Кукла в чужих руках

Мне тоже пришлось выпить. Юлька с Кирюхой так и сидели, и между ними не поместился бы даже спичечный коробок. Рука моего соседа все еще лежала на спинке дивана. Вдруг он наклонился к Юлькиному уху и начал что-то шептать. Юлька засмеялась и покосилась на меня. Ну все понятно: Кирюха вещает, как я накануне первого сентября разукрасила школьный фасад! Он же не умеет рассказывать, как все было на самом деле — наверняка прикалывается!
— Давай, Нинок! — поторопила я, чтобы прекратить Юлькино хихиканье. — Твоя очередь!
Юлька сидела вся красная, Кирюха продолжал нашептывать.
— Я никогда не ела устриц! — выпалила Нинка.
Стаканчик подняла одна Юлька.
— Ну и какие они на вкус? — поинтересовалась Нинка, хрустя чипсами.
— Противные. — Юлька сморщила нос. — На сопли похожи.
— Вот чего не пробовал — это соплей, — хохотнул Кирюха.
— Моя очередь вообще-то! Прибереги вопрос про сопли до своего хода!
Я собиралась отомстить ему за Юлькино веселье.
— Я. Никогда. Не целовалась… — тут я сделала паузу и многозначительно посмотрела на гостей, — не целовалась с кошкой!
Все недоуменно переглянулись, и только Кирюха потянулся к столу. Валерка захохотал, девчонки пьяно захихикали.
— Ну все, Софико, ты доигралась! — сказал Кира. — Будем играть по-взрослому! Я никогда не спал с парнем!
Я пренебрежительно фыркнула и показательно сложила руки на груди.
— О боже! — томно протянула Нинка и пригубила «Кровавую Мери». — Кирюша, какие глупые вопросы!
Валера по-хозяйски обхватил ее за талию, и она звонко чмокнула его в подставленные губы. А вот Юлька тянула ко рту стаканчик. При виде этой картины у меня челюсть отвисла — узнать таким вот образом о подробностях личной жизни лучшей подруги! После такого я не знала, чего еще можно ожидать от этого вечера. Похоже, чего угодно!
— Раз уж у нас пошел разговор на такие интимные темы, — сказала Юля, — то я никогда не встречалась с тем, с кем дружила.
— Это как? — не поняла Нинка.
— Ну вот как Соня и Кирилл, например.
— А-а, понятно. Я — нет. Валерчик, а ты?
Валерка помотал головой. Мы с Кирюхой переглянулись. Стаканчики остались нетронутые.
— Ты права, Ниночка, — сказал Кирюха, — вопросы какие-то глупые! Наверное, уже хватит. Давайте просто поздравим Софи с днюхой и пойдем проветримся! Заодно и покурим.
— На крышу, что ли, зовешь? — спросила я.
Мы все, стараясь не шуметь, вывалились на лестничную площадку. Кирюха открыл замок чердака, и друг за другом мы начали пробираться сквозь пыльную темноту. Нинка глупо хихикала, а Юлька прошептала тревожно:
— Мамочки! Как страшно! Там кто-то есть!
— Никого там нет, это голуби, — отозвался Кирюха.
Я замыкала шествие и, чтобы не привлекать внимание любопытных соседей, закрыла за собой дверь. Тут я заметила, как Юлька пугливо схватилась за Кирюхин локоть. Мне хвататься было не за кого, но этого и не требовалось, потому что чердак я знала как свои пять пальцев и до выхода на крышу могла дойти с закрытыми глазами. Миновав чердак, мы по очереди вскарабкались за Кирюхой по узкой железной лесенке.
Я выбралась последней. И сразу будто попала в другое измерение. В этом иссиня-фиолетовом необъятном мире небо подсвечивалось желтыми электрическими огнями. И с него, бархатно-антрацитового, сияли звезды. От крыши парило, а голову обдувал ветерок. И от этой пьянящей ночной прохлады голова закружилась, захотелось смеяться. Юльке, наверное, тоже, потому что она раскинула руки и воскликнула:
— Красота-а-а!
Она смотрела широко распахнутыми глазами в небо и улыбалась. Кирюха усмехнулся, чиркнул зажигалкой, и тут же к мерцающим огонькам звезд присоединился еще один — ярко-пунцовый огонек его сигареты. Я примостилась на печном выступе и уселась, обхватив колени руками. Кирюха тут же пристроился рядом. Нинка с Валерой стояли, обнявшись, и любовались видом ночного города.
— Танцевать хочется! — томно вздохнула Юлька и медленно закружилась на месте.
— Софико, включи-ка «Сплинов» — настроение такое… м-м-м… подходящее, — попросил Кирюха и, сунув мне в руки свой телефон, поднялся.
 
Я нашла в списке «Танцуй» и поставила звук на максимум. Зазвучали первые ритмично-завораживающие аккорды, и он протянул мне руку.
— Нет, — я засмеялась. Ночной ветер опьянял, но не лишал рассудка. — Не буду я с тобой танцевать!
— Я тебе не нравлюсь, Софико? — Он приподнял темную бровь.
— Иди с Юлькой танцуй!
Кирюха пожал плечами и начал ритмично двигаться. Всегда любила смотреть, как он управляет телом: и на вертлявом вейвборде, и на спортивной площадке или как сейчас — в танце. Нигде этому не учился, а получается не хуже, чем у профессионалов.
Еще глоток, и мы горим, на раз, два, три,
Потом не плачь и не ревнуй…
Кирюха подпевал Александру Васильеву, слегка перевирая текст. Поет он тоже неплохо. Может быть, поэтому ему так легко удается красиво двигаться под музыку? Он ее чувствует.
Я снова помотала головой, и тогда он развернулся, подхватил Юльку за талию и повлек к самому краю. У меня похолодело внизу живота. Когда-то давно Кирюха затащил меня в парк развлечений на Крестовском острове. Самым страшным аттракционом там оказались гигантские качели. Сейчас ощущения были точно такие же: острое неминуемое предчувствие гибели.
— Ну вы экстремалы! — восхитился Валера.
Они с Нинкой подошли ко мне и теперь любовались двумя медленно танцующими темными силуэтами на фоне подсвеченного купола Исаакиевского собора.
— Слабо еще ближе к краю подойти? — крикнул Валера.
И Кирюха, конечно, отреагировал. Он подтолкнул Юльку обратно к нам, а сам демонстративно-вычурно изобразил несколько танцевальных движений на самой кромке. Я смотрела, и горло сжималось, и очень хотелось наорать на него. И, когда через минуту он вернулся, я смогла наконец облегченно выдохнуть.
— Можем и на «слабо» сыграть, — предложил он.
И я снова напряглась, потому что в его темных глазах блистал азарт. Обычно после этого Кирюху не остановить.
— У нас тут отличное место для этого имеется. «Тропа» называется.
— Еще чего! — не сдержалась я. — Знаешь что, Кирилл? Оставь весь экстрим для своей днюхи, а на моем празднике нефиг «на слабо» ходить по «тропе», давиться перцем и орать непристойности из окошка!
— Отлично, Соня! — Кирюха обхватил меня за шею и звонко чмокнул в щеку. — Сегодня твой день! Пусть все будет так, как ты захочешь!
Все еще обнимая меня, он проорал эту строчку из «Чайфов» в ночное небо.
— Пойдемте вниз, я замерзла, — поежилась Юля.
— Тогда будем играть в наркобарона, — согласился Кирюха и распахнул дверь на чердак.
Он, Юлька и я уже стояли на гулкой лестничной площадке, а Нинка с Валерой застряли где-то в пыльной темноте чердака. Опять целовались, наверное. Чем меньше времени влюбленная парочка знакома, тем чаще теряется по темным закоулкам и пыльным чердакам.
— Ау! Где вы там? — Кирюха нетерпеливо заглянул в распахнутую дверь и тоже исчез в темноте.
— Соня, у него девушка есть? Не знаешь? — обернулась ко мне Юлька.
— Знаю. Нету. Были какие-то мимопроходящие. Ничего серьезного. А что?
— Да так… — пожала она плечами.
Наконец влюбленные возвратились, и мы снова оказались дома. Кирюха притащил колоду карт, и началась игра в «Наркобарона». Полицейским стал Валера, а таинственный наркобарон, которого он должен был вычислить, оказался совершенно неуловим. Да еще Кирюха, надо и не надо, встревал с воплем «я в деле!», хотя его никто не брал в сообщники. Валерка указывал на него, оказывался не прав и выпивал очередную порцию. Я точно знаю, что Кирюху в сообщники не брали потому, что наркобароном была я. Через несколько попыток Валера уже плохо связывал слова. А чуть позже вовсе уполз за шкаф и завалился спать. Без полицейского игра потеряла смысл.
— Его пора уводить. — Нинка заглянула за шкаф. — А то он тут останется!