«Покоритель зари», или Плавание на край света

– Кто? – не понял черноволосый.
Юстас принялся подробно объяснять, но работорговец не пожелал его слушать.
– Хватит болтать! Говорящая мышь – это отлично, а этот несёт какую-то чушь. Двинулись, ребята.
Четверых узников связали вместе, не жёстко, но надежно, и повели вниз по склону. Рипичипа несли. Ему пригрозили завязать рот, поэтому кусаться он перестал, но ругаться не прекратил, и Люси удивлялась, как это работорговец терпит оскорбления. Но тот, похоже, не возражал, а, напротив, когда Рипичип замолкал, чтобы перевести дух, говорил:
– Давай дальше. – И добавлял: – Отличная забава! – Или: – Вот это да! Прямо начинаешь верить, что он всё понимает! Это кто-то из вас его выучил?
Это так злило Рипичипа, что он, в конце концов, чуть не задохнулся и умолк.
Выйдя на берег, обращённый к Дорну, они увидели небольшую деревушку, баркас, который вытащили на песок, а чуть подальше видавшее виды судно.
– Ну, ребятишки, – сказал работорговец, – давайте не ссориться, и вам не о чем будет жалеть. Все на борт.
В этот момент из одного дома – похоже, таверны – вышел какой-то красивый бородач и спросил:
– Что, Мопс, опять с товаром?
Работорговец, которого, как оказалось, звали Мопс, низко поклонился и сказал льстивым тоном:
– Да, если ваша светлость так считает.
– Сколько ты хочешь за этого мальчика? – спросил бородач, указывая на Каспиана.
– Ах этого… Ваша светлость всегда выбирает всё самое лучшее. Только этот мальчик мне самому пришёлся по сердцу. Понравился. Я ведь человек мягкий, и не всегда занимался этим делом. Но такому покупателю, как ваша светлость…
– Назови свою цену, подлец! Неужели ты думаешь, я стану слушать, как ты расписываешь своё грязное ремесло?
– Триста полумесяцев, милорд, только для вашей светлости, а кому-нибудь другому…
– Я дам тебе полтораста.
– Пожалуйста, прошу, – вмешалась Люси, – не разделяйте нас. Вы не знаете…
Она прикусила язык, заметив, что Каспиан не желает, чтобы знали, кто он, а мужчина сказал:
– Так значит, полтораста. Девочка, мне жаль, но я не могу купить вас всех. Отвяжи моего мальчика, Мопс. И смотри обращайся с остальными хорошо, пока они в твоих руках, или тебе плохо будет.
– Ну а как же! Разве кто-нибудь может сказать, что джентльмен, промышляющий тем же, чем я, обращается со своим товаром лучше меня? Да я отношусь к ним как к собственным детям.
– Похоже на то, – мрачно сказал мужчина.
И вот настал ужасный момент. Каспиана развязали, и новый хозяин приказал ему:
– Иди туда, паренек.
Люси расплакалась, Эдмунд побледнел, но Каспиан обернулся и через плечо сказал им:
– Держитесь! Я уверен, что в конце концов всё наладится. Пока.
– Эй, барышня, – сказал Мопс, – ну-ка перестаньте! Хотите на завтрашнем базаре быть некрасивой? Будете себя хорошо вести, и вам не придётся плакать, поняли?
Лодка с пленниками подошла на вёслах к посудине работорговца, и всех их спустили вниз, в длинный тёмный и довольно грязный трюм, где обнаружилось множество товарищей по несчастью. Разумеется, Мопс был пиратом и только что вернулся из рейса между островами, где захватил кого только удалось. Дети не знали никого из пленников, которые были по большей части из Гальмы и Теревинфии. Усевшись на солому, они гадали, как там Каспиан, и пытались остановить Юстаса, который винил в произошедшем всех, кроме себя.
Тем временем с Каспианом происходили куда более интересные события. Они вышли на лужайку позади деревни, и купивший его мужчина вдруг обернулся и, посмотрев на мальчика, сказал:
– Не бойся, я буду обращаться с тобой хорошо. Да и купил я тебя потому, что твоё лицо кое-кого мне напомнило.
– Могу я спросить, кого, милорд?
– Ты очень похож на моего господина Каспиана, короля Нарнии.
И Каспиан решил рискнуть:
– Милорд, я и есть ваш господин Каспиан, король Нарнии.
– Да ты не робок, как я погляжу. А как я узнаю, что это правда?
– Прежде всего по моему лицу, – сказал Каспиан. – А ещё потому, что я догадался, кто вы: один из семи лордов, которых мой дядя Мираз отправил в плавание и которых я разыскиваю: Аргоз, Берн, Октезиан, Рестимар, Мавроморн и… и… не помню, как зовут остальных. И, наконец, если ваша светлость даст мне шпагу, я докажу в честной битве с любым противником, что я Каспиан, сын Каспиана, законный король Нарнии, правитель Кэр-Параваля, властитель Одиноких островов.
 
– Боже! – воскликнул человек. – Это же голос его отца и его же манера говорить! Господин мой, ваше величество…
Он опустился на колено и поцеловал королю руку.
– Деньги, что вы заплатили за меня, вам вернут из моей казны, – пообещал Каспиан. – А теперь назовите ваше имя.
– Лорд Берн, сир. А деньги Мопсу я ещё не отдавал, и надеюсь, не отдам. Сколько раз я говорил губернатору, что нужно прекратить эту отвратительную торговлю людьми.
– Милорд Берн, мы обязательно поговорим о положении этих островов, но сначала расскажите вашу собственную историю.
– Она очень короткая, сир. Я прибыл сюда с моими шестью спутниками, полюбил девушку с островов и почувствовал, что с меня довольно моря. Предложения вернуться в Нарнию не было, у власти стоял ваш дядя. И я женился и стал жить здесь.
– А что представляет собой здешний губернатор? Он всё ещё признаёт своим господином короля Нарнии?
– На словах да: все делается именем короля, – но вряд ли он обрадуется, обнаружив, что к нему явился настоящий, живой король Нарнии. И если ваше величество предстанет перед ним без сопровождения, безоружным – он не станет отрицать своей верности королю, но притворится, что не верит вам. Жизнь вашего величества окажется в опасности. Что вы делаете в этих водах?
– Мой корабль сейчас огибает этот мыс. И если дело дойдет до схватки, у нас около трех десятков шпаг. Может, нам стоит напасть на Мопса и освободить моих друзей, которых он захватил?
– Я бы не советовал, – сказал Берн. – Если будет схватка, из Узкой Гавани выйдут два-три корабля спасать Мопса. Ваше величество должны действовать, как будто у вас больше сил, чем на самом деле, и наводить ужас именем короля. До открытого сражения дело не должно дойти. Гумп трус, так что перепугается насмерть.
После недолгой беседы Каспиан и Берн спустились к берегу чуть западнее деревни, и здесь Каспиан протрубил в свой рог. (Это был не тот рог, огромный волшебный рог Нарнии, что принадлежал королеве Сьюзен и был оставлен правителю Траму, чтобы он мог использовать его в отсутствие короля в случае возможного бедствия.) Дриниан, ожидавший сигнала, мгновенно узнал звук королевского рога, и «Покоритель зари» направился к берегу. Затем была спущена шлюпка, и через несколько минут Каспиан и лорд Берн оказались на палубе и объяснили Дриниану ситуацию. Он, как и Каспиан, захотел, чтобы «Покоритель зари» взял рабовладельческий корабль на абордаж, но Берн представил те же самые возражения и добавил:
– Идите прямо по этому проливу, капитан, затем поверните к Авре: там находится мое имение, – но сначала поднимите королевский штандарт, выставьте все ваши щиты и пошлите на палубу столько народу, сколько сможете. И когда окажетесь на расстоянии пяти полетов стрелы, подайте с левого борта несколько сигналов.
– Сигналов? Кому? – удивился Дриниан.
– Ну, всем кораблям, которые у нас якобы есть, – это для Гумпа.
– А, я понял, – сказал Дриниан, потирая руки. – И они прочитают наши сигналы. Что же сообщить? «Всем кораблям обогнуть с юга Авру и собраться у…»
– Бернстеда, – подсказал лорд Берн. – Это должно подействовать. Все передвижения кораблей – если бы они там были – из Узкой Гавани не видны.
 
Каспиана огорчало, что его друзья томятся на корабле Мопса, но всё складывалось как нельзя лучше. Позже, ближе к вечеру (весь день пришлось идти на вёслах), обогнув северо-восточную оконечность Дорна и один из мысов Авры, они вошли в удобную гавань на южном берегу Авры, где до самой кромки воды спускались владения Берна. На полях работали люди, причём вовсе не рабы, и было видно, что поместье процветает. Все сошли на берег и были приняты в невысоком доме с колоннами по-королевски. Сам хозяин, его красавица жена и весёлые дочери не давали гостям скучать ни минуты, а когда спустились сумерки, Берн послал человека на лодке на Дорн, чтобы совершить некие приготовления (какие именно, он не сказал) к завтрашнему дню.