Не любовь. Не с нами (СИ)
Пришлось остановить авто и выйти из машины, иначе Лия заскочит в подземный паркинг, оставаться с ней наедине он не собирался. Противно, тошнота подкатывала при взгляде на почти бывшую жену. Дура, форменная дура! На побережье приезжих молодчиков – хоть жопой жри. Отелей, номеров, гостевых домов – и того больше. Неужели нельзя было перед гастарбайтером в подворотне ноги раздвинуть, тот бы с голода не хуже пострался, чем молодой горячий любовник, а шуму было бы в сотни раз меньше.
Все равно направление одно – развод. Только в случае с левым мужиком, Глеб пошёл бы навстречу, выделил средства на первое время, квартирку купил Лие, чтобы с матерью под одной крышей не жила. Не сошлись характерами, стало мало одного причиндала, всё понятно. Однако, после светопреставления на всё побережье, выход у Голованова оставался один – запустить на полную мощь влияние на судебную машину, подключить знакомых, пришлёпнуть сверху брачным контрактом, который подписала Лия по настоянию отца Голованова, и оставить жёнушку без трусов: именно в том виде, в каком попалась.
– Здравствуй, муженёк, – пропела Лия, останавливаясь у машины.
– Чего тебе? – без экивоков спросил Глеб.
На лавочке замерли соседки-пенсионерки, вытянулись, как в первых рядах партера, напрягли шеи, чтоб все разглядеть. Одна поправила слуховой аппарат, повернулась, чтобы лучше слушать, не пытаясь делать вид, что на самом деле приглядывает за внуками. Что случится с малышней в закрытом дворе? Продолжение разборок Головановых намного интересней.
– Вот, приехала, по морю соскучилась.
– Приехала и приехала, – раздраженно закатил глаза Глеб. – Мне неинтересно.
– Что, даже домой не пригласишь? – растеклась в наигранной улыбке Лия.
– Нет.
– Вообще-то, это и моя квартира, я пока там прописана.
– «Пока» – ключевое слово.
– Не имеешь права! – взвилась почти бывшая жена.
– Тебе прекрасно известно, что я имею право даже на то, на что прав не имею, – прошипел Глеб. – Что ты здесь забыла? – Он бросил взгляд на чемодан у ног Лии и не постеснялся подчеркнуть нынешнее незавидное финансовое положение бывшей жены. – Адреса хостелов подсказать?
Где Лия могла добыть деньги в деревне? Существовала на пенсию матери. Диплом можно смело спустить в унитаз: ни опыта, ни аккредитации, ни сертификатов – ни-че-го. Мужика днём с огнём не сыщешь, все на заработках в других регионах, многие на две семьи живут: одна – по закону, где родился и женился, вторая – там, куда судьба занесла за куском хлеба. Третий хомут на шею никому не нужен. Между делом на огонёк заскочить – первая жена не позволит, приехал – дел невпроворот, сарай поправить, старшего сына-охламона уму разуму научить.
– Я по-человечески с тобой хотела поговорить, по-дружески. Не хочешь, тебе же хуже!
– Смешно, – усмехнулся Глеб.
– Интересно, кто сейчас в нашей с тобой квартире живёт? – пропела Лия. – Секретарша твоя сисястая, с необъятным карданом? Фиалка твоя нежная – администраторша Марина? Операционная сестра Екатерина Андреевна? О, чуть про Веронику не забыла! Чем ты лучше меня, Голованов? Всё, что шевелится, собирал, а что не шевелится – собирал и шевелил! С тобой ни одна баба нормальная жить не станет! Потребитель, а не мужик. Дай, подай, приготовь, заткнись, не отсвечивай, а что у человека на душе – насрано!
– Что у человека, не насрано, – спокойно ответил Глеб.
Твою маму, припёрлась, напомнила о последних годах «счастливой» семейной жизни. Сколько раз они ругались, скандалили, орали, вспоминать не хочется. Вернее, вопила, предъявляла бесконечные, тупые претензии Лия, он молча ждал, когда распогодится.
– Жена, выходит, не человек?!
– Ты – не человек, – отрезал Глеб, открыл дверь машины, тут же захлопнул перед носом Лии, тронулся, направился в подземный паркинг, напоследок глянув в зеркало заднего вида.
Почти бывшая жена не сдвинулась с места, таращилась, мечтала, что внедорожник взорвётся к чертям, а она насладится сладостным зрелищем. Поскорее бы убрать приставку «почти». Забыть, как страшный сон, последние годы семейной жизни, вычеркнуть из памяти навсегда. Правда, что ли, продать квартиру? Переехать пока в загородный дом? Далековато на работу добираться, а до посёлка, где обитает Цыпа, ещё дальше.
Эта-то как в мысли проскочила? Глеб припарковался на своём месте, уставился в лобовое стекло. Нестерпимо хотелось набрать номер Иры, перекинуться парой слов, насладиться сочившимся ехидством, поставить в тупик парой замечаний, после наблюдать, как она грациозно обходит острые углы.
Глеб не мог точно ответить, что в общении с Цыпой его заводило сильнее: её внешность или разговоры. С одной стороны, когда она молчала, смотрела восхищённо по сторонам, разглядывая интерьеры «Золотого тельца» – цены ей не сыскать. Глаз не отвести, красавица! Район паха наливался приятным теплом – одно нечаянное движение, и можно потерять голову. В то же время в груди растекалось тепло, которого Глеб не испытывал давно, лет семь ничего подобного не было.
С другой – стоило Цыпе открыть манящий, пухлый рот, изречь пару колких слов, как желание в организме Глеба взрывалось чёртовым фейерверком, аж в глазах темнело, настолько острой становилась потребность затащить Ирину в постель, втиснуться, вжаться, раствориться во взаимном удовольствии.
Но самое сладкое, самое острое – это балансировать на грани, дразня Цыпу, как кот мышонка. Только бы самому не залипнуть в том медовом сиропе, коготок-то уже увяз…
Не давая себе время на раздумья, Глеб снова завёл авто, вырулил из паркинга, проигнорировав любопытные взгляды соседок-пенсионерок. Развлёк старушек, будет теперь что обсуждать, кому кости перетирать. Глеб совершенно не возражал, так лучше, чем очередной божий одуванчик возникнет на пороге со словами:
– Тонометр сломался, чую, давление так и скажет, так и скачет. Я пирогов напекла, угощайся…
Одуванчик протягивал очередной гостинец, расплачиваясь за минутную беседу и измерение давления самим Головановым, словно он великий специалист. «Свой доктор» любой бабке – лучший сосед, товарищ и друг.
Тащащуюся по раздолбанному тротуару, с трудом волочащую чемодан Лию проигнорировал тем более, лишь притормозил, чтобы не обдать лишней пылью.
В посёлок добрался на удивление быстро, остановился у знакомого забора, задумался. Зайти ничего не стоило. Не выгонят, будут рады, ему тоже в удовольствие общение с семьёй друга, особенно с пацанами.
Цыплак – счастливый сукин сын. Отхватил женщину всем на зависть, семью создал, сыновей родил – шебутных живчиков, забавных таких, важных, особенно старший Олег, хотя мужичок с ноготок Серёга тоже не отставал, повторял за страшим, Лёша – кроха совсем. Что ещё нужно для счастья? Деньги, связи? Не Голованову опровергать важность достатка и положения, однако, и семью хочется, жену нормальную, детей.
Но это дело нескорого будущего. Сначала нужно оформить развод, подождать, когда Цыпа улетит к своему ненаглядному, как там его… Вадим, Вадик, Вова? Вот тогда Голованов собирался подумать о будущем, может даже рвануть на Кольский полуостров, а пока он набирал знакомый номер.
– Цыпа, – улыбнулся он в трубку. – Выгляни в окошко, дам тебе горошка.
– Петушок из той сказки плохо кончил, – ожидаемо фыркнула Ира.
– Тебе надо перечитать народный фольклор, Цыпа, петушка спас кот.
– Наглый лис не справится, возьмёт на подмогу кота? Какие у тебя занятные сексуальные предпочтения, Глебушек.
– Хочешь узнать мои сексуальные предпочтения, Цыпа? Выйди за ворота.
Глава 11. Ирина
Я сидела в комнате и счастливо таращилась в приоткрытое окно, откуда доносились привычные звуки: крики племянников, разговор Коли с отцом, бормотание мамы, то и дело раздающиеся замечания Нюры мужу или детям.
Настроение ползло вверх, как шкала уличного градусника. Сам Голованов, собственной несравненной персоной, приехал к воротам нашего дома и терпеливо, покорно ждал, когда я выйду. Могла ли я рассматривать это, как личную победу? Конечно! Он приехал сам. И сам же покорно ждал.