Перевернутая луна (СИ)
Сердце Столпа.
Основа Основ.
У города хватало эпитетов, многие из которых прилипли к нему с незапамятных времен.
Профсоюз выстроил свое представительство поближе к вершине, что придавало местному куратору дополнительный вес. Гора была прошита артефактами, наполнена источниками силы, укутана незримыми охранными покровами. Пространство вокруг искажалось таким образом, чтобы в оазис не забредали случайные люди и существа. Самолеты не совершали посадку в аэропорту без специального разрешения. Дальнобойщики, везущие товары через пустыню, запасались одноразовыми пропускными медальонами. Приглашенным специалистам выдавали рабочие визы, продлять которые удавалось единицам. Особняком стояли дипломаты и сотрудники профсоюза — им оформляли ВНЖ. Кроме того, послы считались неприкосновенными — до тех пор, пока их интересы не пересекались с интересами местного населения.
Поговаривали, что ведуны Иштамба черпают свою силу из возобновляемых источников маны, расположенных в недрах пустыни. Сама же скала виделась Тейну инородным телом, явно перемещенным в Сахару извне. По соседству — никаких литосферных разломов, горных хребтов и возвышенностей. Других скал на сотни километров окрест тоже не наблюдалось. Похоже, основатели перетащили «фундамент» будущего мегаполиса из дальних краев, причем сделали это несколько тысячелетий назад. Если кто из патриархов колдовских родов и знал правду о происхождении скалы, то эта информация тщательно скрывалась.
— Мы думаем, ее приволокли из трещины, — заявил Тейн, глядя на трансмиттерную схему, выведенную в левый верхний угол ветрового стекла.
— Кого? — Наоки отвлеклась от собственных мыслей.
— Не кого, а что, — раздраженно произнес ведун. — Городскую скалу.
— А-а, — протянула Наоки.
Девушка засмотрелась на головокружительную панораму за окном. Утес, обжитый волшебниками, напоминал изрытый оспинами тоннелей и пещер кусок сыра — почерневший от времени и ссохшийся под палящими лучами тропического светила. Всюду — старинные дома, врезанные в горную породу фронтальными стенами. Тоннели, арки, участки античных укреплений, мрачных башен и бойниц. Дороги, вьющиеся по крышам зданий. Эстакады, переброшенные через тридцатиметровые провалы. Террасы, превращенные в площади. Кривые улочки, вливающиеся в галереи над обрывами и лестницы, выдолбленные в камне. Сокрытые в глубинах коридоры, гроты, пещерные озера и карманы с клокочущей энергией. Врезанные в породу родовые убежища, паркинги, тайные алхимические лаборатории, мастерские по производству артефактов и коммуникационные развязки.
А еще — Чаша Пояса.
Мрачный грот, затерянный в катакомбах, охраняемый чарами, жуткими биомеханическими тварями и фамильярами, способными разделаться с армией перевертов. Святая святых, незыблемый устой. Наоки слышала, что доступ к Чаше предоставлен десятку технарей и пятерым наследникам древних родов, построивших Пояс. Личности избранных тщательно скрываются.
— Не отвлекайся на всякую херню, — предупредил Тейн. — Консульство — это территория Нижних Сфер. С прямым доступом в Пекло.
— Им разрешили? — удивилась Наоки.
— Более того, — хмыкнул Тейн, закладывая лихой вираж над очередной эстакадой, — сами пригласили. Нижние Сферы укрепили могущество здешних кланов. Артефакты, новые техники и разновидности маны. Свитки с заклинаниями, считавшиеся утерянными.
— А что взамен?
— Души. Право на заключение контрактов со смертными.
— Ты говорил, это идет вразрез с интересами ангелов.
— Поэтому существуют квоты. Целая система взаимных сдержек и противовесов. Ангелы обязуются не поддерживать христианские культы, достигшие семидесятипроцентного охвата аудитории. Демоны заключают не более ста контрактов ежегодно.
— Маловато.
— Это лишь на первый взгляд. Ты забыла о том, что смертный может потребовать за свою драгоценную душу любую дичь. Ну, не нарушающую ведунских ограничений. Гарем из тысячи наложниц, несметное богатство, отмщение заклятому врагу. Личный остров, которого раньше не существовало. В большинстве случаев эти сумасбродства исполняются. А последствия расхлебывает местное население.
Наоки задумчиво кивнула.
Многослойность оказалась громадной вселенной с собственными физическими и магическими законами, принципами мироустройства, политическими полюсами. Невозможно представить всё многообразие путей развития человечества. И не только человечества. Есть же другие расы и звезды. Вокруг солнц обращаются планеты, там кто-то живет. Не исключено, что у чужих происходит собственное ветвление, усложняя и без того головоломную структуру.
— Расскажи про ангелов.
Выделенный профсоюзом аэрокар продолжал петлять в городских ущельях, спускаясь всё ниже и ниже. Словно в преисподнюю, подумала Наоки и слегка похолодела от этой мысли. Демоны могли открыть представительство ближе к верхушке, но вместо этого забрались в пещерную сеть у основания скалы. То ли страсть к подземным антуражам, то ли желание соответствовать наработанной репутации. А, может, они развились и окрепли под землей. Консульство представляло собой Пекло в миниатюре — со своими кругами и межуровневыми порталами. Тейн сказал, что не любит туда заглядывать, но обстоятельства сильнее его…
— Ангелы — это ангелы, — резонно заметил наставник. — Видела облако над утесом?
— Видела.
Над Иштамбом действительно висело плотное облако — его словно приколотили к небосклону в одной точке. Неужели…
Тейн ухмыльнулся:
— Вижу, дорубила. Да, это их представительство. Миссия Верхних Сфер.
— Миссия?
— Ангелы любят высокопарность, — Тейн вписался в очередной виток и провел аэрокар между трансмиттерами. Конечно, он мог прыгать между ярусами по вертикали, пользуясь запасом энергии, как это делают местные лихачи, но предпочитал аккуратность. Избегать неоправданных рисков. — Те еще лицемеры.
— Не любишь ты их.
Ведун пожимает плечами:
— За что их любить?
— Ну… они же, типа, добро защищают, — предположила Наоки. — Силы света и всё такое.
— Вроде, — уклончиво ответил Тейн. — А на самом деле — та же борьба за души, только методом оболванивания. Демон заключает контракт и честно предупреждает о последствиях. Ангел придумывает хитроумную религиозную систему с несуществующим монобогом, громоздит вокруг этого догматы, учения, притчи и апокрифы, поддерживает армию священников и обещает всем подряд райские кущи.
— Рая нет?
— Есть, — возражает Тейн, перестраиваясь в нижний воздушный коридор, — для них. Ангелы обитают в своих Сферах — это факт. Но я не знаю ни одного смертного, вернувшегося оттуда и рассказавшего обо всех небесных чудесах.
— Тогда для чего им души?
— Слухи разные ходят, — уклончиво ответил Тейн. — Например, есть версия, что души используются для подпитки эфирных машин, поддерживающих всю эту гребаную систему.
— Подпитки?
— Ну, да. Вроде топлива. Эфирные машины питаются душами и генерируют уровни реальности, именуемые Небесными Сферами. Если процесс остановить, все их владения схлопнутся, ангелы погибнут.
— Так было всегда?
— Возможно. Мы не знаем, Наоки. Откуда вообще явились ангелы? Может, это биомеханоиды из глубин космоса. Может, они не приспособлены к Многослойности и вынуждены поддерживать собственную экосистему. Тайна за семью печатями.
— А как туда попасть? — Наоки кивнула вверх, на облако.
— Надеюсь, до этого у нас не дойдет, — буркнул ведун.
Тейн не горел желанием продолжать разговор на эту тему. Да и владения Нижних стремительно приближались. Очередной виток бесконечного спуска вывел аэрокар к самому основанию скалы. Теперь справа простирались густые заросли оазиса, из которых то тут то там выглядывали плоские крыши домов. Отвесный утес плавно переходил в склон искусственного происхождения — земля явно была привозной и отличалась отменным качеством. Наоки мельком увидела лабиринт шоссейных и пешеходных дорог, фрагменты единого паркового ансамбля, вездесущие пальмы, фонари и трансмиттеры. Чуть дальше высилась эстакада железнодорожной ветки, по которой медленно ползла красная гусеница пассажирского поезда. Некий аналог метро, имеющего как наземные, так и подземные ветки, зашитые в доступные простым смертным недра утеса.