Ученица Ледяного Стража (СИ)
Я остановилась рядом с куратором и заглянула ему в глаза:
— Крон?
— Это не твое дело, — отрезал Ледяной и отвернулся.
Но я не спешила залезать на байланга. Погладила теплый бок зверя и продолжила:
— Это место далеко от границы. Учитывая, что здесь регулярно летают патрули стражей, версия с горцами притянута за уши. Они не прошли бы сюда незамеченными. Да и для того, чтобы приманить гварта, нужен далеко не один день.
Кто знал о том, что мы отправимся сюда?
Не оборачиваясь, куратор пожал плечами:
— Ректор, декан Холмен, Багрейн. Последний мог растрепать кому угодно.
— Включая Крона. Точнее, в первую очередь Крону. Что вы не поделили?
Ледяной снова повернулся ко мне и равнодушно пожал плечами:
— Что могут не поделить два достаточно древних рода аристократии Севера? Власть. Влияние. Ты дочь Правящего герцога Запада, Анна. Тебе ли этого не знать?
Я скривилась:
— Внебрачная дочь.
— Но герцог Скау признал тебя. Ты носишь его фамилию.
— Для большинства это ничего не значит.
— Хочешь получить больше? — понимающе спросил он.
Теперь я смотрела на куратора озадаченно:
— Нет, зачем? Пока пытаюсь не вылететь из Академии второй раз, если вы не заметили.
— А кажется, будто наоборот. Садись в седло.
Еще и язвит!
Свейт пригнулся, позволяя мне вскарабкаться ему на спину. Ледяной устроился сзади, и мы взлетели. На этот раз байланг взмыл высоко и по плавной дуге спустился к тому месту, где Эйнар и Сигмунд в поте лица копали снег. Там мне снова вручили лопату. Стражи отошли в сторону и начали негромко переговариваться.
Краем глаза я заметила, как помрачнел Йоран. Интересно… Кажется, куратор доверяет ему. Несмотря на то что Ааберги сейчас в немилости, у Ледяного есть не только враги, но и друзья. И группа преданных учеников. Только Чейн вызывал у меня все больше сомнений.
Мы копали до самого заката. Ночевали в убежище, похожем на то, в котором мы останавливались во время миссии за Ржавый пик. Следующие два дня оказались похожи на этот. Парни копали, я собирала. Ледяной ругал меня за окоченевшие руки, возил на Свейте и заставлял искать следы других тварей. Но мы так ничего и не нашли.
Метка на руке периодически то жгла, то чесалась, но больше не мешала спать. И постепенно я приходила к мысли, что придется нарушить обещание, данное Ледяному. Эйнар и Сигмунд будут молчать. И наверняка расскажут мне много интересного. Правда, выбрать момент, чтобы поговорить с ними в походе, оказалось сложно. Я терпеливо ждала, пока мы вернемся в Академию.
В воскресенье мы отправились в путь после обеда. Все байланги были нагружены мешками с травой и летели неспеша. Я привыкла к высоте и теперь любовалась закатом, прекрасными видами на горы, Академию и дальний плац, по которому расхаживала одинокая фигура…
Я узнала отца даже с такого расстояния и едва не свалилась с байланга от неожиданности. Удержал, как всегда, Ледяной. Я выпрямилась и постаралась отодвинуться от куратора. Наверное, именно поэтому он сразу понял:
— Герцог Скау?
— Да, — обреченно вздохнула я.
Ждать хорошего от отца не приходилось. Но и деваться было некуда. Интересно, что наговорили ему герцогиня Эллингбоу и Крон?
Наконец, лапы Света коснулись утоптанного снега. Ледяной спешился первым и галантно протянул мне руку. Раньше он подобного не делал. Я так удивилась, что вцепилась в протянутую ладонь и позволила ему мне помочь. Еще больше я удивилась, когда куратор сделал мне знак следовать за ним, и первым направился к моему отцу.
Я мысленно перебирала все свои прегрешения и старалась держаться за спиной Ледяного. Глупо, наверное. Все равно сейчас он доложит обо всем отцу. Я уже не раз нарушала правила Академии. Даже если в истории с Идой куратор будет на моей стороне, все остальное…
Страж отвесил подобающий поклон моему отцу и с достоинством произнес:
— Герцог Скау.
Я в это время украдкой рассматривала волевое лицо своего родителя, карие глаза, в которых застыло недовольство, аккуратно остриженные каштановые волосы, короткую бородку. К сожалению, мне не досталось от герцога ничего. Ни единой черточки лица, ни цвета волос, ни гордой осанки, ни характера. Поэтому многие сомневались в нашем родстве.
Выходить из-за спины куратора совершенно не хотелось. Но отец даже не посмотрел на меня. Бросив на Ледяного оценивающий взгляд, он ответил:
— Господин Ааберг. Я был удивлен, когда узнал, что именно вы приняли на себя заботу о моей дочери. Но, признаться, рад. Говорят, вы суровы у своим ученикам, а этой юной леди нужны ежовые рукавицы. Я неоднократно получал жалобы от господина Крона. Что скажете об Анне вы? Правда, я ожидал, что мы увидимся раньше. Но оказалось, вы улетели.
Да, ему тоже есть на что жаловаться… Я втянула голову в плечи. Но Ледяной тоже не посмотрел в мою сторону и ответил:
— Прошу прощения, герцог, но Академия возложила на меня ответственную миссию. Я посчитал нужным взять троих отличившихся адептов, в число которых вошла Анна. Ваша дочь щедро одарена магией стражей и делает успехи. Думаю, к концу года Анна догонит и перегонит своих однокурсников. Она тренируется с должным прилежанием и, я не имею к леди ни малейших претензий.
Сказано это было настолько безмятежно, что я сначала не поверила своим ушам. Пришлось скромно потупиться, чтобы скрыть свое удивление. Ледяной меня хвалит перед отцом? Я что, сплю⁈
Кажется, тот был обескуражен не меньше. Какое-то время отец молчал, а затем отрывисто произнес:
— Анна. Иди сюда.
Я покорно выступила из-за широкой спины куратора и заглянула в глаза отцу. Несмотря на то что Ледяной похвалил меня, было страшно. Я видела, что отец все еще сердится на меня, и только слова куратора заставили его сдержать резкие слова. Отец сухо произнес:
— Ректор утверждает, что к происшествию с юной леди Эллингбоу ты непричастна, и господин Ааберг хорошо о тебе отзывается. Надеюсь, больше я не получу никаких жалоб, и мне не придется бросать дела и нестись на другой край света.
Я поспешно ответила:
— Да, отец.
Удивительно, но никаких нотаций за этим не последовало. Он вытащил из кармана белый конверт и протянул мне со словами:
— Роден просил передать. Надеюсь, ты будешь достаточно вежлива и напишешь ответ. И помни, что выходить за пределы Академии тебе запрещено.
Надеюсь, моего зубовного скрежета он не услышал. После этого отец предельно вежливо распрощался с куратором и ушел, не глядя в мою сторону. Я мельком глянула на знакомую печать и хотела смять конверт. Но Ледяной перехватил мою руку со словами:
— Не вздумай! Он может обернуться. Не стоит дергать за хвост Правящего герцога Запада. Чем тебе так не угодило это письмо?
— Ничем, — прошипела я и сунула конверт за пазуху.
Спалить его можно и в комнате.
— Тебя просили написать ответ, — словно прочел мои мысли куратор.
— Заставите сделать это при вас? — иронично спросила я.
— Возможно, — кивнул Ледяной.
Я сердито фыркнула и отвернулась. Знал бы он, кто «осчастливил» меня своим вниманием!
Глава 15/2
Пока мы разговаривали с отцом, остальные успели приземлиться. Эйнар и Сигмунд застыли в стороне, рядом со своими байлангами, а Йоран подошел к нам. Он взглянул на Ледяного и спросил с изрядной долей иронии в голосе:
— Отличившиеся ученики, да?
— Я же не сказал, чем отличившиеся, — пожал плечами куратор.
И хорошо. Я все еще не верила, что пронесло, и я не получила выговор от отца. Еще бы письмо куда-нибудь сплавить. Может, сбросить со скалы, будто его унес ветер? И сказать, что так и было…
Я уже начала алчно поглядывать на край пропасти, когда Йоран повернулся ко мне и насмешливо сказал:
— Тебе как будто лягушку вручили, а не кусок бумаги.
— Этот кусок бумаги хуже лягушки, — буркнула я, пытаясь боком протиснуться мимо него к своим друзьям.