел сказать! — нехорошо обрадовался Людвиг. — На одном курсе с княжной Ольгой учатся оба его сына, Ренар и Морис.
Генерал Энн тихо, но очень экспрессивно высказал все, что думает о самом заклятом коллеге, его проклятых отпрысках и чувстве юмора Единого.
— Скорее Баргота, — пожал плечами Людвиг. — Уверен, без него тут не обошлось. Ну так что, я могу сказать Гельмуту, что ты не даешь мне отпуска и я никак не смогу присматривать за всей этой бандой в Академии?
Не то чтобы Людвиг всерьез надеялся на такую удачу, но попробовать-то стоило.
— Да иди ты...
— И пойду, — вздохнул Людвиг. — Вот прямо сейчас и пойду. Домой. Если там еще хоть кто-то меня ждет, в субботу-то поздним вечером.
— В отпуск все равно не пущу. Не могу, друг мой, вот никак не могу. Его величество не одобрит, если делом о покушении на его возлюбленную невесту будет заниматься не лучший дознаватель королевства. Так что придется тебе...
Что придется, Герман не договорил. Его прервал звонок фониля, стоящего на рабочем столе генерала. Какой-то подозрительно панический звонок.
Оба, Людвиг и Герман, с ненавистью уставились на вестника неприятностей. Никто не поспешил снять трубку. Людвиг даже руки за спину спрятал. И кивнул:
— Твой фониль, ты и отвечай. А у меня выходной.
— У меня тоже выходной! — буркнул Герман, но трубку снял. — Генерал Энн слушает.
При первых же словах абонента — нахмурился.
Сломал в пальцах вечное перо, которое до того задумчиво крутил.
И рявкнул:
— Чтоб ни одного газетчика! Просочится — разжалую! Всех разжалую! В Новый Свет сошлю!.. Идио-оты... разгильдяи... Головы поотрываю!
Людвиг, не дожидаясь просьбы, достал из генеральского бюро бутылку отличного гэльского виски и набулькал в бокал успокоительную порцию: всклянь. Секунду подумал — и набулькал вторую. Себе.
Положив трубку, Герман молча выпил свое успокоительное, крякнул и горестно уставился на Людвига.
— Хочу на пенсию. Розы выращивать.
— А кто не хочет? — свое успокоительное Людвиг тоже выпил. — Дай угадаю. Ее светлость Ольга опять куда-то влипла.
— Их светлости, три штуки, и его высочество, одна штука, — тоном похоронного агента уточнил Герман и подставил пустой бокал.
Людвиг налил. В оба. До половины — им еще работать, Барготовы подштанники! Где в этом мире справедливость?! Почему рядовые полицейские могут себе позволить нормированный рабочий день, выходные, отпуска и прочие бюллетени, а он, герцог Бастельеро — нет? Его даже в профсоюз не принимают. Дискриминация, как она есть.
— В кого-то из четверых стреляли, — идеально ровным тоном, безошибочно указывающим на крайнюю степень бешенства, сообщил генерал. — Оба ушли, и убийца, и его подельник-маг. Одноразовым порталом.
— Барготовы подштанники, — выдохнул Людвиг и опустошил свой бокал.
Полторы порции успокоительного — самое то, чтобы не озвереть и не убить собственноручно всех четверых идиотов: младшего гэльского принца, его наперсника — юного герцога Нэшвила, княжну Волкову-Мортале и леди Элизу Хоббстен, младшую дочь герцога Кэррингтона.
— Место преступления за тобой, Бастельеро. Допрос сиятельных деточек — тоже. Тебя они хотя бы боятся. Наверное.
— Все-все, понял, уже ушел! — поднял руки Людвиг, нехотя встал с кресла и попросил: — Координаты для портала дай. Хотя я бы предпочел Нитц. Говорят, в конце лета там особенно красиво. И никакой преступности!
— Можешь помечтать полминуты, — хмыкнул генерал Энн. — Только не слишком увлекайся, а то еще размажешься по парочке соседних миров.
— Неплохой вариант.
— Плохой, Люци. Поверь. Тебя все равно найдут, соберут по молекулам, вернут домой, и тебе все равно придется заниматься этим делом. Кто, если не ты, а?
— Да иди ты... к Гельмуту, — буркнул Людвиг, выслушал координаты места преступления и, мысленно проклиная деток, которым дома не сидится, шагнул в портал.
Детки вернулись в общежитие АМН вовремя. То есть Людвиг как раз успел туда явиться (второй раз за этот безумный день!) одновременно с ними, опять же порталом. А до того — обнюхать место преступления, выслушать от доктора Курта — его генерал Энн беззастенчиво вытащил из дома — крайне неприятную новость. Даже две. Первая: место назначения портала определить он не смог. Вторая: изготовителя портала он определил за полсекунды, и был им он сам, доктор Курт. Третью поганую новость Людвигу и сообщать было не надо, он сам был в курсе: стрелка и его сообщника никто не запомнил. Оба были в масках и под чарами отвлечения внимания. Кому-то очень повезло (а кому-то наоборот), что оба гэльса оказались отлично подготовлены как боевые маги и обладали великолепной интуицией. Иначе бы дело кончилось трупом, а может быть и не одним.
Впрочем, последствия для Астурии и АМН в любом случае будут печальными. Конечно, если не удастся всеми правдами и неправдами случай замять.
Ну хотя бы этим заниматься придется не Людвигу, и то радость.
«Если судьба подкинула тебе лимоны, сделай из них лимонад», — вспомнилась любимая поговорка жены. Которую он сегодня вряд ли увидит.
— Отличное начало учебного года. Поздр-равляю, — даже не пытаясь изображать вежливость или дипломатичность, рыкнул он, вышагивая из портала в холл общежития.
ГЛАВА 13. О дипломатии и Барготовых подштанниках
Ольга
Они не успели пересечь холл, как послышался запах озона, и в воздухе сгустилась темная энергия. Ольга резко развернулась, прижимая к груди Йорика, словно он мог ее защитить от гнева некроманта, вышедшего из портала за их спинами. И отчего она чувствует себя виноватой, а не жертвой?
— Отличное начало учебного года. Поздр-равляю, — прозвучало резко и рычаще.
Ольга невольно поежилась. Такого голоса у милейшего кузена Людвига она не слышала никогда. И не думала, что он вообще так умеет. Он же... он же лощеный аристократ, вежливый и галантный до тошноты! А тут вдруг — рычит, плюется ядом...
И что это у него на скулах, чешуя?! Настоящая?! Кажется, она критически ошиблась в том, кто тут химера!
— Герцог Бастельеро, а мы как раз говорили о вас, — ничуть не испугавшись, соврал Гектор: последние минут пять они молчали. Кажется, он чувствовал себя на равных с самым ужасным некромантом континента. Или отлично притворялся. — Неужели вы наконец-то будете вести у нас спецкурс?
— И у вас тоже. Но зр-ря вы этому р-радуетесь, детки. — Бастельеро глянул на рыжего гэльса сверху вниз, и ему ничуть не помешало то, что гэльс был почти на голову его выше и вообще принц. Следом он перевел взгляд на Ольгу. — Вы все еще думаете, что это была хорошая идея?
— Отличная идея! — Ольга задрала нос и крепче сжала череп неведомого Йорика, чтобы пальцы не дрожали.
От страха или от восторга — она пока не очень понимала. Но намеревалась разобраться. И выяснить. И самой так же научиться пугать и наводить иррациональный ужас. Вон, даже фикусы в кадках, и те задрожали и съежились. Но что хуже, задрожала Элиза и крепко вцепилась в руку Ольги.
— Вы передумаете, мефрау. Главное, доживите хотя бы до первого занятия, чтобы я имел удовольствие убить вас лично.
Ольга вздрогнула и впервые задумалась: точно пункт контракта о том, что за травмы и смерти во время учебного процесса Академия ответственности не несет — не шутка такая? Судя по тому, как хищно трепетала Тьма вокруг Бастельеро и как светились мертвенно-зеленым его глаза... ой. Ой-ой.