Наемники бродячих островов. Том 2 (СИ)
Наконечник оказался обычным треугольником, толком не заточенным. Да и древко — не древко, а ветка какая-то. Относительно точную стрельбу можно было объяснить разве что личными навыками лучников.
— А чего бы не приколупаться? Блестим тут своими задницами начищенными!
— Кстати, о начищенной заднице… — главарь наёмников устремил свой взгляд в сторону тыла. Пока он высматривал мэра, в дерево вошли ещё несколько стрел. — Мужик, не высовывайся! Что если у них ружья есть? О! Гляди-гляди!
За другим деревом, метрах в двадцати, лежали заказчик и Венга. По всей видимости, наёмница перехватила дуралея и прижала его к земле, когда он попытался подобраться к переднему краю позиций. Будучи мужчиной галантным, Жак не мог оставить внимание девушки без ответа и теперь что-то ей рассказывал. Сам при этом улёгся на бок, согнул одну ногу в колене и подпёр голову. Надо отдать должное — самообладания не терял, на пухлом лице сияла улыбка.
Хотя, чего терять то? Кроме единственного животного никто пока не пострадал. Расстояние от охранения до места вырубки просто не позволяло напавшим нормально стрелять. Да и работяги — не дураки, сместились к краю острова.
Заметив командира, Венга демонстративно хлопнула себе по забралу ладонью и покачала головой. Следом высунулся мэр и, с придурковатой улыбкой, помахал рукой.
Опасения Бати подтвердились, в тот же миг громыхнул ружейный выстрел.
Головной убор с головы Жака как ветром сдуло!
Венга сперва припала к земле, а сориентировавшись, что произошло, схватила неуёмного правителя за панцирь и в одно движение впечатала в дерево. Нечего, мол, лицом торговать! Тот лишь ощупывал темечко и растерянно хлопал глазами.
Вот бездна! И откуда столько сил у девки взялось? Ведь этот поросёнок весит если не в два раза больше неё, то явно около того!
Левее Бати рассыпались городские стражники. Паники среди них вроде и не было, на лицах читалось только откровенное непонимание происходящего. Из восьми человек, более-менее соображали только стрелки. Они изготовились для стрельбы из положения лёжа, но жать на спусковые крючки не решались. Не подгоняли даже стрелы, вонзающиеся в опасной близости.
— Да вашу ж мать! — взревел на них Батя. — Вы там рожаете или шо? ОГОНЬ!!!
Команда возымела влияние, вот только не на стражу… Грохнуло не слева, а справа, где укрывались Кен с Максом.
Юноша решил, что приказ прозвучал для него и разрядил мушкет. Выделяющейся цели он не нашёл, поэтому пуля досталась самому резвому лучнику. Остальные попрятались. Частота града стрел разом сошла до единичных выстрелов.
Макс занял положение полусидя и принялся перезаряжать ружьё.
Воспользовавшись затишьем, к переднему краю подобрались отряды организовавшихся лесорубов. Кто с топорами, а кто и с самоделками из кос. Нашёлся даже совсем отчаянный боец с лопатой. Хоть бы наточить догадался! Из стрелкового — меньше десятка луков на почти полсотни ополченцев.
Что до доспехов, тут дело обстояло совсем плачевно: пара не то полу-панцирей, не то каких-то нагрудников, едва ли достающих до животов, да ещё с пяток разномастных шлемов. Короче, на общей статистике защищённость не скажется никоим образом.
Ещё примерно в два раза больше горожан с таким же вооружением дожидались чуть дальше. А вот остальные из тыла даже носа не показывали!
В целом, на момент начала боестолкновения, картина вырисовывалась следующая: Количественное преимущество нивелировалось отсутствием дисциплины и инициативы.
— Ты Джоя видишь? — задал риторический вопрос Батя, всматриваясь в самый левый фланг.
— Нет. — всё же ответил Лай.
Вместе с тем, в той стороне, через узенькую проплешину промелькнуло копьё. То самое, отобранное на пристани у «встречающей» стороны. Вот только теперь, с лёгкой подачи великана, оно обернулось самым настоящим снарядом самострела. По настильной траектории оружие пролетело не меньше пятидесяти метров и исчезло в кустах. И, судя по раздавшимся возгласам, таки достигло какой-то цели.
— А он есть… — прошипел Батя, радуясь, что им ни разу не приходилось противостоять таким же гигантам.
Хотя… То ли ещё будет!
— Тьху-тьху-тьху! — сплюнул командир наёмников и постучал по стволу дерева.
Кто-то что-то начал горланить со стороны противника.
Повинуясь командам, лучники снова ожили. Не так дерзко, конечно, никто больше в полный рост из-за укрытий не выходил, но стрелы вновь начали доставлять неудобство. Ещё и плотность собственных подразделений несколько выросла, по сравнению с началом обстрела.
Будучи знатоком собственного ремесла, Батя умел на глаз определять степень накала заготовки. Эту было самое время начинать ковать!
— Це-э-эльсь!!! — затянул он. Ополчение непонятливо крутило головами по сторонам. А вот прямые подчинённые зашевелились, высовывали из-за укрытий стволы мушкетов, искали цели… — ОГОНЬ!!!
Почти слитно громыхнул залп. По всей линии соприкосновения в воздух поднялись облачка дыма и снопы искр. Выстрелил и сам командир. Следом, подражая более опытным союзникам, отстрелялись ополченцы.
После непродолжительного затишья, из чащи донёсся первый протяжный стон. Его тут же поддержал другой голос, этот истошно вопил.
Вид раненных и убитых наверняка произвёл неизгладимое впечатление на остальных защитников твердыни. Лучники, что называется — заткнулись наглухо.
Однако, мораль дрогнула и у сил вторжения. Городское мужичьё до сегодняшнего дня и знать не знало о войне. Обращение с их бывшими добрыми соседями, повергало в состояние тупого ступора. Там ведь такие же люди! Многих наверняка даже знают!
Стрелы всё никак не сыпались.
— Скусить патрон! Заряжай!!!
Парадокс. Наёмникам команда была излишней, а стражники от такой формулировки только ещё больше запутались. Кроме того, что со штуцером. Бедолага во всю заколачивал пулю в ствол. Лёжа это оказалось особенно неудобно. Об дерево попробовал — шомпол в коре топнет. Рукоятью меча — неудобно. Ага! Вот шлемом догадался! Снял его и-и-и… Саданул так, что насквозь пробил свой бутафорный котелок.
— Ну ничего страшного. — тихонечко приговаривал Батя. — Такой пустой башке и защита ни к чему.
Окинув взглядом подчинённых, удостоверился, что все перезарядились:
— Цельсь! По готовности огонь!
В этот раз команда звучала куда тише предыдущей. Да и последовавший залп никак нельзя было назвать слаженным.
Наёмники стреляли только найдя подходящую мишень. Никто не обращал внимание на товарищей.
А вот двое ополченцев с ружьями отстрелялись сразу же. Черти! Скорее всего — в молоко, абы бахнуть!
Штуцер молчал. Незадачливый боец всё ещё перезаряжался.
Мушкет с той стороны тоже не отставал. Кто бы там с ним не управлялся — он упорно пытался достать мэра. Пуля рванула клок коры из дерева, за которым прятались Венга с заказчиком. Кстати, последний вроде начал осознавать серьёзность ситуации: больше не улыбался, не приставал к воительнице и с полуслова выполнял её требования. Осознание близкой смерти отрезвило мужчину.
Услышав заветный хлопок, Батя перекинул ружьё за спину, обнажил саблю и дал очередную команду:
— В атаку! Пошли! Пошли!! Пошли!!!
И подал личный пример: поднявшись в полный рост, он быстрым шагом направился к деревьям впереди. По правде говоря, старого вояку больше интересовала возможность укрыться за ними, чем прячущиеся чуть дальше защитники острова.
Изображая наступление поднялись и остальные наёмники. Вот только боевые кличи они издавали до того, как показаться из укрытий. Как говорится — дураков нет!
Народ дрогнул. Неуверенно, робко, согнувшись в три погибели, ополченцы таки пошли вперёд.
Внезапно нашлась Венга. Девушка одним рывком поставила заказчика на ноги, что-то ему рыкнула, буквально прижав его лицо к забралу и… Вытолкнула из-за дерева мощным пинком сапога!
— Вива ля виктуар!!! — выкрикнул Жак, срывая горло до хрипа, и метнулся в сторону врага. Свой короткий меч он извлекал из ножен прямо на ходу.