Попаданец в Скайриме (СИ)
Из этого большого зала, с высоким потолком, подпираемым массивными колоннами вело несколько ходов. Выбрав один наугад, я пошел по нему, будучи настороже и постоянно оглядываясь. Не то, чтобы я сильно чего-то боялся… Едва ли у фалмеров есть что-то, что способно причинить мне ущерб.
Просто ходить тут с беспечностью туриста… было бы не совсем верно, а то с так недолго и уверовать в собственную неуязвимость. Победа в девяносто девяти битвах подряд, сделают эту веру непоколебимой, а сотая битва, окончившаяся поражением покажет, что я все-таки был не прав… Так что, не расслабляемся, довакин, не расслабляемся.
В окрестностях зала не было ни души. Опасались моего возвращения? Не знаю. Может отсыпаются обожравшись на поминках.
Как бы я тут над ними не глумился, надо признать, что под землей жизнь не сильно сытная. Это хорошо видно по внешнему виду фалмеров, их невысокому росту и общей худобе. В таких условиях никакая органика не пропадет без дела.
Да и вообще, жалкие существа, на самом деле. Жалкие и опустившиеся. А ведь раньше, в свое время, были сравнимы с альтмерами по уровню знаний и культуры. И всё бы ничего, не соверши они две роковые ошибки.
Первой ошибкой была попытка «отжать» Око Магнуса у Исграмора. Нападение на Саартал хоть и стоило жизни населению города, но своей цели нападающие так и не достигли. И уже в скором времени «Ночь слез» дорого обошлась всему народу снежных эльфов.
Второй ошибкой стало решение искать убежища у народа двемеров. Возможно, основную роль тут сыграло то, что подземные города глубинных эльфов были, так сказать, в шаговой доступности? Это оказалось просто легче, чем бежать из Скайрима в другие земли?
Очевидно, что двемеры обладали множеством секретов, которые они не хотели открывать чужакам, так что их требование к «эмигрантам» можно, отчасти, понять, но вот чем руководствовались снежные эльфы, что согласились заплатить зрением за возможность спастись?
Возможно, в тот момент они находились в таком отчаянии, что были готовы на всё? Или же не понимали, не осознавали, что слепотой будут поражены не только они сами, но и весь их род, все их потомки? Или же это рассматривалось как временное решение, а как известно, нет ничего более постоянного, чем временное.
В любом случае, гордый и высокоразвитый народ деградировал до уровня дикарей, на деле лишь немногим превосходящих диких животных. В частности, их отношения с этими гигантскими жуками — это скорее симбиоз, чем одомашнивание одних другими.
Полагаю, что если бы снежные эльфы древности увидали, кем стали их потомки, то они сами бы не успокоились, пока не истребили бы поголовно этот позор эльфийской расы.
Поэтому, тут и в самом деле нет места для ненависти, одна лишь брезгливая жалость к маленьким уродцам, и прерывание их существования, это акт милосердия, а не какой-нибудь мести или вражды.
* * *
Звук моих шагов казался совершенно чуждым и неуместным в этих каменных залах столетиями погруженных в тишину. Я ощущал себя чужаком, вторгшимся в это мир холодной и безжизненной пустоты, запертой в тяжелых каменных стенах, актером, поднявшимся на сцену в пустом, заброшенном театре, и бродящий среди пыльных декораций.
Будучи порядком утомлен этой тягостной тишиной, появление фалмеров я воспринял едва ли не с облегчением, подобно путнику, что неделями путешествовал по безлюдным местам и наконец увидал на горизонте человеческое жильё.
Впрочем, местные обитатели моего энтузиазма не разделяли, с визгом и подвываниями они бросились ко мне, размахивая своим нелепым оружием, изготовленным из лап и жвал гигантских жуков.
Что ж… это их выбор. Взяв в руки меч ты автоматически переводишь конфликт на новый уровень. Посягнув на чужую жизнь — рискуешь своей. Так что без обид.
Мои «телекинетические щупальца» без проблем проникали внутрь их черепов, после чего их наконечники обретали материальную плотность и словно миксером взбалтывали содержимое голов. Никакой «расчленёнки», никакой крови. Хватит. С бешеными собаками не воюют, их милосердно усыпляют.
В одном из помещений на меня накинулся здоровенный, человекообразный автоматон трехметрового роста. Мощная штука! Пока я соображал, что с ним делать, он действовал. От удара я отлетел на несколько метров и впечатался в стену. Однако, здравствуйте!
Призвав огненный хлыст я разрубил напавшего на меня робота на несколько частей двумя ударами крест на крест. Да… спасибо дядьке Шалидору, вещь знатная, особенно для ближнего боя в замкнутом пространстве. Мог бы и своим «резаком» располовинить, но это было бы не так… изящно.
* * *
Что-то я уже пару часов как спускаюсь в глубины двемерских туннелей, а следов пропавшей экспедиции так и не замечаю… Интуиция мне подсказывает, что я, судя по всему, и из того зала пошел в не верном направлении. Что ж… ошибки надо признавать и исправлять. Благо из того зала я телепортировался в Коллегию, так что его координаты мне известны, поэтому достаточно сделать один шаг и я снова там. Ну, теперь попробуем пойти в другую сторону.
В этот раз путь идет с ощутимым уклоном вверх. Все чаще приходиться подниматься по лестницам, а не спускаться по ним. Вход в Мзулфт был расположен у подножия гор и теперь, судя по всему, я поднимаюсь к вершине, а не углубляюсь под землю. Хоть какое-то разнообразие.
В какой-то момент путь мне преградила дверь, дверь здоровенная, тяжелая, металлическая, украшенная характерными для двемеров орнаментом. Закрытая дверь. В чём я убедился надавив на нее, а потом дернув на себя. Ну что ж… Проверим, насколько она тугоплавкая…
Только я об этом подумал, как за дверью послышались чьи то торопливые шаги.
— Г… Гаврос, это ты? — послышался из-за двери взволнованный голос.
— Нет. И даже не похож.
— Живой человек! Наконец то! Минутку… Сейчас отворю дверь.
За дверью послышалась какая-то возня, лязг металла и скрип. Дверь приоткрылась и я увидел мага, сиродильца средних лет в традиционной для данного сословия мантии, разве что несколько иного, чем в Скайриме покроя. Его лицо выглядело… не здоровым, а одежда… несколько потертой и давно не стиранной.
— Какая любопытная защита… — прокомментировал он мой внешний вид. — А где Гаврос? Он ведь послал тебя?
— К сожалению нет. Я из Коллегии, что находится в Винтерхолде и ищу здесь экспедицию Синода.
— Ну вот, ты нашел её. — горько произнес маг, — Вот она, экспедиция в полном составе. Гаврос должен был привезти фокусирующий кристалл, но если и он сгинул по дороге из Сиродила или где-то в этих руинах, то вся эта затея не имеет смысла…
— Какая затея? Чем вы тут занимались? — заинтересовался я.
— Ааа… чего уж теперь… пошли, покажу… Мы обнаружили тут такое, что и не снилось вашей Коллегии! — произнес он и направился вдоль по коридору. — Не знаю, как это место называли двемеры… наверно опять какое-то труднопроизносимое название, как и все у них, но я назвал его Окулаторией. Тут они изучали свет звезд. Даже не сколько свет, сколько исходящие от них слабые магические потоки. Каким-то образом они усиливали их и расщепляли на составляющие… Но это не важно… Я догадался… Я! Я, а не Гаврос, что присвоил себе всю славу за это открытие, что это устройство можно перенаправить, чтобы уловить латентные магические потоки не в небе, а на Нирне! И это позволит нам увидеть расположение источников магической энергии. Изменить фокусирующий кристалл тут, на месте, оказалось невозможным и Гаврос с помощниками отправился в Сиродил, а я и еще несколько человек остались тут. Вот только где они все… Нападающие из засад автоматоны, неудержимые волны атак фалмеров… В итоге я остался один в ожидании. Но, все не имеет смысла…
Помещение, в которое мы пришли чем-то напоминало обсерваторию. Какая-то сложная конструкция из вездесущего золотистого двемерского сплава, множество зеркал и линз, что отражали и преломляли не свет, а магические потоки, что проникали в помещение через систему линз на куполообразном потолке. Блеск всей этой оптики напомнил мне о моём вчерашнем трофее.