"Фантастика 2024-41". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

Владимир не хотел им давать поблажки. Они устроили бойню, но сами в этой бойне и полягут. Осталось четверо. Они немного были шокированы смертью своего товарища, но отступать не спешили. Владимир отскочил от стены и в пируэте нанёс сокрушительный удар с колена в грудь противника. Послышался значительный хруст каркаса грудной клетки. Бронежилет снизил нагрузку, но не всю. Этого хватило, чтобы наёмник повалился на пол и начал харкать кровью. Его лицо мигом превратилось в кашу, когда Владимир нанёс сокрушительный удар с пятки прямо в лицо. Всё, что встретилось на пути удара, превратилось в осколки. Нос, зубы, нижняя челюсть проникли внутрь черепа.
Трое уже не спешили нападать. Поняли, что перед ними серьёзный противник. И с таким надо быть осторожнее. Но Владимир не хотел медлить. Кто знает, сколько ещё тут наёмников. Лишний раз лучше не рисковать. Владимир напал первым. Очередной и точный удар пришёлся здоровому наёмнику. Он слишком сильно отличался от других. Владимиру было плевать на то, какой он сильный и здоровый. Здоровяк попятился назад от удара. Владимир увернулся от удара второго наёмника. Схватил за шею здоровяка и с силой стукнул его головой об стену. Амбал потерял сознание. Оставалось два наёмника.
Владимир переоценил свои силы, так как не заметил, как один из наёмников выхватил обрез и разрядил заряд дроби во Владимира в упор. Такой подставы никто не ожидал. Владимир почувствовал всю боль, которую создавали мелкие металлические дробинки, проникая и разрывая тело в решето. Он упал на спину. Изо рта шла кровь. Вот она минуты славы для него. Хотя всё так хорошо начиналось, но так глупо закончилось. Он присоединился к оставшимся мёртвым телам, которые лежали по всему залу. Наёмник подошёл к Владимиру, перезарядил обрез и выстрелил снова, но на этот раз в лицо. Перезарядил ещё раз и выстрелил опять в лицо.
— Думаю, хватит, — на английском языке произнёс один из наёмников.
— Если бы патронташ был больше, то разрядил бы в него всё, — второй наёмник явно дьявольски разозлился.
— Он мёртв трижды. Поверь, после таких попаданий никто не возвращается с того света, — первый наёмник был неким тормозом для второго.
— Ага. Точно.
— Идём.
— Иду…
После последних слов второй наёмник вскрикнул и упал без шейного позвонка, который в руках держал озлобленный Владимир с месивом на лице. Его лицо стремительно трансформировалось. Этот процесс был жутким, но зритель был только один. Наёмник уже молился своему Богу, который не придёт к нему на помощь. Владимир нанёс один точный удар в область сердца наёмнику. Спас бронежилет от сквозного удара, но из-за ударной мощи сердце просто разорвало, как и остальные органы. Владимир прекрасно слышал звук лопающихся органов. Глаза наёмника мгновенно приобрели кровавый оттенок так же, как и лицо. Он ещё стоял минуту и затем свалился, как подкошенный. С кашей внутри грудной клетки и выстоять столько времени было довольно сложно, но наёмник справился, устоял. Вот только зачем ему это понадобилось? Не понять.
Пулемётчика Владимир заметил не сразу, но вот услышал ещё на подходе. Тяжело бронированный человек шёл на Владимира с пулемётом наперевес. Эта встреча могла пройти не так гладко, если бы не одно «но». Раздался один-единственный выстрел. Время замедлилось только для Владимира. Где-то вдали произошла вспышка, затем звук выстрела, и сама пуля, летевшая в пулемётчика. Он был бронирован с ног до головы. Единственное уязвимое место металлиста: глаза и шея. Со стороны снайпера по глазам было невозможно попасть, но в шею шанс был. Хоть и ничтожный. Пуля прошла между шлемом и воротником сквозь шею, раздробив шейный позвонок на своём пути. Вылетела через кадык и направлялась на Владимира. Знал ли снайпер, что сможет сделать сквозной выстрел или нет — это уже другой вопрос. Уйти на шаг влево не составило труда. Кровавая пуля просвистела буквально в сантиметре от груди. Второго выстрела не последовало. И тут только Владимир рассмотрел в снайпере своего боевого товарища — Сержа. Владимир поднял большой палец вверх в знак того, что всё хорошо. Пулемётчик упал и так больше и не встал.
 
Вдали послышался звук приближающего вертолёта. Звук становился громче. Владимир неспешно подошёл к статуе и вырвал из рук воина копьё. Ему всё равно оно ни к чему. Владимир отдавал отчёт в своих действиях, но ярость, что пожирала его изнутри, придавала ему сил. Он снова обрадовался своему внутреннему агрессивному состоянию. Владимир в уме рассчитал траекторию приближения вертолёта, вес копья и его полёт. Бить надо было по пилоту. Время шло. Нельзя ошибиться ни на секунду, ни на миллиметр. Владимир прислушивался к шуму вертолёта. Он не стал учитывать скорость ветра и влажность воздуха. Учитывая вес и скорость полёта копья на незначительное расстояние, это всё должно компенсироваться.
Момент расчёта настал. Владимир набрал воздуха в грудь, выдохнул и с силой метнул копьё в небо. Орудие вырвалось из рук Владимира с бешеной силой. Оно разрывало воздух на своём пути так, что слышался свист. Через две секунды копьё пронзило лобовое стекло вертолёта, тем самым пригвоздив пилота к сиденью. Копьё прошло бы дальше, если бы не потеряло большую часть кинетической энергии на пробитие стекла. Вертолёт начал экстренную посадку.
Владимир подошёл к профессору и бесцеремонно поднял его за шкирку. Профессор попытался сопротивляться, но удар под дых переубедил его. Владимир не рассчитывал на такой мощный удар, но он проломил мечевидный отросток. Профессор скрутился от сильной боли. Белов не пытался противостоять Владимиру. Он прекрасно понимал, что юнец сейчас в агрессивном состоянии. И ярким примером послужило то, как Владимир расправился с наёмниками. Зрелище было жестоким. Белов без сопротивлений следовал за Владимиром. Они перешагивали через трупы и их составляющие. Весь тот ужас, что навели наёмники, не шёл ни в какое сравнение с тем, что мог видеть в фильмах Владимир. В данный момент он был зол, и его агрессия питала его.
Владимир вместе с профессором вышли из кровавой бани. Всё было тихо. Очень тихо. Владимир прислушивался ещё пару минут, затем только толкнул профессора вперёд и последовал за ним. Вдали послышались полицейские сирены и, следовательно, Владимир поторопился. Они сели в первый попавшийся автомобиль и покинули бойню на вилле.
Через шесть километров на обусловленном месте их ждал транспорт. Владимир вышел из автомобиля и кивком приказал также выйти и профессору.
Антон стоял возле вертолёта и бурно спорил с Эдиком. Сержа не было видно. Спор закончился сразу, когда Владимир подошёл к ним.
— Всё-таки смог привести профессора, — удивился Эдик.
— Отдаю на ваше попечительство, — Владимиру было очень плохо. Он точно не знал из-за чего. Но догадка была самая простая. Ранения от трёх зарядов дроби требовали больше усилий на восстановление. Он чувствовал, как по венам Антона и Эдика пульсирует горячая и сладкая, на данный момент ему так казалось, кровь.
— Мне надо передохнуть, — едва сдерживая себя, высказался он. Ему захотелось крови и очень много крови.
— Может, я… — хотел предложить Эдик, но Антон потянул толстячка назад. Тот без слов понял.
Владимир поплёлся в сарай. Благо, тот находился недалеко. Он боролся с внутренним демоном, который хотел сожрать его друзей. Борьба была выиграна. Владимир перелез через окно и прошёл вдоль рядов со стойлами. Коровы на удивление молчали. Взгляд их был наполнен страхом, но они вели себя тихо. Владимир дошёл до конца сарая и увидел ягнёнка. Маленький ягнёнок лежал на сене и дрожал от страха. Что-то было в нём не так. Осторожно Владимир присел рядом с ним и прикоснулся ладонью ко лбу. Не зная, как, но Владимир почувствовал, в чём была причина. У ягнёнка отказывали органы. Постепенно. Он не мог нормально пить и, тем более, жевать. Может, хозяева и пытались ему помочь, но это уже было просто невозможно. Ягнёнок умирал в муках постепенно.
Владимир обнял бедолагу и резко свернул шею. Ягнёнок даже не брыкался. Оставалось дело за малым. Владимир впился клыками в шею ягнёнка. С каждой каплей крови ему становилось лучше. В это время ему было абсолютно наплевать на всех. Эйфория заполняла душу его полностью. Будто Владимир принимал дозу сильнейших наркотиков. Раз за разом он впивался всё сильнее и сильнее в плоть уже мёртвого ягнёнка. Через десять минут, когда организм насытился кровью мёртвого животного, Владимир отбросил тушку и заорал от избытка пресыщения. Этот крик содержал и боль, и радость. На этот вопль прибежал Антон с пистолетом наперевес.