Попаданец в Скайриме (СИ)
— А как поживает тот мой товарищ, с которым мы спаслись из Хелгена во время нападения дракона? Ну тот, которому память отшибло.
— А… этот. Он переехал в Вайтран. Здорово освоил алхимию. Слышал про «Антипохмелин»? Его изобретение. Кроме того стал боевым магом и вместе с отрядом стражи Вайтрана убил дракона неподалеку от города.
— Ух ты! Молодец, далеко пойдет!
— Да, в самом деле… Но речь не о нем, а о том, что случилось у меня в таверне совсем недавно…
— И что же? — заинтересовался Ралоф.
— Где-то… две недели назад появился у меня на пороге один из ваших… Весь изможденный и раненный. Я его укрыла в одном из номеров, чтобы он не попался на глаза страже. Мало ли как они среагируют, а он и без того был очень плох. Ему довелось слышать о тебе и о том, что ты родом из Ривервуда и он надеялся тебя там застать. Узнав, что тебя нет, и то что ты скорее всего в Виндхельме он сильно расстроился и сказал, что до Виндхельма он уже живым не доберется и упросил меня передать тебе его историю и пакет. Я его выслушала, конечно и пакет взяла, чтобы он успокоился. Хотя его история лишила покоя уже меня. Заверила его в том, что он отлежится, придет в себя и сам расскажет ее тебе, но на следующее утро я нашла его уже мертвым… Те, кто готовили его к погребению, рассказывали потом, что на нем небыло ни одного живого места. Ожоги, порезы, следы плетей, вырванные ногти на пальцах… Удивительно, как он вообще прожил так долго и смог добраться до Ривервуда! Я оказалась в непростом положении. С одной стороны мне бы не хотелось бросать свою таверну на Оргнара и ехать на другой конец страны, а с другой, рассказанное им звучало важным и я не могла проигнорировать последнюю волю умершего да и доверить эту тайну кому-то еще тоже не могла. По-этому, я собрала вещи и отправилась в путь.
— Это очень достойно с вашей стороны, Дельфина. — произнес Ралоф и уважительно склонил голову, — И что же он рассказал?
— Сам он родом из Винтерхолда. У его сестры с мужем родился ребенок и он решил их проведать отправившись к ним в Рорикстед. Там, неподалеку от поселка, в горах было оборудовано святилище Талоса, где они вместе с несколькими соседями решили вознести Ему хвалу. Внезапно на них напал отряд талморских юстициаров и устроил там резню. Его оглушили ударом булавы, а потом, как очнулся, увели с собой, на север, в талморское посольство неподалеку от Солитьюда. В подвале посольства была оборудована тюрьма, куда его бросили к другим таким же как он, виновным лишь в том, что поклоняются богу своих отцов. Начались пытки. Они хотели узнать у него места расположения других святилищ и имена жрецов. Однажды, после очередной пытки, когда он потерял сознание от боли, палачи сочли что он ни куда уже не денется и не стали тащить его обратно в камеру. Придя в себя он освободился от ремней и выбрался из пыточной. Пользуясь их беспечностью, незаметно покинул подвал. Пробираясь через посольство и пользуясь тем, что большей частью талморцы уже спали он обыскивал кабинеты в поисках оружия и припасов. Благодаря паре целебных зелий его раны немного затянулись, а найденный кинжал придал уверенности в себе. В одном из кабинетов он обнаружил архив, где хранились доклады, письма агентов и досье на всех сколько нибудь значимых персон Скайрима. Там он обнаружил то, что оглушило его сильнее того удара булавы. Он поклялся выбраться и донести эту информацию до других Братьев бури. Переодевшись в найденную таморскую форму ему удалось покинуть посольство. Уж не знаю как ему удалось, не иначе с помощью Талоса, но он добрался до Ривервуда. А остальное ты уже знаешь.
— Да… — потрясенно вздохнул Ралоф, — Вот это история… Истинный сын Скайрима! Мало того, что вырвался из лап подлых эльфов, так еще и не с пустыми руками! Что же он просил передать? Что было в тех документах?
— Вот, тот пакет. — сказала Дельфина и протянула ему сверток, — Я простая хозяйка таверны и мне нет необходимости знать все эти тайны. А ты — не последний человек среди Братьев бури и сможешь ими правильно распорядится. Наверняка там что-то важное.
— Хммм… Хорошая бумага у талморцев… Так, что это? Досье на Ульфрика Буревестника? — удивлено произнес Ралоф и углубился в чтение. С каждой прочитанной станицей выражение его лица становилось все более и более потрясенным, руки его дрожали, — Это… это же получается… Как такое вообще возможно?!
— Что, все так плохо? — участливо спросила Дельфина.
— Да! Это безумие какое-то! Выходит, что Ульфрик всех нас предал. Втянул нас в этот… мятеж. Сделал из нас кинжал, что проклятые талморцы вонзили в сердце Империи. Я своими руками не спасал, а губил свою Родину!
— Какой ужас… Что же теперь делать?
— Надо рассказать всем!
— Что рассказать? Что их ярл — предатель? Все ли поверят? Всем ли окажется легко принять то, что осознал ты? Не проще ли им будет поверить, что это ты предатель и наговариваешь на их вождя?
— Да… Что же делать… — пробормотал Ралоф и схватился за голову.
— Тут я тебе не советчица. Если надо будет продуктов подешевле оптом купить или сразу сотню бутылок хорошего мёда то да, могу подсказать… А тут… Могу лишь посоветовать быть осторожнее и не быть слишком поспешным. А то заявишься во дворец начнешь при всех Ульфрика обличать, размахивая бумагами — то тут тебя и прирежут, а бумаги сожгут тут же в жаровне. И на этом все и закончится.
— Да, да… ты права. Надо успокоится, все хорошенько обдумать и только после этого начинать действовать! Спасибо тебе, Дельфина! Ты проделала огромный путь, чтобы донести эту весть! Твой подвиг не будет забыт.
— Лучше, чтобы он остался неизвестен, Ралоф. Это ты сильный воин, а я простая, не молодая уже женщина. Как бы кто-нибудь потом не пришел, и не спалил мой трактир вместе со мной. Не надо мне славы. Мне достаточно того, что я смогла немного послужить на благо Скайрима.
Два дня спустя. Казармы Виндхельма. Ралоф.
— Привет, Стенвар, дружище! — произнес Ралоф, поприветствовав своего заместителя в некоторой задумчивости, — Мне нужно с тобой посоветоваться.
— Приветствую командир! Что-то случилось?
— Да, случилось… Мне стало известно о предателе среди нас. И ладно, будь это кто-то из рядовых солдат, но… это один из вышестоящих командиров.
— А вот это очень серьезно, — подобрался он, — Даже простой солдат перешедший на сторону врага может открыть ворота крепости или передать противнику важную информацию, а один из старших командиров может всех нас завести в ловушку.
— Именно так, дружище, именно так.
— Информация достоверная?
— Мой агент раздобыл её в талморском посольстве, чудом вырвавшись оттуда и сумев унести некоторые бумаги. Вот они, читай сам.
— Так… Досье на УЛЬФРИКА Буревестника… Тааак… А ведь и в самом деле ходят слухи, что во время Великой войны он угодил в плен и бежал… И та резня в Маркарте… Никогда не понимал, зачем она была нужна. А ведь именно из-за жестокости Ульфрика тот конфликт завершился наихудшим образом, жители Предела ушли в горы, стали называть себя Изгоями и до сих пор ведут войну с нордами Скайрима. А из-за того, что Ульфрик на весь мир стал требовать свободы поклонения Талосу, которому до того спокойно поклонялись в каждом доме, талморцы вытребовали себе право основать посольство и позволить их юстициарам следить за выполнением договора. Я не знаю, о чем он думал связавшись с ними, но каждое его действие в конечном счете шло на пользу Альдмерскому Доминиону и во вред Скайриму.
— И что нам теперь делать? Просто бросить все и уйти?
— Этого мало, Ралоф. Наш долг покарать предателя. Ульфрик должен умереть, тут без вариантов. Вопрос в том, что будет дальше?
— И что же?
— Галмар Каменный Кулак займет его место и все будет по-прежнему. А предателями объявят нас с тобой. Даже если мы сбежим, то для имперцев мы мятежники, а для «Братьев бури» — предатели. Нужно сделать умнее.
— Вот по этому я и рассказал все тебе, Стенвар, у тебя голова хорошо соображает.
— Спасибо друг, я ценю твое доверие. Мы поступим так, я пущу слух о возможном предательстве Ульфриком интересов Скайрима. И буду наедине разговаривать с солдатами, обсуждая с ними эти слухи. Если они будут склонны им верить, то расскажу им о предательстве Ульфрика. Не все встанут на нашу сторону. Многие слишком уж верят этому талморскому выкормышу, других все устраивает и они не хотят ничего менять… Но если нас будет не двое, а несколько десятков, а то и больше, им уже не удастся нас тихонько прирезать и забыть о нашем существовании. Кстати, нам нужно придумать себе какое-то название, чтобы люди понимали, что они становятся не на сторону Ралофа со Стенваром, а на сторону… ммм…