Кукла в чужих руках

— Велкам, — язвительно скривившись, уступил Кирюха.
На третьем этаже точно так же, как и внизу, играла попса, а запах картошки фри из «Макдоналдса» перебивал все остальные.
— Мне как обычно. — Я плюхнулась в глубокое пластиковое кресло. — Кир, принеси!
— О да, моя госпожа. — Он состроил томное лицо и подобострастно поклонился. — Но только, чур, сегодня я доминант!
— Иди лесом, Кира! — рассмеялась я, и он исчез в направлении желтой буквы «М» на красном фоне.
— Я не понял. — Миша бросил мою куртку на соседнее кресло, отправил туда же свою и сел со мной рядом.
— Не обращай внимания, он прикалывается.
— Он вообще кто? Парень твой?
— Это имеет значение?
— Для него — да.
Я улыбнулась — мне льстило внимание этого симпатичного парня с глазами цвета асфальта. Присутствие Кирюхи вносило некую загадочность в мой образ, и развеивать ее я не собиралась. Игру в гляделки прервал поднос, который Кирюха шлепнул на стол. Я схватила завернутый в гладкую бумагу теплый бургер.
— Я, пожалуй, тоже кое-чего возьму. — Миша поднялся и направился к торговым стойкам.
— Ну и зачем ты его притащила, Софико? — Кирюха уже справился с половиной своего бутерброда.
— Он сам. — Я пожала плечами.
— Где ты его взяла?
— Если бы ты хоть раз в этом году пришел в школу, ты бы знал своих одноклассников.
— Да ну? — Кирюха округлил глаза.
— На самом деле он из твоего параллельного. Михаил Савельев. И довольно милый, поэтому хватит кривляться!
— Я еще только начал, — пообещал Кирюха и взялся за картошку.
Я тоже обмакнула в коробочку с сырным соусом золотистый ломтик, как вдруг Кирюха наклонился и выхватил его губами из моих пальцев. Я погрозила ему кулаком и, улучив удобный момент, проделала то же самое. Кирюха расхохотался и швырнул в меня скрученной в тугой шарик салфеткой.
— Умеете развлекаться, как я посмотрю. — Миша поставил на стол два больших бумажных стакана с молочным коктейлем. — Не знал, какой ты любишь, взял ванильный. — Он подвинул один из стаканов мне.
— Пффф! — нарочито громко и презрительно фыркнул Кирюха.
Я рассмеялась:
— Не люблю сладкое. А вот Кира — очень даже. Ему предложи!
Забавно было поглядеть, как самоуверенный парень выпутается из ситуации. Но он не растерялся.
— Не вопрос! Твоя подруга — моя подруга. Угощайся!
— О! Сонька, где ты такого кавалера подцепила? — совершенно по-гейски произнес Кирюха и томно закатил глаза. — А ну-ка забери у него второй коктейль, а то простудится!
Не став церемониться, он придвинул к себе стакан и начал тянуть через трубочку густую белую жидкость. Лицо при этом состроил восторженно-восхищенное.
— Уговорил, — не выдержала я, — дай глотнуть!
И не дожидаясь разрешения, перехватила стакан. Кирюха безропотно разжал пальцы.
— Софико, а ты слыхала, что когда пьешь с кем-то из одной посуды, то узнаёшь мысли того, кто пил до тебя?
— Я тебя, Кирюха, и так насквозь вижу! — пробормотала я, едва ворочая языком. Коктейль оказался настолько холодным, что выражение «от него замерзли мозги» не показалось преувеличением. — Ну а ты, — повернулась я к Мише, — в какие приметы веришь?
— Ни в какие. Я вижу то, что есть, и делаю то, что считаю нужным.
— Считай, что ты остаешься! — Кирюха вскочил и подхватил мою куртку: — Идем, Софи, фильм уже начался.
— Пока, — сказала я, поднимаясь. — Увидимся!
— Обязательно, Соник!
Миша остался за столиком, на котором валялись растерзанные бумажные свертки и пустые стаканы. Он провожал нас глазами. А мы направились в противоположный конец торгового центра, где находился кинотеатр.
Неожиданно Кирюха притормозил возле игрального аппарата, доверху набитого мягкими зверюшками.
— Выиграть тебе котика?
— Ой, какая забота!
— А че? Сама хочешь? Давай! — И он вытащил из кармана сотенную купюру.
— А мы разве не торопимся?
— Не-а. — Самодовольная ухмылка растянула губы. — Начало фильма через полчаса. Успеем! Ну? Будешь играть?
— Обязательно! Только в другую игру!
— В какую? — оживился Кирюха.
— В «Чур, не снимать!». Чёт давно не играли.
 
— Ок, — мгновенно согласился он.
Я осмотрела витрины ближайших магазинов. В одной стояли лысые манекены, наряженные в брендовые одежки, в другой блестели лаком туфли на шпильках, в третьей — змеями свешивались всевозможные шарфы, бусы и ремни. Указав на магазин с аксессуарами, я заявила, что вожу первая, и отправилась на поиски. Кирюха остался вдохновляться и думать, чем же он осчастливит меня.
Правила игры очень просты: надо выбрать для партнера максимально неподходящий предмет одежды и надеть на него, а потом сфотографировать. Отказываться надеть вещь — нельзя. Зато можно не дать себя сфоткать. Поэтому игра так и называется «Чур, не снимать!». У противника есть только две попытки. Вся соль в том, что фотография должна на неделю стать аватаркой в ВКонтакте.
Я взяла усеянный крупными блестками малиновый шарф и вообразила, как прекрасно Кирюха будет в нем смотреться. Особенно если замотать чалмой на голове. Но потом внимание мое привлекла связка металлических цепей. Я отбросила шарф и взяла в руки цепи. На бирке было указано, что это бижутерия, но я отложила цепи в сторону — Кира даже не рыпнется, чтоб избежать фотки с этим аксессуаром. Время поджимало, и я суетливо заметалась между стоек с головными уборами. И тут увидела то, что нужно! Розовая, с нежными бархатными ушками кепка ждала своего героя!
Кирюха выискивал что-то на стеллажах с футболками. Злорадно ухмыляясь и сжимая в руках девчачью кепку, я похлопала его по плечу.
— Нет, — шарахнулся он, увидев, что я ему протягиваю.
Я приподняла бровь, тем самым как бы говоря, что некрасиво нарушать правила. Он покорно подставил голову. Одной рукой я нахлобучила ему кепку, другой выхватила из кармана телефон. Кирюха немедля нырнул мне под ноги и бросился под защиту стоек с шарфами. Я прыжком леопарда кинулась на него, но не рассчитала и сбила с ног. Он замахал руками и попятился. Стойка зашаталась и накрыла Кирюху цветастой шалью. В этот момент я нажала на кнопку «пуск». Фотка получилась чуть смазанная, но Кира на ней был бесподобен: розовые ушки и плечи, покрытые платком цыганской расцветки.
— Сейчас я тебе скину, запилишь на аватарку! — сказала я, когда он вскочил на ноги.
— Погоди-ка! Моя очередь, — зловеще прищурившись, процедил Кирюха. Но угроза от человека в розовой кепочке с симпатичными ушками на макушке звучала безобидно.
— Попробуй переплюнь!
Готовая принять любой вызов, я расхохоталась ему в лицо, но тут к нам подошла продавщица и вежливо попросила покинуть магазин. Меня это вполне устроило, а вот Кирюха чуть помедлил, но, заметив что к нам приближается охранник, сдернул шаль с плеч и сунул в руки вежливой девушке розовую кепку.
— Кир, а чем ты хотел взять реванш? — спросила я, когда мы отошли от магазина на безопасное расстояние.
— Маечку тебе присмотрел.
— Пфф! Потерял ты, Кир, былую легкость!
— С надписью «Sweet princess».
Я перестала язвительно хохотать и посмотрела на него:
— «Сладкая принцесса»! Вот знаешь же, чем меня достать!
— Ярко-розовая, — добавил Кирюха, — с оборочками.
— Ты — монстр, Кира!
Он хмыкнул, а я вытащила из кармана большую красную резинку для волос и попыталась оторвать ценник.
— Блин! Вот из чего делают эти бирки, если они не рвутся, а только растягиваются? Кир, есть у тебя что-нибудь острое?
Он так резко остановился, что мне пришлось развернуться на сто восемьдесят.
— Откуда это?
— Оттуда. — Я небрежно махнула за спину.
— Что-то я не заметил, как ты стояла у кассы! Снова-здорово?!
— Ки-и-ир, не ругайся. — Я выпятила губы и сделала кукольные глаза.
Удивительно, но на него это всегда действовало! Кирюха посмотрел, как я умильно изображаю мемасного котенка, готового расплакаться, и сдался.
— Глупая ты, Сонька! — только и произнес он, и мы поспешили в кинозал.